Эйрена Космос: Бракованная жена. Хозяйка приюта неугодных

Глава 1

В лёгкие проникает едкий запах дыма, горло сжимается. В ушах шумит, а в висках болезненно пульсирует.

Что происходит? Почему у меня чувство, что побывала в пасти какого-то монстра, который меня выплюнул как какую-то гадость?

– А ну вставай, дрянь! – врывается в моё сознание скрипучий женский голос. – Ты сейчас за всё у меня ответишь!

Ой, не завидую я той, к кому так обращаются.

– Не притворяйся, что не слышишь! Вставай! Живо!

Охаю, когда на меня неожиданно выливается ушат ледяной воды. Резко распахнув глаза, я испуганно осматриваюсь.

Где я?

Надо мной нависает худая женщина с крючковатым носом и неестественно жёлтыми волосами, собранными в тугой пучок. Её колючий взгляд прожигает меня насквозь, а тонкие губы искривлены в презрительной усмешке.

Только сейчас замечаю, что лежу на земле в одной ночной сорочке, а вокруг собралась толпа людей в старинных одеждах. И смотрят они на меня с такой ненавистью, что я невольно сжимаюсь. Неужели на какой-то маскарад попала? Какое-то сомнительное мероприятие.

Пытаюсь подняться, но всё тело нещадно болит. В голове туман, а в горле всё ещё першит от ядовитого запаха гари. Поворачиваю голову и вижу догорающие остатки какого-то большого строения. Чёрный дым поднимается в небо зловещей колонной.

Нет, это точно не маскарад. Тогда что?

– Какая же ты гадина! Люди, мы пригрели змею на своей груди. А она вот так нас отблагодарила! Сожгла все наши запасы на зиму, – верещит желтоволосая женщина, брызгая слюной в разные стороны. – Как же мы перезимуем? Мы же помрём с голода.

Внезапно перед глазами вспыхивает яркая картина: праздничный зал, украшенный цветами, смеющиеся люди в нарядных одеждах, свадебное торжество… Видение такое чёткое, будто я была там. Это невозможно! Тогда откуда эти воспоминания?

– Леди, мне жаль, что вы остались без продовольствия, – хрипло говорю я, с трудом поднимаясь на ноги. – Но я не имею никакого отношения к этому пожару.

– Марианна, хоть сейчас не лги. Есть свидетели твоего преступления, – раздаётся позади меня спокойный мужской голос, от которого по спине бегут ледяные мурашки.

Резко оборачиваюсь в сторону говорящего и замираю.

«Муж».

Чей муж? Не мой! Но почему смотрит этот высокий брюнет на меня! Да ещё как смотрит. Если было бы возможно испепелить взглядом, то сейчас я бы полыхала. И почему он назвал меня Марианной?

– Вы меня с кем-то путаете. Я не имею никакого отношения к этому происшествию, – заявляю я и обхватываю себя руками.

Мало того что на улице явно минусовая температура, так ещё сквозь мокрую сорочку до самых пят всё просвечивается. Мамочки! Да я полуголая стою перед разъярённой толпой. И что это за муж, который позволяет другим лицезреть прелести своей супруги?

Так, я сказала «своей супруги»?

Вытягиваю вперёд пальцы и нервно сглатываю. У меня был маникюр и длинные красные ногти. Эти руки другие. Меньше и явно никогда не знавшие гель-лака. Опускаю голову и смотрю на белоснежную прядь.

Мамочки! Я же брюнетка! Что со мной случилось?

– Марианна, думаешь, я свою жену не запомнил? – ухмыляется мужчина. – Пойдём, за свои поступки нужно отвечать.

Какая ещё жена?

– Да вы бредите, – шепчу я и вскрикиваю от нестерпимой жгучей боли в голове.

Перед глазами проносится другое воспоминание: просторная квартира, я в красивом платье, рядом он – Саша, мой жених.

«Познакомься с моими друзьями, милая», – говорит он с улыбкой.

Сначала всё идёт хорошо. Друзья жениха меня тепло приняли. Но в какой-то момент я слышу тревожные звоночки. Взгляд Саши становится более жёстким, что ли.

– Раздевайся, Ань, – велит громко Саша, глядя на меня в упор.

– В смысле?

У нас с женихом ещё не было той самой близости. Меня будто что-то сдерживало: то ли бабушкино воспитание, то ли собственные принципы. Но я хотела как в сказке: красивую брачную ночь с лепестками роз.

Хотела, чтобы первый раз был особенным.

– Что слышала, – злобно кричит Саша. – Ты меня уже достала со своей скромностью. Давай же, не стесняйся, покажи моим друзьям, что прячешь под этими тряпками.

Я, должно быть, брежу. Это не может происходить в реальности. Саша ведь не такой. Он заботливый, нежный.

А может, я просто не хотела замечать очевидного?

– Нет! – кричу я.

Бегу к выходу, он догоняет, хватает за руку, я вырываюсь… Толчок… А затем падение с лестницы… Боль… Темнота…

А после… Невероятной красоты девушка, словно нимфа, склоняется надо мной. Её глаза светятся неземным светом, в них столько тепла и сострадания, что хочется плакать.

«Ты достойна лучшего, – шепчет она мягко. – Я дарю тебе второй шанс. Новую жизнь. Но помни: за всё придётся платить…»

Возвращаюсь в реальность, когда меня грубо хватают за локоть.

Саша! Это он?

Нет, это не мой жених. У того волосы были короче. Это другой. Но до чего же они похожи…

Как он назвал меня? Марианна?

Марианна Гейм. Сирота и наследница огромного состояния. А этот мужчина – её муж.

Кристиан Гейм!

– Сестра, перестань. Не надо всё усугублять. Ты совершила преступление, так с честью прими наказание. – Блондинка подходит ближе.

Она назвала меня сестрой. Вернее, Марианну. Проклятие, я попала в чужое тело? Разве это возможно?

– Что ты такое говоришь? – Я хмурюсь, не желая верить в преступление, совершённое хозяйкой тела.

Нет, я наверняка знаю: она невиновна! Это ловушка!

– Я ведь пыталась тебя отговорить, но ты не послушала. Сделала по-своему. Зачем? – Тьяна пускает слезу.

В памяти Марианны всплывает образ двоюродной сестры по отцовской линии. Та ещё змея. Вечно соперничала с Марианной, а когда бедняга осталась сиротой, то Тьяна не упускала шанса насмехаться.

«И кто же тебя теперь защитит, дура? Папочки твоего больше нет», – говорила она.

И вот сейчас я уверена, что подставила Марианну сестрёнка. Но зачем?

– Вот и пришёл час расплаты, жена, – выдыхает мне в ухо муж.

– Сыночек! В темницу её, в темницу-у-у! – верещит желтоволосая ведьма, бросаясь к моему мужу.

– Отпустите! Никуда я не пойду! – Я пытаюсь вырваться.

Но хватка только усиливается.

– Даже не дёргайся! – рычит муженёк.

Неужели это и есть мой второй шанс? Это новая жизнь? Тогда почему она началась с мучений? Неужели меня правда обвиняют в этом пожаре?

– Да-да, не рыпайся! Тебя вообще казнить на месте нужно, – визжит женщина.

«Берта Гейм, – вспоминаю я, – в прошлом базарная торговка, а нынче уважаемая жительница местного городка» А кем же является муж Марианны? – Сестра, ты делаешь себе хуже, – вздыхает Тьяна. Ненавижу двуличие, а здесь воздух искрит от фальши.

– Господин… Господин, – раздаётся истошный голос. – Посмотрите туда!

Да что там? Не отпуская мою руку, Кристиан идёт к пепелищу, а там…

– Мамочки, – шепчу я.

К горлу подкатывает тошнота.

Глава 2

– Убийца! Убийца! – выкрикивает беснующаяся толпа. – Повесить!

Это какой-то кошмар! Это не может быть правдой. Посреди пепелища лежит чье-то обугленное тело. Мамочки, кто-то умер в этом пожаре!

– Это Митрос! Наш конюх! – кричит какой-то мужчина.

– Митрос! Муж мой, – раздаётся истеричный крик полноватой женщины, которая вмиг оседает на землю.

– Вот видишь, что ты наделала? – Берта злорадно усмехается. – Сыночек, по закону убийц можно казнить на месте.

– Казнить? – с наигранным ужасом вскрикивает Тьяна.

Хотя в глазах сестрицы мелькает предвкушение, которое она умело прячет за сожалением.

– Ох, милая. Прости, это я тебя не уберегла. Надо было сказать Кристиану раньше. Тогда бы…

– Тьяна, не кори себя. Марианна сама приняла решение, ей за него и отвечать, – мягко говорит мой муж.

Ага, выбрала. Скорее, выбрали за неё. Вот только кто из этих троих – настоящий преступник? Кто поджёг амбар, если сама Марианна не при делах?

– Казнить! Казнить! – скандирует толпа.

Казнить? Меня? Нет… Нет… Нет… Нужно срочно что-то придумать.

Голова раскалывается от боли, а в памяти продолжают всплывать обрывки чужих воспоминаний. Хуже всего, что Марианна теперь я. Прежняя хозяйка покинула это тело.

Внутри всё холодеет, когда толпа угрожающе придвигается ближе. Я вижу в их глазах столько презрения и ярости, что становится по-настоящему страшно.

Дым продолжает щипать глаза и раздирать горло, а в висках стучит всё сильнее. Затем приходит темнота…

Как же тепло и невероятно уютно. И безопасно. Запах хвойного леса после летнего дождя с ноткой дыма проникает в лёгкие. Невероятно приятно. Вечность бы вбирала в себя этот аромат. Сквозь ресницы вижу мужскую загорелую грудь с необычной татуировкой. В узоре проступают странные символы, которые словно пульсируют в такт биению сердца…

Кажется, меня несут на руках, надёжных и сильных.

Резко прихожу в себя от озноба. Я лежу на холодном каменном полу в крошечном чулане. Вокруг темно, только тонкая полоска света пробивается из-под двери. Кожа горит, всё тело ломит. У меня жар! Что неудивительно, учитывая, сколько времени я полуголой пробыла под осенним ветром.

Но что это был за сон? Лица незнакомца я почти не рассмотрела. Запомнила только очертания губ и волевой подбородок. Какого цвета у него глаза?

Может, это были галлюцинации из-за жара?

Сквозь щели в стенах задувает ледяной ветер, а я всё ещё в мокрой ночной сорочке. Нужно что-то надеть и понять, где я нахожусь.

Осторожно поднимаюсь и, пошатываясь, иду к двери. К моему удивлению, она не заперта. Медленно выглядываю в коридор – длинный, узкий, освещенный факелами на стенах. И никого. Какая удача!

Крадусь вдоль стены, стараясь ступать как можно тише. Повернув в конце коридора, я слышу приглушённые голоса из-за неплотно прикрытой двери.

– Она должна сдохнуть этой же ночью! – пищит свекровушка. – Нельзя медлить. Если безопасники узна́ют о пожаре, то…

– Я знаю, мама, – шипит муж. – А также знаю, что убить её не так легко, как кажется. Даже этим браком мы вызвали столько ненужного к себе внимания. Представляешь, что начнётся, когда все узнают о смерти этой дуры?

– Ничего не начнётся. После того что она сделала, всем будет наплевать. Ты её муж, поэтому по закону единственный наследник, – не унимается свекровь.

Сердце замирает от ужаса. Они планируют мою смерть! Вот так просто взять и убить. Нужно что-то делать! Немедленно!

Стараясь двигаться как можно тише, отступаю от двери и спешу к черному ходу. Благо память Марианны мне доступна, и ориентироваться в этом доме не составляет труда.

Сердце колотится так сильно, что, кажется, его стук разносится по всему крылу. В голове только одна мысль: «Бежать!»

У заднего выхода замечаю простое тёмное пальто и поношенные сапоги – видимо, принадлежат кому-то из прислуги. Руки дрожат, когда натягиваю сапоги на босые ноги. Они великоваты, но выбирать не приходится. Кутаюсь в пальто, радуясь, что оно скрывает мокрую сорочку.

Осторожно приоткрываю дверь и выскальзываю во двор. Вечерний воздух всё ещё пропитан запахом гари, от которого першит в горле. Темнота и туман скрадывают очертания построек, превращая их в зловещие тени. Где-то вдалеке лает собака, и я вздрагиваю от каждого звука.

Куда бежать? Что делать? Внезапно в памяти всплывают слова свекрови о безопасниках. Если они боятся расследования, значит в городе есть те, кто может мне помочь? Но до города несколько часов пути…

Прижимаясь к стенам, крадусь вдоль дома. Вот и ворота – массивные, кованые. К счастью, они не заперты. Видимо, в суматохе с пожаром об этом забыли. Проскальзываю между створками и оказываюсь на дороге.