Владимир Мясоедов: Ноша Хрономанта. Книга 2

© Мясоедов Владимир

© ИДДК

Глава 1

– Хорошо гулять по лесу, когда погода теплая, небо ясное, а за спиной – волшебная котомка друида, напрочь отбивающая ко мне интерес у комаров, клещей и прочей противной живности, – поделился я мнением со своим единственным собеседником, почесывая ему ушко. Тот, впрочем, на подобный знак внимания ответил недовольным взглядом и отвернулся с таким презрительным видом, на который только способен был кот, едущий у хозяина на ручках. Бежать рядышком лапками по травке не хотел, капризуля пушистый. А ведь у меня, между прочим, спина совсем не железная! Пусть сама котомка друида и ее немногочисленное содержимое весили совсем немного, но ведь артефакт лежал в крепком туристическом рюкзаке, буквально трещащем по швам от тяжести сокровищ! Вернее, одного-единственного сокровища, которое, к сожалению, в пространственный карман не упрячешь, и некоторого количества всяких тряпок. Этим рваньем я как мог закамуфлировал свою добычу. – Правда, про клещей и прочую подобную пакость в описании артефакта ничего не говорится, только про защиту от внимания диких зверей… Но ведь не кусают! Факт! Или тебя кусают, Тень?

Мой будущий фамильяр при звуках своего имени неприязненно дернул ухом, но голову в сторону лица своего хозяина и одновременно транспорта повернуть не соизволил. А когда его переложили на другое плечо, поменяв местами с куда более тяжелой алебардой, так и вообще презрительно-негодующе фыркнул. На меня до сих пор изволили дуться… Только непонятно, по какой причине. То ли из-за того, что недавно почти сдох, оставив своего совсем юного еще спутника одного в этой жестокой и полной опасностей мультивселенной, где плохо живется не только людям, но и мимишным котикам, то ли из-за отсутствия молока, к которому Тень испытывал буквально-таки патологическую тягу. Впрочем, в его возрасте она была вполне себе объяснимой. Пусть питомец уже почти достиг размеров взрослого кота и весил куда больше килограмма, но хронологически ему вряд ли хотя бы месяц исполнился. Просто уровни, которые животное набрало с моей помощью, за считаные дни заставили его приблизиться к оптимальной для представителей данного вида физической форме.

Лес, по которому я шел, был очень необычным лесом. Заболоченным, туманным и темным. Высокие деревья диаметром четыре-пять метров вырастали из покрытой тиной и какими-то кувшинками черной воды, вздымаясь на высоту многоэтажного дома, чтобы уже там переплести свои ветви в практически непроницаемую крону. Там, наверху, царила жизнь. Летали и кричали птицы, свешивались лианы, скакали туда-сюда какие-то обезьяны, выискивающие спелые яркие фрукты… Несколько таких, то ли переспелых, то ли уроненных, встречались и под ногами, источая приятный сладкий запах, ощущаемый аж шага за три-четыре. Увы, сорвать данное лакомство не имелось никакой возможности. Взобраться по гладким ровным стволам без альпинистского снаряжения лучше было даже не пробовать. А падать было нежелательно, очень нежелательно. Даже если и не разобьешься, то можешь привлечь внимание тех, кто обитает в трясине, сквозь которую идет насыпь с расположенной там дорогой. Причем насыпь не сильно высокая, а дорога не сильно широкая. Если бы не волшебная котомка друида, меня бы уже наверняка попробовали сожрать раз десять, если не двадцать.

Хотя я и на своем опыте убедился в том, что чудесный артефакт работает, сильно упрощая путешествия по дикой местности, но мои глаза все равно машинально обшаривали окрестности в поисках возможных угроз. И находили их. Вот, обвиваясь вокруг дерева, медленно ползет вверх блестящая влажной чешуей анаконда, чье туловище раза в два толще человеческого тела, а длина достигает двух десятков метров. Мимо того же дерева среди темной воды медленно движется бревно, которое вовсе даже не бревно, а вовсе даже крокодил. Ну или иной какой ящер с пастью в половину меня, крупными зелеными чешуйками и плоским хвостом, как у сома. Там, в вышине, среди деревьев охотится за не самыми мелкими птицами крайне подозрительного вида четырехкрылое насекомое, похожее на черную стрекозу, только тело ее не горизонтальное, а вертикальное, и периодически начинает сливаться с окружающей средой на зависть любому хамелеону.

– Не люблю заболоченные джунгли. Вот просто не люблю, – пожаловался я коту, когда обнаружил на своем пути очень неприятную аномалию. Останки человеческого тела. Судя по туфлям на высоких каблуках – женского. Иных характерных признаков у трупа найти без глубокого знания анатомии не получилось бы при всем желании, поскольку на гладких беленьких костях ни единого кусочка плоти не осталось. Сунувшаяся в этот заболоченный лес покойница не могла похвастаться хорошим снаряжением: деревянная фляга, деревянная же дубина, обрывки обычной одежды и порванный кожаный плащ, возможно, и пригодный для того, чтобы защитить от зубов бродячей собаки, но мало что способный противопоставить более страшным хищникам. Даже странно, как это она так далеко зашла… Возможно, спутники хорошие были? И они же тогда забрали у усопшей все вещи, которые представляли хоть какую-то ценность. – Вот как сейчас помню, когда по руинам Санкт-Петербурга в будущем ползал, проклинал тогда все и вся… Там и раньше-то климат и природа особо не радовали… Но тот тропически-болотный зеленый ад, в который второй по величине город России превращают прямо сейчас, вообще способен будет любого довести до истерики, мыслей о суициде и желания все вокруг себя превентивно обрабатывать огнеметом три раза в день. И шансов, что на сей раз региону повезет хоть чуть-чуть больше, попросту нет. У меня еще и шансов не было настолько сильно изменить временную линию…

Оборвав свое бормотание, я настороженно посмотрел по сторонам. Не услышал ли кто чего лишнего… Но единственная свидетельница, которая могла бы разболтать, что я знаю будущее или как минимум его часть и планирую внести в грядущее некоторые коррективы, уже была основательно и безнадежно мертва. Правда, в бесконечной вечной империи высокоуровневый некромант при должном старании разговорит и такие кости… А то и воскресит их в качестве вполне способной к диалогу нежити. Но не думаю, что останки безымянной землянки могут заинтересовать хоть кого-нибудь в этом необычном магократическом государстве, что занимает не такую уж и маленькую часть мироздания. Особенно если побросать их в воду. А то мало ли что? Пусть в моей голове есть лишь бессвязные обрывки знаний будущего меня, который стал великим хрономантом и смог с грехом пополам осуществить путешествие во времени, не сумев хоть как-то структурировать передаваемые данные и едва не превратив себя прошлого в полного психа сотнями, казалось бы, полностью безумных снов… Однако даже за такие обрывки могут убить. Причем не какие-нибудь там бандиты из подворотни или хотя бы представители спецслужб, а правящие могущественными царствами лорды, повелевающие целыми планетами короли и даже созданные при помощи Системы боги, более-менее идентичные натуральным.

Остановка, вызванная лицезрением человеческих останков, быстро превратилась в небольшой привал. Следовало признать, что я устал. Сильно устал. Краеугольный камень поселения, занимающий собой большую часть висящего за плечами рюкзака, был ни фига не легким! Да и котомка тоже могла довести кого-нибудь слабенького до грыжи, ибо, несмотря на свои относительно скромные размеры, весила ого-го! В конце концов, я ведь сложил туда все припасы, которые только удалось собрать у моих погибших соратников, а также сердце и голову королевы слепых туннельников. Существо, владеющее площадными магическими атаками, не могло не быть источником высококачественных ингредиентов для алхимии или зачарования. Правда, нормально законсервировать их не получилось в связи с недостатком нужного для подобной задачи оборудования… Но будем надеяться, что пропитанных спиртом тряпок и семикратного замедления времени в пространственном кармане котомки хватит на то, чтобы сохранить хотя бы часть их особых свойств.

Завершив свой короткий отдых то ли заметанием следов, то ли своеобразными похоронами в виде скидывания костей в болото, я пустился в дальнейший путь, наблюдая за окрестностями еще более бдительно, чем раньше. В конце-то концов, что-то ведь убило ту женщину, хотя болотная флора и фауна дороги по большей части избегала. Для обитателей трясины тут слишком сухо, а представителям биоценоза, сложившегося в кроне, спускаться слишком далеко. Конечно, те же крокодилы, по слухам, совсем не медлительны и могут очень даже быстро бегать, если за добычей, но не похоже, чтобы несчастную задрал какой-нибудь зверь. Кости были слишком целые, ни капельки не поврежденные и не обгрызенные. Возможно, яд какой-нибудь токсичной лягушки или укус мелкой, но смертельно опасной змеи? Или тщательно нацеленный удар стилета, который пронзил лишь мягкие ткани…

– Возможно, мне и не стоило бросать все и срочно срываться в путешествие. Все-таки пусть котомка друида и хороша, но от всех опасностей не защитит. Достаточно просто попасться на глаза какой-нибудь полуразумной пакости или иному существу, на которое артефакт не действует, чтобы огрести проблем. И даже никакой экзотики может не потребоваться, если банально не замечу в кустах того же льва или стаю волков каких-нибудь, приблизившись к ним на расстояние пары шагов, – поделился я своим мнением с котенком, когда оказался вынужден сделать небольшую остановку. Через дорогу мигрировали рыбы, с грехом пополам умудряющиеся подтягиваться на своих передних мускулистых плавниках и за счет них ползти вперед. Не особо-то и большие они были, с ладошку где-то размером… Но половину этого размера составляла пасть с выступающими наружу зубами, и было рыб столько, что под серебристыми телами на протяжении нескольких метров полностью скрылась земля. А рядом с тем местом, где они погружались обратно в воду, какая-то непонятная дрянь, похожая на супербольшую пиявку, билась словно бешеная, вздымая немаленькие волны и разбрасывая в разные стороны тину, поскольку косяк умеющих перемещаться по суше пираний жрал ее заживо. – Вот только был ли в той ситуации выбор? Нет, ну выбор был, стоит это признать. Только варианты его мне не нравились. Какой разумный человек пойдет за командиром, положившим в одном-единственном бою две трети своего отряда? А остальная треть сбежала, даже не убедившись в том, что я мертв… И не заметив, что их лидер успел смертельно ранить королеву подземных крабов. Не очень-то и много пользы от таких подчиненных… Опять же, если бы вернулся, то пришлось бы добычей делиться. А краеугольный камень поселения не делится. Вернее, делится, если его продать, и за него нам бы, без сомнения, отвалили целую кучу империалов. Сотня тысяч стала бы начальной ценой лишь в том случае, если бы торговались с жадными жлобами, желающими наивных дикарей обмануть… Вот только черта лысого я отдам кому-нибудь сокровище, которое при удаче может стать основой для создания многомиллионного города с полным самообеспечением, нерушимой крепости, где один защитник сумеет удержать десятки врагов более-менее равного уровня, или научно-исследовательского института, совмещенного с академией волшебства!

Часть рыбок, переправляющихся через дорогу, заинтересованно развернулась в мою сторону, видимо, привлеченная громкими звуками. Котомка друида снижала интерес ко мне диких зверей, причем как нормальных, так и тех, кого с полным на то правом можно было назвать магическим монстром… Но если уж владелец артефакта кого-то разозлил или как-то иначе спровоцировал, не имея возможности довести дело до логического конца и пополнить список своих охотничьих трофеев, то, значит, сам дурак. Пришлось, чертыхаясь, спешно нестись прочь по собственным следам, благо на суше эти пираньи ползали недостаточно быстро, а потому оторваться не составило особого труда. Эх, выйдет мне еще когда-нибудь боком привычка с самим собой вслух разговаривать… Точно выйдет… С другой стороны, я же сейчас не с самим собой общаюсь, а с котом… А значит – это не считается!