Эйнар отбросил мысли о смерти, сконцентрировал жалкий остаток энергии, равномерно распределив ее внутри тела. Инстинкт дикого хищника не позволил сдаться. Молодой нелианец нашел точку опоры и незаметно приподнялся от пола на согнутых, прижатых к раскаленному железу, ногах и руках. От ожогов кожа сползала, привариваясь к полу, но Эйнар терпел.

С довольной усмешкой министр занес над его головой трубу, целясь нанести решающий удар. Эйнар прыгнул сначала в сторону, обезопасив себя от опускающейся трубы, а оттуда на противника. Схватив руками широкие плечи министра, он вонзил зубы в его шею, сжал челюсти и рванул на себя. Выдрал защитный хрящ и нанес еще несколько быстрых укусов, разрывая беззащитную плоть.

Министр захрипел, рухнул на пол вместе с вцепившимся в то, что осталось от его горла, врагом. Эйнар вырвал ему трахею, а затем, для надежности, перебил шейные позвонки.

Он чувствовал одну сплошную боль, сковавшую тело, и невыносимый голод. Нелианцы не едят себе подобных, но Эйнару трудно было оторваться от источника биоматериала для восстановления. Еще один жадный глоток крови министра, и Эйнар оставил тело поверженного врага. Задыхаясь от нехватки воздуха, он пополз к спасательной капсуле.

Силы молодого нелианца были на исходе, но Эйнар сумел добраться до капсулы и залезть в нее. Лежа на спине, он нажал клавишу “пуск”. Капсула вылетела в открытый космос. К моменту взрыва корабля она удалилась на безопасное расстояние.

Капсула медленно дрейфовала в безветренном космосе. Эйнар неподвижно лежал, закусив нижнюю губу, и смотрел на проплывающие мимо звезды. Дикая боль не утихла, самосканирование выдало неутешительный результат: жить ему осталось недолго, если, конечно, его не спасут. Найдут ли его свои, и станут ли искать? Что если крушение “Илиды” – не случайность, не результат технического сбоя? Прицельный удар по кораблю? Брат-правитель решил избавиться от конкурента в борьбе за власть? Релти отпустил его с космической станции содружества на свадьбу Келы… Приготовил западню?

Чужаки не захотят его спасать, найдут и добьют. Жители галактики боятся и ненавидят нелианцев.

Кела была неправа, у него нет шанса выжить.

Силы покидали Эйнара. Хоть молодой нелианец и находился в режиме экономии энергии, но пресловутая энергия ускользала, а сохранить ее он не мог.

Уйти, раствориться в пустоте, исчезнуть – каково это? И почему все произошло именно сейчас, когда жизнь вполне устраивала его, на горизонте показались заманчивые перспективы; когда он запланировал взрыв космической станции в день всеобщего праздника победы над империей силицирисов? Прощаясь с ним в инкубаторе, мать пожелала ему удачной охоты, но ему не повезло настолько, что даже умереть не удалось быстро и безболезненно, как казненному лидеру мятежников, растворившемуся на молекулы. Он вынужден медленно, подобно остывающей звезде, угасать: избитый, изодранный клыками и когтями; терпеть боль и чувствовать, как его сознание переходит в новый режим – в режим небытия.

Эйнар облизал окровавленные губы (он уже не различал на вкус, была ли это его кровь, стекающая с ободранной щеки, или кровь министра), сглотнул и попытался показать подкрадывающейся смерти боевой оскал охотника лилового леса, но резкая боль в щеке не позволила наморщить нос и растянуть губы. Захотелось сделать глубокий вдох, но Эйнар не решился. Он вдыхал генерируемый капсулой кислород малыми порциями, не напрягая легкие, одно из которых было повреждено.

В его мозгу возникали красочные картины – расплывчатые и неточные. Режим экономии энергии не позволял изучить их более внимательно. Сознание слабело, но Эйнар не торопился отключать его.

Глупые инопланетяне убеждены, что после смерти они переходят в параллельный невидимый мир. Если они правы, то очутившись там, Эйнар дождется своего ненавистного брата Релти и перегрызет ему горло, у него это неплохо получается.

Сознание отключилось самопроизвольно при переходе в режим критической экономии энергии. Оно вернулось после внедрения ремаса – наполненное новой информацией и соединенное с импульсами симбиотических нитей.

Слабые сокращения сердца медленно проталкивали по разветвленным сосудам остывшую кровь, постепенно разогревая ее. Нитчатая структура ремаса разрасталась, временно дополняя поврежденную биологическую ткань ускоренно производимыми искусственными клетками. Восстановив целостность всех жизненно важных органов и кожного покрова, ремас передал часть аккумулированной жизненной силы своему хозяину, равномерно ее распределяя по его неподвижному телу.

Сердце стало биться часто и ровно. Тело нагрелось до стабильной средней температуры. Импульсный сигнал искусственного симбионта пробудил сознание биологического существа и развернул поле восприятия.

Вернувшийся к активному существованию организм, лишенный источника энергии, нуждался в срочной подпитке. Усиленные до предела волны поиска присутствия разлились по неторопливо плывущему по космическому простору галактики Радуга Жизни боевому кораблю, отыскивая жертву. В поле восприятия высветились яркими пятнами силуэты двух живых существ.

Чужеродные существа радовались видеть спасенного нелианца живым. Землянин считал его братом по разуму и надеялся на дружбу, а марсианин остерегался, воспринимая как источник опасности.

Нелианец Эйнар Норри не задумывался о том, соответствуют ли его намерения постулатам земной и марсианской морали. Он вовсе ни о чем таком не думал. Испытывал ли он чувство благодарности за спасение? Он был благодарен матери и сестре, но… благодарить пищу? Болезненно-колючая искра обожгла его сознание, когда он услышал "неблагодарная тварь".

Потенциально съедобное существо низшего уровня. Этот чужак спас ему жизнь… Но план, так долго выращиваемый и почти воплощенный, не должен быть нарушен.

Эйнар и до внедрения ремаса имел представление о галактике Млечный Путь, в которой его ничто не интересовало больше, чем легендарное марсианское оружие, способное мгновенно уничтожить жизнь на целой планете. Он и прежде мечтал править не только Нелией, стать императором галактики. Оценка новых возможностей укрепила давнюю мечту, придала ей статус реального к исполнению плана.

Участь Григория и Веника была бы так же предрешена, даже не будь нелианец голодным. Эйнар намеревался завладеть марсианским боевым кораблем, не оставляя живых свидетелей.

Как только он, еще не открыв глаза, уловил близкое присутствие двух биологических объектов, в его разуме зародился план убийства. Древний инстинкт привел хищника в боевую готовность.

Сила разума земного гения удивила Эйнара. Он получил из памяти эменса-ди меньше информации, чем рассчитывал, но жалеть о том не собирался. Мозг землянина и не хранил ничего для него интересного. А попытку вторгнуться в разум юного марсианина он счел неоправданным риском.

Нелианец получил не все марсианские военные технологии, но и той их части, что ему досталась, хватит для покорения многих миров.

Эйнар медленно потянулся в сытом блаженстве и произнес полушепотом, глядя на “звездный” потолок каюты:

– Я нелианец… Я убийца… И я покорю галактику. А всякого, кто осмелится мне противостоять, ждет участь, худшая вилорьей.

Глава 9. Змея в траве

Лариса

Напрасно Лариса искала замочек, рычажок – хоть что-нибудь, что помогло бы ей выйти из тайного отсека и добраться до панели управления кораблем. Пока она неслышимо скреблась, прощупывая шероховатый край односторонне прозрачной стены, вернулся нелианский людоед.

Лариса удивилась тому, что Эйнар примчался в кабину чуть ли не подскакивая на бегу, словно где-то там, за пределами ее видимости, его укусила космическая блоха.

– Мария! Измени курс! – задыхаясь, выкрикнул он.

– Жду новых указаний, – послушная голограмма предстала перед ним.

– Номинобин, столица планеты Вела, – отчеканил нелианец.

– Цель визита? – спросила Мария.

– Сюрприз, – раздраженно буркнул Эйнар. – Хочу встретиться с новым правителем Обилером.

– Принято. Люблю сюрпризы, – голограмма исчезла.

“Ва… Вв… Ве… Вела! – планета, по климатическим условиям схожая с Землей”, – Лариса нашла в записной книжке отца важную информацию о планете, к которой следовал корабль, и ее жителях.

“Веляне… Благородные создания голубых кровей, точнее, единственные человекоподобные существа, в эритроцитах крови которых содержится синий пигмент… Высокоразвитая мирная цивилизация. Вегетарианцы.

Веляне религиозны. Они поклоняются единому Богу, которого называют Повелителем Вселенной. По укладу жизни похожи на людей, но отличаются от нас особенно бережным отношением друг к другу и к живой природе. Веляне – высоконравственные существа. В этом плане нам еще очень далеко до них. Хотел бы я пообщаться с велянами…”

“Как ужасно, папочка, – Лариса захлопнула записную книжку отца и поднесла ее к губам. – Этой мечте не суждено сбыться”.

Больше о велянах Лариса прочитать не успела. Она вынуждена была осторожно подняться, разминая закоченевшие руки и ноги, когда двигатель зашумел и металл под ней начал вибрировать. Голова и глаза нестерпимо болели, рукава промокли от слез. Девушка протерла оплывшие веки, убрала ежедневник в рюкзак и посмотрела, что происходит в кабине.

Эйнар стоял к ней спиной и смотрел на маленькие белые облака, ватными хлопьями проносящиеся мимо “Марии Громовой”. Корабль снижался все медленнее. Вскоре облака растаяли легким туманом и впереди появились расплывчатые серо-зеленые пятна, будто сошедшие с топографических карт незнакомой местности.

– Мария, сбавь темп снижения. Уходи от радаров в режиме невидимости, – приказал Эйнар тихим усталым голосом.

Лариса понимала, что отца и Веника не вернуть, но ей нужно постараться выжить самой, чтобы помочь мирным существам “голубых кровей”. Враг не знает о ее присутствии. Ей надо как можно скорее воспользоваться кратковременным преимуществом, не ждать, пока Эйнар найдет скрытый отсек.

Корабль летел над зеленым полем так низко, что едва не задевал днищем траву. Превозмогая страх, Лариса привязала ремешок рюкзака к правой руке, а в левой руке стиснула зошлил, после чего открыла внешний люк. Мощный порыв ветра едва не вытянул ее из корабля. Девушка удержалась за маленький выступ в соединении двух металлических пластин.

“Давай, Ларчик… Ты должна прыгнуть”, – Лариса подбадривала себя, вспоминая занятия в бассейне, где ее учили нырять с вышки.

Она обработала свое убежище лучом “заметателя следов” – зошлила, убрала подарок марсианина в сумку и выскочила из люка. На лету ей удалось вовремя сгруппироваться и защитить рюкзак от удара.

“Привеление” не было безболезненным. Девушка подумала о том, сколько “поймала” синяков, без ссадин и порезов жесткой травой тоже не обошлось. Главное, кости уцелели. Подождав немного, Лариса встала на ноги и осмотрелась.

Поле, похожее на ржаное или пшеничное, в котором среди незрелых колосьев пробивались мелкие цветочки, залитое солнечным светом и колеблемое нежным ветерком, простиралось до горизонта во все стороны. Было жарко, как в летний день.

Лариса отвязала ремешок рюкзака от правой руки, закинула полезную вещь на спину, стряхнула с одежды колючие семена, постаралась очистить ранки при помощи бумажных носовых платочков. Порез на левой ладони немного кровоточил. Девушка зажала платочек в кулаке, чтобы остановить кровь.

Местная атмосфера не отличалась от земной. Глоток по-деревенски свежего воздуха, пахнущего сочной травой, подбодрил девушку. В памяти зажурчала заросшая по берегам раскидистыми ивами речка Гудейка. Лариса почувствовала запахи полевых цветов, растущих вдоль проселочной дороги, ведущей от автостанции к дачному поселку. Можно подумать, что она снова дома… Если бы так…

Девушка подняла голову на тонкий свист. Над ней промчался темно-серый летательный аппарат размером с легковой автомобиль. Нет, она не дома.