Мне вдруг смешно становится. Стресс сначала сковывал, не давал дышать полной грудью. Потом обида и гнев. Так много разных эмоций и чувств. И напоследок смех.

– У меня телефон. Оплата за такси списывается автоматически.

– Открой.

– Что открыть?

– Сумочку. И достань телефон.

Хочется повредничать, даже открываю рот, чтобы сказать что-то колкое. Задевает ведь меня. Ведет себя так, словно он умнее, разумнее. И вообще…

Открываю и достаю телефон. Он разряжен.

Черт.

Верх глупости. Как так можно было вляпаться?

Мы съезжаем с дороги и поворачиваем в направлении нашего поселка. Ваня как-то говорил, что два года назад Косте отец подарил квартиру недалеко от института. Я никогда не была у Исаева дома, а напрашиваться в гости… ну такое уже. Эти два года мы общались редко.

Но сейчас он ушел с вечеринки, чтобы отвезти меня домой. В такую погоду. Потратив час своего времени, хотя мог бы зажигать… да с кем угодно. Например, с очередной платиновой дурой. Парни же любят таких.

Исаев останавливается недалеко от ворот, так, чтобы из окон нас не было видно.

На часах почти двенадцать. Родители вряд ли спят, меня ждут. А я собралась из центра Москвы без денег, с разряженным телефоном добираться.

Пора красить волосы в пепельный. Я дура.

Мы сидим в полной тишине, Костя смотрит вперед. Там перед ним, наверное, что-то невероятное происходит.

– Зачем ты это сделала? – глухо спрашивает.

– Что именно?

Конечно, я поняла, о чем спрашивает Костя, но так хочется думать, что ошибаюсь.

– Поцеловала зачем?

– Бутылочка на тебя показала, – веду плечами, тело дергается, как ток пропустили.

Пальцами касаюсь своих губ, провожу по горячей коже. Я вспоминаю тот поцелуй, и меня вновь переносит в ту комнату. Накрывает также, а дыхание заканчивается.

А потом меня еще и Ваня поцеловал. Парень будто старался стереть следы другого. Но… не получилось.

– Почему мы перестали общаться? – тихо спрашиваю.

И это правда тот вопрос, который хочу задать. Он уже который час крутится у меня в голове.

– Мы же так хорошо дружили, – вскидываю взгляд на Костю. Его скулы напряжены, я вижу, как двигаются желваки, и это странным образом завораживает.

– Мы были детьми.

– А сейчас?

– А сейчас ты девушка моего друга.

Грустно хмыкает и мажет по мне нечитаемым взглядом. Черт, ему точно двадцать? Кажется, между нами такая разница, что становится страшно.

– Бывшая девушка, – вскидываю голову и говорю уверенно.

– Значит, не простила?

Он, наконец, разворачивается ко мне лицом и впивается таким взглядом, от которого от кончиков волос до пальцев на ногах все шевелится. Резко вдыхаю и, словно стекольная пыль вонзается в легкие, раня и царапая.

– Ты все знал?

Исаев отворачивается. Конечно, кто после такого может упрямо смотреть в глаза? Я бы не смогла. Что это? Мужская солидарность? Дружеская верность? Что?

Ненавижу их обоих.

В животе тяжесть, которая поднимается и стягивает спазмом желудок, следом горло.

– Никогда так больше не делай, – снова говорит. Сухо, безэмоционально. Как настоящий юрист.

– Не целовать, ты имеешь в виду?

Костя отмалчивается. И это раздражает. Сотни мыслей крутятся в голове, почему он сейчас такой. И, уверена, ни одной верной.

– Ты прав. Никогда так делать больше не буду.

Наклоняюсь к нему и говорю все быстро и зло. Обидел ведь. А чем, разобраться не могу.

Вдыхаю и чувствую его аромат. Снова и снова возвращаюсь в ту комнату, когда между нами не было свободного пространства, а потом поцелуй. Так все ясно ощущаю, что снова трогаю свои губы.

Уши и щеки пылают. Ненавижу, когда начинаю краснеть. В салоне темно, и Костя ничего не замечает, а я все равно неуютно себя чувствую, когда заливаюсь пунцовой краской. С шампанским внутри было проще. Если что, можно было бы свалить на алкоголь, который кипятит кровь.

Я нагло рассматриваю его губы. Жесткие и уже по-настоящему мужские. Когда он только успел так измениться?

Воздух тяжелеет, становится гуще и приторней. Наши запахи сливаются и пьянят. Дурман в голову прокрадывается, иначе не могу дать объяснение своему поведению и своим ощущениям рядом с Исаевым.

Только еще чуть наклоняюсь.

– Иди, Аленка.

Зло хлопаю дверью и иду к кованым воротам, не оборачиваясь. Отчего-то знаю, что он не уедет, пока я не закрою за собой дверь. Контролирует и проверяет.

Уже в постели понимаю, что Костя звонил мне, когда я сбежала. Как он иначе мог узнать, что мой телефон разряжен?

А Ваня не писал и не звонил. По-моему, это настоящий конец. Всему.

Глава 8. Алена

Второй семестр начался внезапно.

Ну, как внезапно, дата первой пары была известна давно, просто с последними событиями совсем потерялась во времени. Частично и в пространстве.

Институт, куда я буду поступать после одиннадцатого класса, был известен давно. С тех пор как Ваня решил идти учиться на юриста в Юридическую Академию, я собиралась идти за ним.

Ваня же шел сюда за Костей. Два друга – не разлей вода.

В этом году они заканчивают учебу, я же первый курс. Если смогу сдать сессию. Первую чудом удалось без троек закончить. И только благодаря тому, что большинство предметов пока мало отличались от школьных: история, философия, английский…

Сейчас смотрю на список наших предметов и офигеваю. Теория государства и права, конституционное право, латинский…

А могла бы учиться на дизайнера. Всегда об этом мечтала. Ведь папа меня предупреждал! Какая же я все-таки упертая.

– Привет, – ровно здоровается Саня.

На меня практически не смотрит. Молча достает тетрадь, кучу цветных ручек, бутылочку воды в кислотном цвете шейкере. Правило о двух литрах чистой воды подруга соблюдает неукоснительно.

– Привет. У тебя что-то случилось?

Мы не общались с ней с той самой вечеринки у Славика. Постоянно в голове прокручивала те события и ощущения, которые не утихали, только разгорались. Но делиться ими пока не хотела.

– С чего ты взяла?

– Ну, ты молчаливая, грустная.

Саня усаживается, на меня все еще не смотрит. Взгляд прикован к кафедре, за которой никого нет. В аудитории шум и гам. Раздражает.

– Скажи мне, Ален, со мной что-то не так? Я страшная? Может быть, толстая? Или, наоборот, слишком худая? Глаза широко поставлены, да?

Шурка терзает свою многострадальную губу, которую подкалывает раз в полгода, потому что подруге кажется, что пропал объем.

– Когда мы пришли к Стасу, он обратил внимание только на тебя. Хватал за задницу ту блондинку, отбросил комплиментов тебе, сосаться с тобой хотел, а я…

Саня закрывает лицо руками и начинает плакать. Вот, черт. А я и не знаю, что делать. Подруга успокаивала постоянно меня, ведь всегда была веселой, без комплексов и заморочек. А оно вон как выходит…

– Ты ревнуешь его? – коряво глажу ее по плечам и спине. Пробую как-то успокоить ее.

Саня только больше реветь начинает. Уже с передних рядов девчонки головы начали поворачивать на ее всхлипы.

– Ты поэтому эти дни со мной не общалась? – снова спрашиваю.

– Мне он так нравится, Ален, так нравится. Кажется, я даже люблю его. Сильно-сильно. А он… сосаться с другой хочет. И не просто с другой, а с лучшей подругой. Я чувствую себя преданной, – говорит это зло и смотрит исподлобья. Скверное чувство, хоть и моей вины там нет.

– Прости.

– Да не за что извиняться. Я сначала злилась на тебя, потом перестала, – Саня пьет жадными глотками из своей бутылки и смотрит на меня своими заплаканными глазами.

И что этому мажору надо? Шурка вон какая красавица! А, точно, цвет волос у нее знойно-рыжий, почти медный. А парни предпочитают пепельный блонд.

Беру прядь своих русых волос и накручиваю на палец. Может, и правда покраситься?

В аудиторию заходит полноватый дядечка – профессор, преподаватель по налоговому праву.

В местных чатах писали, что это жуткий тип, у которого проще застрелиться, нежели получить зачет. Вот это попадос! Раньше была надежда, что Ваня мне поможет, сейчас рассчитываю только на себя родимую.

В итоге Роберт Аркадьевич Пепеляев тот еще зануда.

Я пыталась внимательно слушать его целых десять минут, а потом сознанием унеслась. Невыносимо. Лекции по философии были интересней.

“Аленка, давай после учебы сходим куда-нибудь? Поговорим. Буду ждать на улице у главного входа”

Сначала обрадовалась, заулыбалась как раньше, когда получала СМС от Вани. А потом вспомнила все. Пелена спала.

Говорят, привычка вырабатывается спустя двадцать один день. То есть если Ваня не будет писать мне в течение этого времени, я перестану, как дура, лыбиться, получая сообщения от бывшего парня.

А еще говорят, чтобы забыть человека, с которым у тебя были отношения, должна пройти половина времени от того, сколько вы были вместе.

Мы с Ваней знакомы всю сознательную жизнь…

– Чего застыла? – Саня выдергивает меня из размышлений.

Я и не заметила, как лекция закончилась.

В коридоре шумно. Телефон все еще в моей руке, и я заново перечитываю полученное сообщение.

Думаю, думаю.

И не понимаю, как поступить.

После нас в этой аудитории лекция у старшего курса. Ваниного. Узнаю практически всех.

Сердце пропускает пару ударов, потом ускоряется как бешеный кролик и его лапка, и останавливается.

Вани нет, а у подоконника замечаю Костю в окружении двух парней и девушек.

Как под гипнозом смотрю на них. Кровь снова приливает к щекам, гореть вся начинаю. Кажется, температура вокруг меня растет с каждой секундой, словно нагревается паяльной лампой.

“Я буду ждать тебя, пока не придешь”

Снова Ваня. Взгляд бегает от телефона в руке к Косте. Тот меня не заметил. Я снова его разглядываю. Он не улыбается, стоит хмурый, часто поправляет черный рюкзак на плече. С другой стороны на нем висит, кто бы мог подумать, очередная пепельная блонда.

А потом она поднимается на носочки и целует его.

Целуются они, а губы пылают у меня. Я чувствую движение его губ, его языка. Чувствую его вкус.

Я не ругаюсь матом, только изредка. Но сейчас… какого хера?

Пальцы подрагивают, телефон в руке, который снова загорается сообщением от бывшего парня, кажется тяжелым. Десятки килограмм, не меньше.

“Даже если превращусь в ледяную статую”

Наши взгляды с Костей встречаются, он понимает, что давно пялюсь на него. На них. И что-то мне подсказывает, читает мои мысли.

Шумно сглатываю, потому что горло сильно пересохло от развернувшейся на моих глазах картины.

У нас с Исаевым был один поцелуй. Один, мать его, поцелуй. Так почему меня до сих пор так кроет, словно я проводник для электричества в тысячу вольт?

“Я буду тебя ждать. Всегда”

– Идем, Ален? – Саня хватает меня под локоть.

– Мне нужно вниз, к Ване.

Говорю, не прерывая взгляда с Исаевым. Прохожу мимо него, и время, как в фильмах, замедляется. Секунда растягивается до вечности.

А потом резко ускоряется.

Сбегаю по лестнице, даже на голос Шурки не останавливаюсь. Побыстрее бы сбежать. Не хочу я видеть, как Костя обжимается с той блондинкой. Это задевает.

Не меньше, чем тот вечер, когда узнала, что Ваня мне изменяет.

Глава 9. Алена

Сбегаю по лестнице, чуть не подвернув ногу. За мной словно стадо призраков гонится, а там всего лишь Костя. И его девушка. Или она не его девушка? Кто тогда?

Уф-ф, снова множество вопросов… А я все несусь вниз, ничего не замечая, как будто шоры нацепили.

– Эй, осторожней! – кричит мне кто-то вслед.

Перед глазами промелькнула знакомая белобрысая шевелюра, лица я не видела. Только шлейф от духов подозрительно знакомый. Он такой сладкий, что у меня сейчас случится диабетическая кома.

– Извините, – говорю кому-то.