Лана Светлая: Три способа, как полюбить свекровь

Пролог

– Саша, нам нужно серьёзно поговорить, – безапелляционно произносит моя «любимая» свекровь.

От того, как торжественно это звучит, закатываю глаза.

Хорошо, что ни Нина Алексеевна, ни муж этого не видят, так как я стою к ним спиной.

Продолжая наливать себе суп в тарелку, спокойно жду продолжения «банкета». Он обычно проходит у нас… хм-м-м… весело. С огоньком, так сказать, притом на этом огне каждый раз меня почему-то пытаются сжечь. Вроде не рыжая, так что за цвет волос к ведьмам меня сложно отнести. Да и к характеру тоже прикопаться нельзя.

Нет, я не мямля, резко ответить и постоять за себя вполне могу. Но моя стервозная натура никогда не махала шашками в сторону свекрови. Чтобы она мне обидного ни говорила и как бы себя отвратно ни вела, я стискивала зубы, улыбалась и молча хавала тот горшочек говна, что она мне готовила и пренебрежительно, в своём стиле преподносила.

Почему я вот уже как два года изображаю терпилу перед ней?

Ой, да всё банально.

Любовь, чтоб ей пусто было.

Я даже и подумать не могла, что могу настолько сильно полюбить кого-то. Но, как оказалось, ещё как могу, причём с первого взгляда. Как увидела, так и пропала для всех остальных мужчин на этой планете.

Благо и Саша столь же сильно втрескался в меня.

– Этот разговор касается твоей жены, – слова свекрови, произнесенные холодным твёрдым тоном, резко прерывают мои мысли.

Улыбаюсь, как только слышу тяжелый глубокий вздох мужа.

Бедняжка. Ему тоже приходится несладко. Быть буфером между мной и своей мамой – незавидная участь.

Это я при ней белая и пушистая, а ему-то всё высказываю. Жалуюсь на свекровь, когда она меня уж слишком достаёт. С той стороны, как я понимаю, втихаря от меня тоже ведётся нехилая агитация по поводу того, что неплохо бы сменить мою персону на более достойную.

Короче, муж мечется между двух огней, стараясь держать нейтралитет. Но я вижу, как ему непросто это даётся.

Перестав улыбаться, оборачиваюсь и иду к столу. Усевшись на своё место за небольшим круглым столом, принимаюсь есть борщ, спокойно и выжидающе посматривая на свекровь. Она с вызовом смотрит на меня, после чего поворачивается лицом к сыну.

– Саша, я долго терпела, – начинает свой спич Нина Алексеевна, поправляя рукой свою идеальную прическу, – но ЭТО, я считаю, уже просто… за гранью всего человеческого.

Чего, простите?

Хмурюсь, пытаясь вспомнить, что такого натворила.

Черт, да ничего такого за эти неполные три дня не сделала, чтобы меня перестать считать человеком.

– Мам, давай отложим этот разговор до вечера, – пытается съехать с разговора муж. – Мне через пятнадцать минут нужно уже выезжать из дома.

– До вечера это не терпит, – категорично говорит свекровь.

И я впервые с ней солидарна.

Никакого тебе, дорогой, «вечера».

– Саш, я тоже против того, чтобы откладывать этот разговор, – взглядом даю ему понять, что прибью его, если он сейчас свалит. – Мне очень интересно, что хочет сказать Нина Алексеевна. Тем более, ты сам слышал, это касается меня.

И не смотри на меня так умоляюще, милый. Не прокатит.

– Да блин… – стонет Саша, отодвигая от себя тарелку с недоеденным супом. – Ладно, мама. Давай поговорим. Что на этот раз, по твоему мнению, натворила Маша?

Да, «мама». И что же я такого натворила?!

Перевожу на женщину хмурый взгляд.

– Пока ещё не натворила. Но собирается, – практически загробным тоном произносит свекровь, поджимая губы и делая многозначительную паузу.

Она смотрит на сына с вселенским горем на лице и чётким посылом, что ждёт от него определенного вопроса.

Ой, Нина Алексеевна, в вас, оказывается, такие таланты скрыты.

Великой актрисой вы бы стали, ей богу!

Муж делает ещё один глубокий обречённый вздох, кидая тоскливый взгляд на меня.

– И что же Маша собирается сделать? – само собой, Саша идёт на поводу у матери и задаёт такой нужный ей вопрос, смотря опять на мать.

– Она собирается меня… убить!

Всё, мать вашу!

Занавес!

Где тут выход из этого театра абсурда, в котором главную роль играет моя «любимая» свекровь?

Глава 1

– Так, а ну быстро говори, что вам с мужем подарить на юбилей свадьбы? – требовательно вопрошает моя подруга Людмила, с которой я разговариваю по телефону.

Сотик зажат между плечом и ухом, потому что руки заняты. По рецепту, который мне скинула как раз-таки Люся, пытаюсь приготовить какой-то там супер-пупер наивкуснейший соус.

– Люсь, да не знаю я, что тебе нам подарить. Сама знаешь, у нас всё есть, – по злобному пыхтению в трубке понимаю, что подруга секунд через пять разразится грозной тирадой. Улыбаясь, быстро продолжаю. – Ну купи нам… ну не знаю, давай какую-нибудь картину, что ли. Знаешь ведь, что мой Воронцов на них помешан.

– Сволочь ты, Тимохина, – пропыхтевшись, тяжело вздыхает подруга на том конце связи. – Не могла, что ли, выйти замуж за какого-нибудь бедного мужчину. И не было бы у меня головной боли, что дарить вам на юбилей свадьбы.

– Ну, извини, дорогая, что втюрилась в богатея, – смеюсь, нарезая зелень и поглядывая в кастрюльку, где никак не закипит соус. Огонь, что ли, больше сделать? – В следующей жизни постараюсь найти бедняка, чтобы облегчить тебе выбор, когда ты будешь подбирать нам подарок. А в этой, уж извини, придётся тебе терпеть моего олигарха.

– Нет, ты посмотри. Она ещё и хвастается! – наигранно возмущённо восклицает Люда, после чего сама же не выдерживает и ржёт как конь. – Моя белая зависть по поводу того, какого шикарного мужика ты отхватила, начинает темнеть. Притом со страшной скоростью.

Я тоже смеюсь, прекрасно зная, что это всего лишь шутка.

Говорят, что дружба проверяется годами и хорошими событиями в жизни каждого человека.

Согласна на все сто. Из всех подруг, которые у меня были, только Люська и осталась. Если бы не вышла замуж за Сашу, так и не знала бы, насколько завистливые и злые были у меня «подруженьки».

Моим избранником сердца, да и всех остальных частей тела, стал Александр Николаевич Воронцов, городской олигарх, в компании которого два с половиной года назад я работала. К тому же его род брал корни из какого-то княжеского рода. Видела я его родословное древо – сплошные графы и князья в далеком прошлом.

В общем, когда я захомутала этого красавчика и мы сыграли свадьбу, вот тут все мои близкие подруги и проявили себя в своем истинном обличии. Вместо того, чтобы искренне порадоваться за меня, они стали завидовать. Во что это вылилось, даже вспоминать неохота. Короче, осталась я только с Люськой.

– Ладно, сама придумаю, – просмеявшись, говорит подруга. – А не придумаю, и правда, куплю какую-нибудь мазню. Кстати, как отмечать будете?

– Да никак. Решили в день юбилея романтик на двоих сообразить. А на следующий позвать самых близких и дома просто посидеть. Ты, сама понимаешь, приглашена в числе первых.

– В эту пятницу, получается, сабантуй будет?

Угукнув, закидываю зелень в соус.

Слышу в трубке, что кто-то ещё мне звонит.

– Королевишна тоже будет? – интересуется в этот момент Люда, пока я беру в руку телефон, чтобы посмотреть, кто пробивается.

Звонит муж.

– Слушай, давай я тебе перезвоню. У меня на второй линии Саша.

– Ой, да потом ему перезвонишь. Щас договорим и свяжешься со своим ненаглядным мужем. Ну так что, Королевишна будет?

Люська упорно называет мою свекровь этим прозвищем.

Впрочем, её грех так не называть.

Нина Алексеевна выглядит и ведёт себя как самая настоящая королева. Всегда одета с иголочки, на голове идеальная укладка пепельных волос и неторопливая, с нотками нравоучений речь. Короче, идеальна во всем. Ну, это по её мнению.

– Само собой, будет, – обречённо вздыхаю.

Опять весь вечер придётся терпеть её нападки.

– Нет, Маш, я всё-таки не понимаю, почему ты не можешь ей дать отпор. Ты прям на саму себя совсем не похожа, когда вы находитесь вместе на одной территории. Дай ты уже ей отпор.

– Не могу, – бурчу в трубку. – Она его мать, которая в целом ничего такого оскорбительного вроде как не говорит в мою сторону.

– Пф-ф… ага! Просто намекает тонко.

– Люсь, ну не могу я ей ответить грубо или послать в далёкое эротическое, – начиная заводиться, говорю со психом. – Она мать Саши. И она его любит. Плюс она старше меня в два раза, а меня родители учили уважать старших и не грубить им, – врубив огонь на всю мощность, стою возле плиты и жду, когда закипит соус.

– Ой, Воронцова, всё с тобой ясно, – вздыхает подруга. – Просто изображать терпилу постоянно тоже не вариант. Понимаешь же, что однажды тебя так бомбанёт, что никому мало не покажется. И особенно вашей Королевишне. Да и…

Громкий звонок во входную дверь нашего коттеджа заставляет меня оборвать подругу на полуслове:

– Люсь, кто-то пришёл. Перезвоню вечером, хорошо?

Не дожидаясь ответа, отключаюсь и иду по дому к входной двери.

Интересно, кого это принесло?

Открываю дверь, замираю чуть ли не с открытым ртом и в полном ахтунге смотрю на того, кого сюда однозначно не бог послал. Тут скорее черти принесли.

Да твою же мать… Саша! Да-да, именно твою, дорогой.

Потому что на пороге стоит моя «любимая» свекровь.

С тремя чемоданами. И их вид меня прям очень расстраивает, так как я прекрасно понимаю, на что они намекают.

Королевишна к нам заявилась не просто чайку попить.

Она с какого-то перепугу собирается у нас жить. И, судя по количеству чемоданов, не пару деньков, а очень даже продолжительное время.

Ну, Саша!..

Тебе хана, если ты был в курсе и забыл предупредить меня об этом!

Глава 2

– Нина Алексеевна, какой неожиданный… приятный сюрприз, – вместо приветствия бормочу я, немного растерявшись.

Как бы ни пыталась расплыться в радостной улыбке, хрена с два. Уголки губ упорно ползут вниз.

– Хм-м… да, я вижу, – её насмешливый взгляд и вздёрнутая вверх бровь подсказывают, что у меня с выражением вселенского счастья от лицезрения этой царственной особы совсем всё печально. – Добрый вечер, Мария.

Перестав насиловать свои губы, заставляя их лучезарно раздвигаться в улыбке, тоже приветствую гостью.

– Здравствуйте. Проходите, пожалуйста, – шире открываю дверь, с тоской смотря на чемоданы. – Вы куда-то уезжаете и к нам заскочили, чтобы попрощаться перед отъездом? – нет, ну могу же я хотя бы просто помечтать об этом.

На её лице чётко прослеживается «да не дождешься, милочка».

– Нет, я у вас поживу несколько дней, – переложив с одной руки в другую легкую маленькую сумочку, начинает заходить в дом, заставляя меня отойти в сторону. – У меня в спальне делают ремонт. А находиться в доме, где постоянно что-то сверлят и чем-то гремят, я не могу.

А ничего, что у тебя дом практически триста квадратов? И ремонт делают всего-навсего в ОДНОЙ комнате?!

Она проходит в прихожую и озирается по сторонам. Ага, проверяет, что же ещё я изменила в доме её сына, не посоветовавшись с ней и не получив на то её королевского одобрения.

Поняв, что всё на своих местах и ничего не поменяно, разворачивается ко мне лицом.

– Мария, чемоданы сами себя не занесут, – с снисходительной улыбкой кивает на свои пожитки.

Вздохнув, затаскиваю их по очереди и ставлю возле тумбы, куда мы с Сашей кладём ключи и всякую мелочевку, когда приходим домой. Я точно не потащу их на второй этаж, в комнату, которая «закреплена» за ней. Пусть их туда прёт Саша, когда заявится.

– Нина Алексеевна, а несколько дней… это сколько? – вроде как небрежно интересуюсь у неё.

– Не думала, что в доме родного сына мне будут задавать… такие вопросы? – её тон резко холодеет, а лицо застывает.