Гуров попытался вспомнить Кудесника, но картинка вышла смазанной. В памяти Льва Ивановича сохранились лишь некоторые детали. Высокий, какой-то изломанный, с длинными руками и русыми жидкими прядями длинных волос. Очки, уменьшающие глаза, и без того небольшие.

Кудесник вел себя вызывающе, но скандалы не провоцировал. Он, скорее, играл роль, изображал гения, оскорбленного и отвергнутого миром. Мог пустить слезу. Однажды во время допроса зачем-то разразился как громом стихами Маяковского. Гуров уже не помнил, почему так вышло.

Кличка «Кудесник» объяснялась просто. Человек, который ее носил, очень уж ловко работал руками, вытворял поистине волшебные вещи. На «Мосфильме», по его словам, с него сдували пылинки. На грим к нему стояли очереди, сплошь состоявшие из самых заслуженных деятелей различных искусств.

За спиной послышались шаги. Гуров распрямился.

На пороге кухни с недовольным видом стоял Стас.

– Доброе утро, – сказал Лев Иванович. – Хорош спать. Кофе готов.

– Я на запах и пришел, – пробурчал Крячко.

После кофе друзья окончательно проснулись. Они думали спуститься на улицу до появления там Незванова, но он их опередил.

– Ехать недалеко, – сказал Артем, выжимая сцепление. – Разогнаться не успеем.

– Это куда? – спросил Стас.

– Совхоз имени Ленина.

Черная машина покатила к окраине Москвы, выскочила на кольцевую и долетела до нужного места. Дороги были совершенно свободны.

Возле дома Кудесника они были ровно через час.

Когда-то этот бревенчатый дом был крепким и смотрелся основательно. В те времена здесь жили люди, которые занимались огородом и красили деревянный забор голубой масляной краской. Каждую зиму между оконными рамами на пушистой желтой вате алели сморщенные ягоды рябины. В комнатах пахло нагретым деревом и крепким чаем. Теперь же все то, что осталось от прежней, некогда вполне нормальной жизни, заросло травой, перекосилось, обветшало и ни на что не годилось.

Незванов поставил машину вплотную к забору, открыл дверцу, чуть помедлил и вышел наружу.

Крячко и Гуров пока оставались в салоне.

– Не понимаю, зачем мы сюда приехали, – тихо произнес Станислав.

– Сейчас узнаем, – сказал Лев Иванович, вышел на воздух и быстро оценил обстановку.

Под ногами притоптанная земля. Следов другого транспорта нет. Дом Кудесника стоял в центре улицы. Справа и слева от него возвышались другие, тоже частные, из окон которых можно было увидеть все, что происходило во дворе. Место открытое, продувается всеми ветрами, забор вот-вот ляжет на землю. Нет, вряд ли здесь кроется что-то опасное.

Незванов остановился около калитки, обернулся и сказал:

– Входная дверь приоткрыта.

– Значит, твой товарищ где-то рядом, – заявил Крячко. – Пойдем к дому, поищем его.

Незванов осторожно шагнул вперед.

Станислав подтолкнул его в спину.

– Идешь, прямо как по минному полю, – небрежно заметил он.

– В доме дверь приоткрыта, – повторил Артем.

– Да, я это вижу, – спокойно ответил Стас.

За домом, в самом углу участка виднелось приземистое строение, явно не жилое, но вполне себе основательное.

– Баня? – спросил Гуров.

– Да, – тут же ответил Незванов. – Он ее хотел переделать нормально, чтобы сдавать на лето, а потом раздумал. Решил на дрова растащить.

– Как и жизнь свою, – добавил Крячко. – Он что, не мылся?

– Как-то мылся, конечно, – ответил Артем и пожал плечами. – Но баней не пользовался. Там внутри бардак, всякий хлам.

– Понятно.

В доме никого не было. Гуров думал, что увидит сейчас одно из тех злачных мест, на которые успел насмотреться за долгие годы работы. Однако жилище Кудесника выглядело более-менее прилично. Было видно, что он изредка подметал полы и посуду держал в одном месте, в старом рассохшемся буфете. Пустые бутылки под ногами не валялись, мусор под подошвами не хрустел. В холодильнике обнаружились полпачки сливочного масла и коробка конфет.

– Как-то тут пусто, – сказал Стас. – А телевизор есть? Где он?

– В соседней комнате, – ответил Незванов. – Кудесник там спал. В том помещении теплее, окна целые, из них не очень сильно дует. – Он сделал шаг к двери, ведущей в соседнюю комнату.

Однако Гуров опередил его, зашел первым и тут же сказал:

– Стас, поди-ка сюда.

Крячко оттер плечом Незванова и исчез в дверном проеме.

Оставшись в одиночестве, Артем чуть потоптался на месте и решил последовать за сыщиками. Он сделал пару шагов, наткнулся на тяжелый взгляд Крячко и замер.

В двух шагах от него на полу лежал человек. Его лицо и всю верхнюю часть туловища заслоняла широкая спина Гурова, опустившегося на одно колено. Однако худые ноги в грязных джинсах и стоптанных кроссовках, стянутые в щиколотках полосками скотча, Незванов узнал сразу. Ведь эти штаны и обувку когда-то носил он сам, а потом решил пожертвовать их Кудеснику. На левой ноге Артем вдруг разглядел желтый березовый лист, застрявший под шнурками, и подумал, что Кудесник совсем запустил себя.

Гуров распрямился и достал мобильный телефон.

Лицо человека, лежащего на полу, открылось, и Незванов тут же уставился на него. В самом центре его лба зияла аккуратная черная дыра. Кровь, успевшая за несколько дней свернуться, совсем не походила на саму себя. Она, скорее, напоминала бурую грязь, бывшую когда-то вязкой жижей, а теперь засохшую, превратившуюся в тонкий слой глины.

– Это он? – спросил Гуров.

Незванов отвернулся, шагнул в угол и сложился пополам.

Лев Иванович решил было, что сейчас он ткнется лбом в стену и потеряет сознание, но этого не произошло. Артема Незванова стошнило.

– Это он? – громче повторил Гуров.

Не поворачиваясь и держась рукой за стену, Незванов кивнул.

– Иди на воздух! – приказал ему сыщик. – Откуда же ты такой нежный взялся?

Артем распрямился, обернулся, с неожиданной злобой взглянул Гурову в глаза.

– А ты догадайся! – зло выплюнул он, мазнул себя по губам ладонью и вышел из комнаты.

Появление полиции и машины «скорой помощи» в субботний полдень вызвало оживление среди соседей. Ну да, еще бы, такое событие! Местного алкоголика нашли мертвым. Теперь будет о чем поговорить в очереди за пивом.

Спектакль длился несколько часов.

Следователь узнал о том, что труп обнаружил сам Лев Иванович Гуров, попросил его остаться до конца осмотра места происшествия и предложил принять участие во всем, в чем только захочется. Гуров снисходительно согласился.

Этот парень был молод, но не обладал той безбашенной горячностью, с которой не набравшиеся опыта юнцы стараются продемонстрировать свое умение перед настоящими мастерами. Напротив, он, кажется, был рад поучиться чему-то новому и о наставнике лучше Гурова даже и помыслить не мог.

Молодой человек, забывшись, представился Егором, потом спохватился и назвался уже официально:

– Следователь по особо важным делам лейтенант юстиции Богомолов Олег Петрович.

– По особо важным, значит? – Гуров усмехнулся и полюбопытствовал. – И давно?

– Да два года уже.

– И как? Получается?

– Вроде бы да, – ответил лейтенант с заметным смущением.

– Ну и замечательно. Тогда заживем, – сказал сыщик хлопнул его по плечу и продолжил: – Проводите-ка вы меня в дом, Олег Петрович. Я там уже был, каюсь, но не успел как следует осмотреться.

Ему и самому хотелось остаться здесь.

Крячко решил было не мешаться под ногами, но вскоре не выдержал и тоже влился в процесс. Вместе с оперативниками он осматривал баню и вскоре изложил первую версию развития событий.

Убит Кудесник был именно возле бани, ибо кровищи там, на земле, оказалось немерено. Позже следы ее обнаружились на пути в дом, куда хозяин попал не своим ходом. Его тащили туда волоком.

– Не повезло убийце, – заметил Стас. – Если бы прошел дождь, то он смыл бы кровь от бани до дома. А что внутри хаты? Там она тоже должна быть.

– Мы ее уже нашли. Кто-то пытался замыть следы на полу, – сказал Богомолов.

– Надо нам со Станиславом Васильевичем не забыть отдать вам свои отпечатки, – пробормотал Гуров.

– Заберем в любом случае, – ответил следователь. – А теперь, Лев Иванович, пора бы вам рассказать мне о том, как вы здесь оказались.

«Поздновато ты спохватился, парень, – с усмешкой подумал Гуров. – Слава богу, что мое имя на слуху, а то бы пришлось выкручиваться».

Сыщик решил изложить следователю причину их появления здесь.

– Незванов сильно переживал насчет того, что его знакомый не выходит на связь уже несколько дней, – проговорил он. – Думаю, он и сам скажет вам об этом. Но ехать сюда один он боялся, поэтому мы здесь и оказались.

– Вы сказали, что он боялся? – Богомолов заметно напрягся.

– Да, мне так показалось. Он на многое пошел, чтобы нас сюда вытащить, – ответил Гуров. – Все дело в том, что десять лет назад мы задержали Незванова и еще трех человек, обчищавших квартиры. Они работали очень… интересно, если можно так сказать, и выследить их удалось далеко не сразу. Но взяли мы их чисто. Никто не пострадал. Наводчиком у них был именно тот человек, труп которого мы нашли в этом доме.

Сыщик и следователь одновременно посмотрели в сторону Артема Незванова, одиноко подпиравшего хлипкую калитку. Он не знал, куда деться, топтался на месте и чувствовал себя довольно паршиво. Гуров заметил в его руке сигарету. Незванов курил короткими и быстрыми затяжками, не сводя глаз с дальнего угла участка, где возле бани копошились оперативники.

– Нервничает, – сказал Богомолов и спросил: – Вы, Лев Иванович, полагаете, что он что-то знал заранее о той беде, которая здесь случилась?

– Он утверждал, что руководствуется исключительно заботой о ближнем, – ответил Гуров. – Но меня насторожила его просьба о сопровождении. Именно поэтому мы с напарником и согласились отправиться с ним. Оказалось, не зря.

– Как интересно, – сказал следователь и прищурился.

– Весьма, – согласился с этим полковник.

В доме обнаружилась обувная коробка с ворохом документов, которые должен иметь каждый гражданин нашей страны. Паспорт на имя Андрея Валентиновича Горохова, одна тысяча девятьсот шестьдесят пятого года рождения, нашелся в кармане старой спецовки, которая, судя по всему, служила Кудеснику долго и верно.

– С ним лично знаком не был, – заметил следователь, рассматривая паспорт. – Но фамилию его уже слышал.

Они зашли в комнату, служившую Кудеснику спальней. Тела здесь уже не было. Медики осмотрели его и погрузили в «скорую». Кроме сыщика и следователя в помещении находился эксперт, который пытался разобраться с отпечатками пальцев.

В комнате не было никакой мебели, кроме старой кушетки с несвежим постельным бельем и стула, стоявшего в ее изголовье. На нем лежала пустая пластиковая бутылка из-под минералки.

– Его фамилия должна быть здесь известна, – сказал Гуров. – Опять же, по словам Незванова, он вел достаточно шаткий образ жизни и мог сцепиться с любым человеком, который не вызывал в нем доверия. Наверняка в отделении найдутся протоколы о его задержании. Не будем играть в испорченный телефон, я не секретарь Артема Незванова, но проверьте на всякий случай сводки.

– За какой срок?

– Это уже вам решать.

– Проверим. Думаете, что его могли убить собутыльники?

– Все может быть, – не задумываясь, ответил Гуров. – Возможно, гости заявились к Незванову исключительно для того, чтобы попариться в бане, которая чудом не рухнула на голову вашим бравым ребятам. Потом у кого-то из этих визитеров вдруг обнаружилось с собой оружие, после чего было принято решение пострелять по воронам, но что-то почему-то пошло не так. – Полковник замолчал, нащупал в кармане пачку сигарет, подумал и не стал вынимать ее оттуда.