Так что мы, не теряя времени, перемахнули через забор. Чуть не спалились, правда, когда Смерть навернула с высоты своё ружьё, но «чуть» не считается.

Второго ряда заграждений было не видать, да и площадь самого поместья не такая большая, как у Кочеткова. До главного здания не больше пяти минут прогулочным шагом.

В целом, всё понятно.

Зашли и вышли.

– Командиром отряда на сегодняшнюю операцию назначается кадет Дольче…

– Чего?! – громче всех возмутилась сама Чертанова.

– Попробуй, – настоял я.

В моих же интересах, чтобы девки приобретали разный опыт.

Так и прокачка быстрее будет, и толку от неё больше, и добрые воспоминания о старике Скуфе останутся. Тем более что сегодня она проявила себя хорошо, вот пусть действует на кураже.

– Итак, – продолжил я. – Действуем как можно тише и аккуратней. Чем дольше враг не будет знать о нашем присутствии, тем лучше. С другой стороны, если начнётся пальба, об осторожности забываем и лосем проносимся по всему особняку, нигде и ни для чего не задерживаясь.

На самом деле хватило бы простого: «Действуем по обстоятельствам», – но в таком случае вероятность перехода операции в статус «Цирк с конями» кратно повышается. Так что с меня не убудет разжевать всё лишний раз.

– У нас две цели. Первая – кадет Ромашка. Будем надеяться, что она здесь. Вторая – Константин Оскарович Иванов-Нобель. Это на случай, если Ромашка не здесь, и его придётся допрашивать. Как он выглядит, я не знаю, поэтому всех взрослых мужиков с претензией на аристократическое табло убиваем максимально аккуратно. Так, чтобы кадету Смерть было с чем работать. Всем всё понятно?

Как оказалось, всем всё понятно.

С тем мы рассредоточились и порысили в сторону цели. А впереди уже замаячили фигуры охранников, патрулирующих особняк…

***

«Нет повести печальнее на свете», – думал Ваня Хельсин, ощущая первые звоночки того, что препарат попал в кровь и начал работать.

– Печальнее и инфантильнее, – добавил он вслух, стиснув зубы.

Ну правда ведь!

Что за мораль зашита в этих Шекспировских соплях? Если весь мир ополчился против тебя и твоей возлюбленной, ложитесь и помирайте? Так, что ли? Поддаться слабости? Добровольно отдать своё? Сдаться без боя?

– Да хер там плавал, – от нестерпимого жжения Хельсин сжал кулаки.

Если весь мир ополчился против него и его возлюбленной, то это проблема мира. И если он, мир то есть, хорошенечко не подумает над своим поведением, то вскорости ему придётся полыхать в огне.

– А-а-а-аа-ааа! – заорал Ваня, ужом извиваясь на простынях рядом со спящей Ромашкиной.

И, наверное, стоит объяснить, в чём тут дело…

Так уж вышло, что Хельсин не мог похвастаться сильным магическим даром. Так-себе-физик с перспективой развития в мага земли, волшба почему-то давалась ему с огромным трудом. Работоспособности, целеустремлённости и упорства Ване было не занимать, но… вот тут, как говорится, вот так.

Не срослось.

А поскольку работа Хельсина была связана с уничтожением монстров и, мягко говоря, опасна, то ему просто необходимо было усиление.

И именно по этой причине Константин Оскарович вместе с фармацевтами Ивановых-Нобелей разработали специально для него это хитрое снадобье, которое временно усиливало его магический дар. Препарат был засекречен, дорог, очень сложен в производстве и лимитирован, но что только не сделаешь для своего лучшего агента, верно?

– Ы-ы-ы-ы-ы, – завыл Ваня, в последний раз резко дёрнулся и расслабился. – У-у-у-уф…

Препарат начал своё действие.

Мир вокруг тотчас заиграл красками.

И мана щедрыми потоками заструилась по энергоканалам, и земля в цветочном горшке с радостью отозвалась его воле. И даже меч – пускай и серебряный – ощущался в пространстве как часть собственного тела. Пускай и чутка онемевшая часть, но всё-таки…

– Отлично.

Иван Хельсин встал с кровати.

***

– Привет, ребят, – Хельсин по-свойски поздоровался и пожал руки привратникам.

Этих мужиков он знал очень хорошо. Такие же бывшие воспитанники приюта. И такие же охотники на монстров, как и он сам. Очень жаль будет, если придётся схлестнуться с ними в бою, но что уж поделать? Для себя Ваня уже всё решил.

– Мне нужно поговорить с Константином Оскаровичем…

Глава 2

«Спеши не спеша» – не помню, кто это сказал, но явно кто-то умный. Возможно даже, что я.

Так вот…

Сперва мы с альтушками обошли кустами всё поместье вокруг, чтобы чётко понимать локацию, в которой вот-вот начнётся заваруха. Дольче так вдохновилась своим назначением в качестве командира, что даже додумалась насёрфить в сети спутниковый снимок поместья.

Чай, объект самый обычный, не засекреченный, а значит, информация о нём в свободном доступе.

Так вот.

Дано:

На всей территории всего два здания. Гараж и трёхэтажный особняк. Гараж нас заинтересует чуть позже, когда начнём дербанить лут, ну а сейчас к особняку. Три входа. Непосредственно парадный – богатое мрачное крыльцо. Задний – двойные двери для прислуги. К нему вела подъездная дорожка, и рядом же расположилась уличная парковка явно не для хозяйского транспорта. Именно отсюда нам рекомендовал зайти влюблённый Кеша перед тем, как мы зафиксировали его в пространстве ремнями.

Ну и третий ещё, боковой вход.

Декоративная хлипкая дверь в небольшую зону отдыха с беседкой. Видимо, для выйти покурить.

Всё, собственно говоря. Оскарович своей страстью к средневековой готике сам себя загнал в ловушку. Щемануться наружу через окно просто невозможно. Ну… если только ты не Рита Смертина. Обычный мужик среднего телосложения просто-напросто застрянет.

Никакие сады по участку не разбиты, и вокруг царило неухоженное буйство природы, как оно есть. Так что время подхода из кустов к любому входу – несколько секунд.

Охрана есть.

Патруль из трёх человек, двое на центральных дверях, и одинокий бедолага чалится в беседке. Уверен, что это далеко не всё, но снаружи видно только это.

И патруль, кстати, уже всё. Не знаю, кем они были, но судя по тому, что помимо огнестрела ребята таскали с собой холодное оружие, матёрые маги-физики. Альтушек я привлекать не стал и убрал их самостоятельно.

Быстро и без лишнего шума.

– Итак, – теперь, когда план дома был худо-бедно понятен, настала пора делить роли. – Я пойду через центральный. Шама и Смерть – через боковой, из садика… и, кстати! Рита! Спрячь где-нибудь своё ружьё, потом подберёшь. А для начала возьми с собой… Вон этого, – я кивнул на одного из патрульных, ноги которого торчали из куста спелой бояры.

– Поняла, – кивнула Смерть, и ноги тут же зашевелились.

– Остальные, – продолжил я, – через задний. Людей в поварских колпаках и прочей спецодежде не трогаем, если только они сами настоятельно не попросят. Всех остальных в расход. Зуб даю, что внутри должен быть холл с двойной лестницей наверх. Вот у неё-то мы и встречаемся. Отрежем гадам путь к отступлению, а дальше по обстоятельствам. Всем всё понятно?

Оказалось, что всем всё понятно.

Девки разбежались кто куда, ну а я благородной рысью поспешил к парадному входу. Не спеша поспешил, ага. Надо бы записать, пока не забыл, а то вдруг когда-нибудь на мемуары решусь? В качестве эпиграфа подойдёт прям идеально…

***

– Мне надо поговорить с Константином Оскаровичем.

Само собой, комьюнити охотников на монстров было небольшим, и все слухи разлетались моментально. Вот и охранники на дверях уже давно были в курсе, что Ванечка стал малость нестабильным. Сначала поступило официальное предупреждение, мол, если соратник на связь с кем выйдет, то общение с ним поддерживать, но сразу же оповестить об этом начальство.

Такое случалось и раньше, и ничего хорошего агентам, в чей адрес поступали подобные рекомендации, не сулило.

Ну а дальше слухи поползли, один другого интереснее.

Взял в плен оборотня, пропал и решал какие-то там проблемки. Мутная история, с какой стороны ни подступись.

А потому нужно держать ухо востро.

Гитарный чехол в руке у Вани тоже доверия не добавлял. Склонности к музицированию у воспитанников Нобеля не наблюдалось. Ни у кого.

– Один? – спросил охранник и кивнул на Ванин фургончик, дерзко припаркованный на дороге у центрального входа в особняк.

– Один, – ответил Хельсин.

– М-м-м, – многозначительно покачал головой охранник, сделал шаг к двери, разрывая дистанцию, и взялся за рацию. – Витя, передай Константину Оскаровичу, что к нему тут…

Договорить не успел.

По мановению руки Хельсина, серый кирпич внезапно выскочил из домовой кладки и проломил бедолаге голову. А вот со вторым охранником пришлось повозиться.

Гоша Стробоскоп – так звали этого тридцатилетнего мужичка и в глаза, и за глаза. А всё потому, что Гоша умудрился развить в себе довольно редкий дар контроля электричества – не путать с молниями – и пользовал его при каждом удобном случае.

Вот и сейчас Хельсину пришлось попрыгать по крыльцу, уклоняясь от разрядов тока. Но, в конце концов, Гоше прямо в грудь прилетел кусок балюстрады, и бой был закончен.

Точнее, первый бой.

Впереди Ваню ждала ещё целая куча противников, и он прекрасно об этом знал. Положил чехол на крыльцо, Хельсин отщёлкнул застёжки и достал меч.

– Н-да, – сказал он, пальцем проверяя лезвие на остроту. – Не думал я, что тебе предстоит хлебнуть человечьей кровушки, – и зашёл в особняк…

***

Сперва я услышал какой-то треск и грохот, а теперь вот, стою и смотрю на раскуроченное крыльцо и трупы. И всё понять не могу – по плану всё идёт или вообще не по плану…

По ходу дела мы столкнулись с классическим примером жабогадюкинга. Но только не буквального – как тогда, во время закрытия трещины – а самого что ни на есть метафорического.

Жили-были в мире и согласии два говна, но вот одно говно угодило в немилость к Его Величеству, и теперь второе говно забыло былое и спешит прикончить первое, пока оно – первое то есть – не заговорило и не потянуло его с собой прямиком на социальное дно…

Во-о-о-от…

Что-то меня сегодня от мыслей мудрых прямо распирает. Молвлю как боженька. Надо бы кнопочным диктофоном обзавестись, что ли? Как вернёмся, обязательно попрошу Кузьмича заказать.

Ну да ладно, это всё потом. Ну а сейчас на штурм!

– Уъуъуъу! – на всякий случай грозно закричал я и ворвался в открытые настежь двери, а внутри…

– Здравствуйте, Василий Иванович.

А внутри, на первых ступенях двойной лестницы – угадал! – уже стояли оба отряда альтушек.

– Ы-ы-ы-ы, – сипло выдохнул зомби Смертиной и помахал мне рукой.

– А что, собственно говоря, происходит?

– Мы не знаем, – пожала плечами кадет Стеклова. – Но с сопротивлением мы не столкнулись. Дом как будто бы пустой.

И тут…

– Бах! – громыхнуло сверху так, что аж с потолка побелка посыпалась. Похоже, там вовсю идёт добрая заваруха.

Что ж. Прикинем логически. Оскарович, наверняка, сидит на третьем этаже, потому как ни один начальник не позволит кому-то там жить выше себя. С другой стороны, пленники всегда и повсеместно сидят в подвалах, подполах и подземельях.

– Рита! Просканируй-ка дом. У нас под ногами есть мёртвые?

Смерть ненадолго замерла, концентрируясь.

– Есть, – наконец, ответила она, широко распахнув глаза. – И много. Очень много. По правде говоря, мне даже как-то нехорошо от такого количества…

– Ромашка среди них есть? – спросил я, не до конца уверенный хочу ли знать ответ. Однако:

– Нет, – к радости всех собравшихся мотнула головой Смерть. – Ромашку я не чувствую.