– О том, что вы могли неправильно истолковать ваше размещение за столом. У нас в семье принято завтракать, обедать и ужинать вместе. В спальни еда не подаётся, за исключением тех случаев, когда кто-то из членов семьи настолько болен, что не может встать с постели. Это семейная традиция, которая вас не касается, но мне было нужно оценить, насколько хорошо Алексей и Маргарита поняли то, что я говорил им до вашего появления в столовой. Я специально распорядился посадить вас подальше от них, чтобы обеспечить вам хотя бы минимальное личное пространство. Это была моя ошибка, а теперь я вынужден снова извиняться перед вами за недостойное поведение моей дочери. Простите, этого больше не повторится.

Лизе вдруг стало так неловко, что она почувствовала, как покраснели уши.

– Олег Иванович, вы столько всего для меня сделали, а извиняетесь из-за такой ерунды?

– Это не ерунда, а нормы поведения в присутствии гостей, – нахмурился Шипун. – Да вы присаживайтесь куда-нибудь, а то у вас такой испуганный вид, будто прямо сейчас сорвётесь с места и снова убежите. Я не кусаюсь, если меня не злить.

– Тогда постараюсь вас не злить, – пообещала Лиза и присела на край одного из мягких кресел, положив документы себе на колени.

– И, кстати, я ещё не сделал для вас ровным счётом ничего, – сообщил хозяин дома. – Ваши родственники в полицию пока не обращались. Разыскивают вас два неприятных субъекта, которые приехали сюда только потому, что я дал вашей матери адрес отеля.

– Армейский друг моего мужа занимает какую-то высокую должность в полиции, – нахмурилась Лиза. – Если Влад не воспользовался этим… Хм…

– Я тоже пока мало что понимаю, но уверен, что вас ищет не супруг, а мать, – в дверь кабинета постучали, и Олег Иванович взглядом дал Лизе понять, что нужно немного помолчать. – Входите, Тамара Витальевна!

Домработница внесла в кабинет поднос с кофе и пирожными, поставила это всё на журнальный столик, как-то странно посмотрела на гостью, подошла к хозяину и что-то прошептала ему на ухо.

– Опять она за своё, – шумно вздохнул Олег Иванович. – Лиза, в ваших вещах есть что-нибудь, что указывало бы, кто вы такая?

– Только паспорт, но он у меня здесь, – Лиза непонимающе моргнула и показала папку с документами. – Банковская карта неименная, а что?

– Марго решила поиграть в сыщика, – поморщился Шипун и удивлённо приподнял брови, заметив на лице гостьи улыбку. – Почему вы улыбаетесь?

– Представила лицо вашей дочери, когда она найдёт в ванной мои грязные носки, – Лиза покраснела и опустила взгляд, но улыбаться не перестала. – Извините, я просто не нашла, куда их выбросить.

– Что у вас за пунктик на носках? – Олег Иванович тоже улыбнулся, поблагодарил домработницу за информацию и сообщил, что на сегодня её рабочий день окончен.

Лиза дождалась, когда Тамара Витальевна выйдет из кабинета, и пояснила:

– Это не у меня пунктик, а у моего мужа. Менять носки, мыть ноги и принимать душ нужно по десять раз на день, потому что женщина должна пахнуть и выглядеть идеально в любых обстоятельствах.

– Интересная теория, – Шипун насмешливо приподнял бровь. – А мужчина?

– А мужчина должен пахнуть естественно.

– Хм. То есть в случае, скажем, аномальной жары он имеет право пахнуть как угодно, а вы должны заботиться о том, чтобы не дай Бог не вспотеть?

– Именно так, – подтвердила Лиза, и её улыбка угасла. – Причём это касалось только меня. Потеют другие женщины или нет, его мало волновало.

– Домашний тиран, – кивнул Олег Иванович. – Я понял. А волосы вы испортили потому, что прямые ему не нравятся, да?

Лицо Лизы стало мрачным. Она раскрыла лежащий на коленях конверт, достала из него пачку фотографий, пересела с кресла на стул возле стола, положила один из снимков на столешницу и подвинула его Шипуну.

– Вот. Потому что ему нравятся такие.

Олег Иванович бросил на фото всего один короткий взгляд, да большего и не надо было – на снимке было отчётливо видно, как муж Лизы целуется с девушкой, мелко вьющиеся, тёмные волосы которой густой гривой опускаются ниже талии. Чего-то подобного Шипун и ожидал.

– Вы следили за ним? – поинтересовался он у гостьи, возвращая снимок.

– Даже в мыслях не было, – помотала головой Лиза. – Это она вчера принесла мне фотографии. И документы. Это Ксения. Моя двоюродная сестра.

– Вот как? – удивился Олег Иванович. Он жестом предложил Лизе пересесть обратно в кресло к журнальному столику и тоже встал из-за рабочего стола. – Давайте пить кофе, пока не остыл. Вы начнёте рассказывать, а я буду слушать и задавать уточняющие вопросы, хорошо?

– Да, конечно.

Лиза вернулась обратно в мягкое кресло, положила документы и фотографии рядом с собой, добавила в кофе сахар, сделала один глоток и глубоко вдохнула, размышляя, с какого момента начать своё невесёлое повествование.

– Вы упоминали, что не знаете, почему я ношу фамилию отчима, а отчество у меня другое, – собралась она наконец-то с мыслями. – Дело в том, что Павел Анатольевич Синицын был мне не только отчимом, но и родным дядей. Я дочь его младшего брата. Не знаю, нужны ли вам подробности…

– Нужны, – уверенно кивнул Шипун. – Но не все, а только те, которые так или иначе привели к вашему бегству из дома. Без эмоций и мелодрамы, если можно.

– Без мелодрамы вряд ли получится, но я попробую, – вздохнула Лиза. – Мама в молодости была влюблена в Павла Синицына, но он тогда уже был женат. Она начала встречаться с его младшим братом, чтобы почаще видеться с Павлом. Забеременела мной. Они с отцом собирались пожениться, но за две недели до свадьбы маме как-то удалось соблазнить старшего Синицына. Отец узнал об этом, отменил свадьбу и уехал за границу.

– Он знает о вашем существовании?

– Да. Он регулярно присылал маме деньги на моё содержание, но я его не видела ни разу в жизни. На фотографиях только.

– А ваша мама продолжала встречаться с Павлом, так?

– Нет, у них позже всё закрутилось, уже после того, как у Павла дочь родилась. Она на три года младше меня. Павлу тогда деньги нужны были на открытие бизнеса. Мама как-то узнала об этом и продала нашу московскую квартиру. Мы к бабушке переехали в Озёры. Точнее, мама в Москве осталась, она в фирме Павла работала, а меня в Подмосковье отправили. Пока Павел был женат, мама к нам с бабушкой часто приезжала и оставалась надолго, а после его развода приезжать перестала. Только деньги присылала. На свадьбу нас не пригласили даже.

– Вы начинаете скатываться в мелодраму, – заметил Олег Иванович с улыбкой. – Насколько я понял, вам было десять лет, когда они поженились?

– Одиннадцать, – уточнила Лиза. – Через год после развода Павла.

– А причина развода вам известна?

– Мама говорила, что его жена забрала дочь и уехала к любовнику, а Павлу оставила записку, что он Ксении не отец. Павел пытался их искать, а потом подал на развод.

– У Ксении другая информация по этому поводу, да? – догадался Шипун.

Лиза открыла папку с документами, вынула оттуда несколько копий и разложила их на журнальном столике.

– Не знаю, как ей удалось это всё раздобыть, но вот материалы по делу об убийстве её матери. Виновного не нашли. Павла тоже допрашивали, там протокол есть. И копия той самой записки. Он как раз на развод подал, когда это случилось.

– А девочка? – уточнил Олег Иванович, внимательно изучая документы.

– Она попала в детский дом. Павел ждал результаты теста ДНК, чтобы решить, забирать её оттуда или нет, но получил вот это…

На стол легла ещё одна копия – свидетельства о смерти.

– Интересно… – Шипун недоверчиво сощурился. – Лиза, вы представляете, какие деньги и связи нужно иметь, чтобы заполучить такие документы? Их ведь не выдают кому попало по первому требованию.

– Я в курсе, – кивнула Лиза. – У неё есть деньги. И связи тоже. Она мою мать во всём винит. Якобы не было у Регины Синицыной никакого любовника. Её заставили написать мужу записку, а потом увезли вместе с дочерью. Регину убили, а Ксению просто высадили из машины в какой-то деревне у чёрта на куличках. Когда Павел задумался о возвращении дочки в лоно семьи, его обманули. Ксению перевели в другой детский дом, а оттуда отдали в приёмную семью.

– И оплатила всю эту схему ваша мать, так? – догадался Шипун.

– Да, именно так, – подтвердила его догадку Лиза. – А потом девочка выросла и решила отомстить нашей семье весьма оригинальным способом.

Из конверта на столик посыпались фотографии откровенного содержания. Большая часть снимков была сделана в одном и том же помещении. Кое-где имелись даты, по которым можно было судить о продолжительности связи Ксении и супруга Лизы.

– Она вам угрожала?

– Нет, – покачала головой Лиза. – Просто предупредила. Я в бизнесе не слишком много понимаю, мне это неинтересно. После смерти отчима мама всем занималась, я на неё доверенность написала. Иногда только встречалась с партнёрами лично, но исключительно для переговоров и согласования каких-то нюансов по сделкам. Вчера как раз была такая встреча с крупным заказчиком, а потом ко мне подошла Ксения и сказала, что заказчик подставной, из ОБЭПа.

– Так, подождите, – прервал собеседницу Шипун, собирая фотографии обратно в конверт, который Лиза положила на край столика. – Вы сейчас генеральный директор компании вашего отчима, так?

– Да. У мамы полномочия исполнительного директора по уставу и генеральная доверенность от меня на всё остальное, что в уставе не прописано. Влад ещё до свадьбы вложился в наш семейный бизнес, но он партнёр только по нескольким долгосрочным контрактам. Сейчас занимает должность руководителя отдела продаж.

– Но с заказчиками всё равно встречаетесь вы?

– Изредка, – кивнула Лиза. – Бывает, что партнёры настаивают на личной встрече с гендиректором, поэтому приходится. Ну или когда Влад в командировке, а у мамы другие важные встречи.

– А вчерашний заказчик именно о личной встрече просил? – Олег Иванович перехватил непонимающий взгляд девушки и пояснил: – Это важно, Лиза. Я пытаюсь оценить ситуацию со всех сторон. Если эта Ксения действительно та, за кого себя выдаёт, в её поступках присутствует определённая логика. Измена за измену. Пощада за пощаду. Грубо, но логично. В том, что ей пришлось пережить, вашей вины нет, поэтому она сочла правду достаточным для вас наказанием. Полагаю, Любовь Григорьевну ждёт куда более суровая кара, и Ксения решила предупредить вас об этом, чтобы вы не утонули вместе с матерью. Это навскидку, догадка. Всё нужно проверять.

– Я не хочу ничего проверять, – помотала головой Лиза.

– А чего вы хотите?

– Вчера я хотела поехать к Владу в офис, выцарапать ему глаза и сообщить, что подаю на развод, а потом заявиться в кабинет матери и прямо спросить у неё, причастна ли она к убийству Регины Синицыной. Я даже поехала туда, но по дороге вспомнила, что сегодня должна подписать какие-то внутренние документы. Остановила машину на обочине, подумала и пришла к выводу, что мне это не нравится. У мамы есть полномочия, она сама всё может подписать. И на эту встречу она тоже могла сама поехать, но отправила меня. Можете считать это приступом паранойи, но мне стало страшно, и я захотела просто исчезнуть. Муж изменяет, мама подставляет, двоюродная сестра воскресла из мёртвых и с улыбкой сообщает мне, что красивой жизни больше ни у кого не будет… Я испугалась, Олег Иванович. Просто испугалась.

– Вы испугались мужа, но не матери, – заметил Шипун.