Деннис разочарованно вздохнул, отвел взгляд и хитро улыбнулся.

– Ты же мне не дашь покоя с кладом, я верно думаю?

– Конечно, не дам! Ты столько прошел, работал в поле, срезал эти цветы.

– Теперь самая грязная работа, выкапывать и вскапывать… Ну хорошо, тогда буду копать. Ты постоишь рядом, чтобы мне не было скучно?

– Я буду собирать луковицы, – напомнила Руус. – На земле всегда много работы.

– Тогда начнем завтра утром? – он рукой указал на машину, припаркованную вдалеке, – а сегодня я тебя довезу до дома.

Деннис не стал дожидаться ответа, направился к машине. Но понял, что Руус не идет за ним, обернулся.

– Да! – улыбнулась Руус. – На твой вопрос, скучала ли я? Да.

Деннис забыл про машину. Он даже забыл про поле и луковицы, забыл про клад. Все это стало таким не важным. Расстояние, которое было между ними, он преодолел быстро. Коснулся ее лица, заглядывая в глаза.

– И я скучал. Очень сильно.

Его губы оказались на ее губах так же внезапно, как он сам здесь появился. Целовал нежно, словно осторожно касаясь стебля тюльпана. Руки Руус легли на его плечи, и Деннис прижал ее к себе сильнее.

Нежный поцелуй перерастал в более жгучий с продолжением уже не на улице. Пальцы Руус повернули ключ в замке, и та открылась. Деннис прервал поцелуй лишь для того, чтобы открыть дверь шире.

– Цветочный магазин? – удивился он.

– Я там, где цветы.

Их губы снова встретились, а дверь закрылась и звякнула табличка с надписью «Закрыто».

Утром они принялись вскапывать поле. Деннис копал, Руус вытаскивала луковицы. Они начали работу с его участка.

– К концу жизни, может быть, успеем вскопать все, – он окинул взглядом площадь.

– Ты куда-то спешишь? – улыбнулась она, ковыряясь в земле.

Он наклонился к ней и поцеловал в губы, загоняя в краску. Хотя вчера вечером смущения никакого не было. Остались лишь страсть и желание чувствовать его рядом.

– Я никуда не спешу. И чем больше провожу времени с тобой, тем счастливее себя чувствую.

На уборку луковиц ушло несколько недель. Деннис по-прежнему иногда уходил, его звало небо. А Руус ждала его на земле, ощущая тоску. Но эта тоска была наполнена мечтами и желанием поскорее его увидеть. И каждая встреча становилась ярче предыдущей. Она бежала к нему навстречу, а он кружил ее прямо на улице. Потом долго целовал, и все заканчивалось уютом дома. И не важно, где этот дом находился: его квартира, или ее, или цветочный магазин, наполненный медовым запахом.

Деннис продолжал копать, хотя уже не чувствовал рук. Заказывать специальную технику они не стали, чтобы не повредить клад.

– Может, там ларец? – гадала она.

– Скорее, ящик, – усмехался он.

Они гадали, что могло быть там. Деньги, золото, ключи от дома… Это могло быть что угодно. И когда часть поля Денниса была вскопана, он понял, что клад не на его стороне участка.

– Может, я не заметил… – задумался он вслух.

– А может, ты не угадал со своим участком и надо было брать мою половину.

– Я неудачник! – он со всей силы воткнул лопату в землю и послышался звук скрежета. Она что-то задела и во что-то уперлась. Взгляды Денниса и Руус встретились.

– Ты счастливчик! – крикнула она и оказалась совсем рядом. – Там что-то есть!

Он вытащил лопату, чтобы быть аккуратнее, воткнул ее сбоку и поглубже. И как только это получилось, Деннис подцепил предмет с почвой и высыпал рядом с ямой. Тут же две пары рук принялись ковыряться в земле. Явно это было что-то небольшое, но твердое.

– Нашел! – Деннис вытащил предмет, отряхнув его от земли. – Бутылка? – В его руках оказалась бутылка из темного стекла. – Это шутка?

Руус уставилась на нее, думая над тем, что, возможно, бутылка здесь оказалась случайно. Один из работников мог пить воду… Она взяла ее, рассматривая.

– Там что-то есть, открой, – она передала находку Деннису.

Железная крышка была завинчена плотно, к тому же изрядно заржавела. Он приложил усилия, чтобы ее открыть. И как только это получилось, он понял, что внутрь засунут лист бумаги.

– Ну нет, – простонал Деннис. – Только не новый квест.

Руус засмеялась, притягивая к себе его взгляд. Мужчина улыбнулся, любуясь ею.

– На самом деле я нашел клад, – произнес он. – И это не то, что в этой бутылке. Мой клад сидит напротив меня и смеется.

– Прости, – Руус виновато улыбнулась и коснулась его руки. – Столько физической работы позади, столько месяцев… Но что бы там ни было, пусть хоть рисунок твоего деда, я хочу сказать, что это были самые лучшие месяцы в моей жизни.

Деннис тоже улыбнулся. Что бы там ни было, он не расстроится, но и участвовать в квесте больше не станет. Мужчина пальцами подхватил лист бумаги, который был свернут в трубочку, и вытащил его. Как хорошо, что горлышко у этой бутылки было широким.

Руус не стала ему мешать, ведь то, что написал его дедушка, предназначалось только ему. Она молчаливо ждала хоть какую-то реакцию.

То, что увидел Деннис в этой записке, заставило его задуматься. Всего лишь одна фраза, которая вдруг перевернула всю его жизнь: «Надень его той, которую выбрало твое сердце». Он заглянул в горлышко бутылки, подхватил нитку и достал небольшой сверток из бархатной ткани. Они сразу не заметили его, темное стекло скрыло наличие еще одного предмета.

Его пальцы быстро развязали узел, и в руках у Денниса оказалось обручальное кольцо. Оно принадлежало бабушке, и он помнил его даже несмотря на то, что был совсем маленьким, когда последний раз видел ее. Он поднял взгляд на Руус. Девушка сидела напротив него, удивленно смотря на его руки, а потом взглянула на Денниса.

– Руус, – прошептал он и коснулся ее руки. – Мой дедушка хотел, чтобы я надел его той, которую выбрало мое сердце. Я так и сделаю, потому что мое сердце выбрало тебя. Согласна ли ты стать моей женой?

Он ожидал ее ответа, смотря в глаза девушке, но не решаясь надевать кольцо на безымянный палец. Без ее согласия не мог.

– Я люблю тебя, Руус…

– Я согласна, – губы девушки дрогнули, а на глазах появились слезы. – Потому что тоже люблю тебя.

Он уверенно надел кольцо на палец той, которую выбрало его сердце. И обнял ее так крепко, как самый бесценный клад в своей жизни.

– Это стоило того, – его губы коснулись ее губ. – Когда-нибудь мы закопаем это кольцо для нашего внука. Возможно, оно поможет ему найти свое счастье.

– В поле тюльпанов…

– …которые будут шептать ему о любви…

Букет, ассоциирующийся с любовью, от Аны Шерри

Корзина орхидей от белых до бледно-розовых и одной ярко-голубой по центру. Орхидея – символ женственности, грации, элегантности и изысканности. Белый цвет является символом чистоты, духовности и гармонии. Нежно-розовые оттенки словно облако окутывают любовью и теплом, этот цвет говорит о нежности, олицетворяет изящество и мягкую красоту. Синяя орхидея символизирует утонченность и индивидуальность.

Алекс Хилл. Булочка

Если для любви достаточно одного взгляда, то для ненависти – одного слова. Это случилось около года назад. Парень моей сестры-двойняшки решил устроить большую вечеринку в честь своего двадцатилетия и пригласил почти всех знакомых на базу отдыха недалеко от города. Я вместе со своим возлюбленным Мишей, разумеется, тоже была приглашена. Погода в тот день была чудесной: теплое весеннее солнце, молодая зелень, запах костра, легкий ветерок у реки. Большинство гостей были хорошо знакомы между собой благодаря университету, мы веселились, по-доброму балагурили, и все было прекрасно ровно до того момента, пока к нашей компании не присоединился один опоздавший. Артур Молоков – близкий друг именинника, студент третьего курса экономического факультета, император дуралеев, мастер плоских шуток и огромная заноза в заднице. Как только нас представили, он насмешливо улыбнулся мне и назвал булочкой. И нет, моя фамилия никак не связана с выпечкой, я даже не обладательница пышных форм, скорее наоборот, девушка довольно хрупкой комплекции, но идиотам не нужны причины, чтобы вести себя по-идиотски. Артур доставал меня весь день и весь вечер, а Миша, казалось, совсем этого не замечал. Он вообще многого не замечал, даже не знаю, каким чудом мы провстречались целых девять месяцев, но это отдельная и, стоит признать, довольно унылая история. Отношения с Мишей закончились почти три месяца назад, а вот вражда с Артуром продолжается по сей день. Моя двойняшка Ульяна все еще встречается с Костей, а тот обожает своего ненаглядного дружочка Артура, поэтому видимся мы с ним часто. Критически часто. Каждая встреча начинается и заканчивается бурной баталией, это уже своего рода традиция. Взаимная неприязнь, желание ужалить побольнее, насмешки и подколки – вот из чего состоит наше общение с Артуром. Мы искренне каждой клеточкой тел и каждой частичкой душ ненавидим друг друга, в этом не было и нет никаких сомнений. И я совершенно не понимаю, как мы могли докатиться до того, что происходит прямо сейчас. Как это случилось? С нами-то!

– Если все еще хочешь вмазать мне, булочка, самое время, – ироничный шепот теплом касается моих влажных губ. Тех самых, что еще секунду назад отчаянно впивались в этот грязный рот напротив и отвечали на каждый страстный поцелуй с еще большим желанием.

– Отойди, – хрипло говорю я, горло саднит из-за задушенных стонов и дикого ужаса.

Обстановка медленно проявляется, как очертания фотоснимка. Комната в полумраке, всклокоченные волосы Молокова, его блестящие глаза слишком близко. Чувствую жар бесстыжих ладоней на бедрах, мурашки на ногах и покалывание в ступнях.

– Отойди, – повторяю настойчиво.

– Ладно, – спокойно соглашается Артур и отступает на пару шагов.

Он подтягивает джинсы, застегивает ширинку и прячет в карман доказательство моего позорного падения. Я поправляю белье дрожащими пальцами, опускаю подол легкого трикотажного платья, слезаю с комода и все еще не могу поверить, что мы с ним… мы только что…

– Брось, булочка, рано или поздно это должно было случиться. С нашими-то искрами. Было здорово, разве нет? Может, теперь всегда, если нас будут выгонять ссориться подальше от компании, станем делать это? Так куда приятнее, чем слушать, как ты в сотый раз называешь меня прокисшим дегенератом, – посмеивается Артур, игриво выгибая брови.

Вытираю ладони о платье и медленно поднимаю голову, чувствуя, как кровь шумит в ушах, как сердце работает на износ, а кожа горит и зудит. Порочный взгляд Молокова проходится по моему телу, и я обхватываю себя руками в желании унять волнующую дрожь. Как это возможно? Что со мной случилось?! Допустим, Артур объективно симпатичный парень: высокий, светловолосый, спортивный, неспроста за ним девчонки табунами бегают, но я-то знаю его истинную суть, вижу насквозь. Он гадкий, пошлый, самоуверенный козел. Он абсолютно точно отвратителен мне, меня трясет от звука его голоса, тошнит от одного вида.

– О нет, серьезно? – дурашливо корчится Артур. – Начнем разборки заново?

Я уже и не помню, с чего все началось в этот раз. Нам с Артуром не нужен повод, если зацепились, можем три часа без передышки парафинить друг друга. Сегодня мы собрались, чтобы отметить новоселье Кости и Ульяны, сидели в гостиной, пили вино, болтали. Артур ляпнул очередную поверхностную чушь, я велела ему заткнуться, началась перепалка. Костик несколько минут спустя отправил нас в соседнюю комнату, чтобы не портили остальным настроение, и мы ушли в спальню, а потом все как в тумане. Таком яростном, диком, безумном. Губы прильнули к губам, руки заскользили по изгибам тел…

– Ты удивительно тихая, булочка. Мне страшно.

– Что ты хочешь за молчание? – мрачно спрашиваю я.

– Не понял, – хмурится Артур.

– Эй! – из коридора раздается крик Кости и нетерпеливый стук. – Если вы там друг друга поубивали и загадили комнату, я спущусь в ад, чтобы отомстить, так и знайте!