Листья мушмулы

Наталья Медведская

Юлька изо всех сил хотела казаться весёлой и бесшабашной. Усердно гнала от себя тревогу и страх быть пойманной на задворках школы вместе с другими прогульщиками. Она отчаянно завидовала спокойствию Тони Симаковой и Нади Калугиной. Одноклассницы сидели на поперечине, оставшейся от деревянного забора. Штакетины в заборе, огораживающем школьный двор, в этом дальнем углу давно выломали, теперь он напоминал рот старца с пеньками вместо зубов. Пока Тоня и Надя спокойно болтали о фильме, Юлька, стараясь делать незаметно, озиралась по сторонам. В душе она ругала себя за слабоволие и желание казаться круче, чем есть на самом деле. Ей совершенно не нравилось то состояние, в котором она находилась.

«Такой трусихе, как я, не стоит прогуливать уроки. Лучше бы спокойно сидела в классе. Зачем повелась на предложение Надьки прогулять химию? Мне-то чего трястись? Вот дура, захотела стать нарушителем дисциплины и спокойствия? Ну и как – нравится? А если кто из учителей сюда заявится? Тогда точно к директору вызовут. Ещё и матери позвонят. Ладно, мать узнает, а если отец? – Юлька поёжилась, вспомнив жутко вспыльчивого родителя. Он сначала наказывал, и только потом разбирался. – И почему я не могу, как Евдоха, отвечать? Ленка не боится казаться слишком умной. И никто её не считает занудой или серой массой».

Весьма самостоятельная, не по годам серьёзная Лена Евдокимова смело шла наперекор общему мнению и совершенно не боялась, что может стать изгоем в классе. Юлька втайне завидовала Евдокимовой, она не умела, как Лена, не поддаваться чужому влиянию. Это, конечно, не означало, что Юлькой можно руководить или легко подтолкнуть к серьёзным проступкам, но она была очень чувствительна к тому, как к ней относятся в классе. Юлька страдала бы, понимая: её с трудом терпят, избегают, не хотят дружить. Это отличнику Валере Маркову совершенно наплевать на отношение одноклассников, на всех он смотрел свысока, считая себя – и не без основания – самым умным. Она бы так не смогла.

Юлька с ненавистью посмотрела на круглое, щекастое лицо Тоньки, на её голубые, чуть навыкате, глаза. «Вот зараза, ржёт как ни в чём не бывало. Кино обсуждает. Урок не выучила – двойки в четверти боится. Надька по той же причине прогулять решила. А я чего?».

Она как-то по-новому глянула на одноклассниц и только сейчас заметила: закадычные подружки при всей однотипности совершенно не походили друг на друга. Хотя обе натуральные блондинки, с голубыми глазами, белёсыми бровями и ресницами. Но Симакова за последний год поднабрала килограммов десять и стала похожа на крупнотелую взрослую женщину. Надька же даже при её чуть излишней полноте всё равно казалась девочкой – и очень симпатичной.

Никогда ещё урок не длился так долго. Минуты тянулись, будто жвачка между пальцев. В укромный уголок за котельную к сломанному забору пришли несколько старшеклассников, они с насмешкой смотрели на прогульщиц.

– Привет, Сима, – помахал рукой высокий черноволосый парень. – От контрольной спасаетесь?

Щёки Симаковой заполыхали маками.

– Привет, Стас. Да так… неохота огребать зря.

Юлька вытаращила глаза. Тоня запросто общалась с взрослым парнем. Да ещё с кем? Десятиклассник Станислав Чёрный и его дружок Ян Горохов считались авторитетами в школе. Под ироничным взглядом Яна Юльке хотелось провалиться сквозь землю. Она не знала, как себя вести.

– Я смотрю, ты в ваш дружный тандем новенькую добавила? Что, Сима, – с малолетками связалась?

До Юльки дошло: это её Горохов счёл малолеткой. Она подозревала: с виду так и было. По сравнению с физически развитыми сверстницами Юлька выглядела ровно на свои тринадцать лет и едва наметившимися женственными формами сильно уступала объёмам подружек.

– Не скажи, Ян. Юлька молоток, никогда ябедой не была. Верно, Алхазова? – с толикой ехидства задала вопрос Тоня.

Юлька от смущения даже собственную фамилию не услышала, только быстро кивнула. Она мгновенно позабыла неприязнь, которую только что испытывала к одноклассницам, подначившим её на неблаговидный поступок.

Ян небрежно откинул назад длинную чёлку, падавшую на глаза. Его необычные синие глаза с любопытством вперились в миловидное лицо девочки. С лёгкой улыбкой, явно подражая кому-то, он задержал взгляд на ярких от природы губах Юльки, буквально заглянул в зрачки её тёмно-карих глаз. Достал из кармана ветровки сигарету, прикурил от изящной зажигалки в форме пистолета. Потом словно спохватившись, предложил собеседницам.

– Прошу, дамы.

Тоня и Надя взяли по сигарете, Ян щёлкнул зажигалкой.

– А ты, Алхазова?

Юлька покачала головой. Она сейчас ужасно жалела, что не умеет вот так красиво, как подруги, держать сигарету двумя пальцами и, прищурив глаза, пускать дым с задумчивым видом, будто ей ведомо что-то важное и значительное. Когда Юльке исполнилось десять лет, она, стащив у деда Лёвы две папиросы, попробовала закурить. Мало того, что попало от родителей, учуявших запах табака, но ещё и в горле драло и мутило от дыма. Сейчас, рядом с ровесницами, она ощущала себя малозначительной и неинтересной. Ян наклонился, вытянув губы трубочкой, пустил дым ей прямо в лицо.

– Надо научить малышку. Стас, как считаешь?

Юлька, закашлявшись, отступила в сторону. С удивлением увидела злое выражение на лице Калугиной. Взяв Яна под руку, та наигранно засмеялась.

– Лучше меня научи.

Стас со странной ухмылкой заявил:

– Тебя, Наденька, он уже всему обучил, а эта свеженькая.

Пока Юлька пыталась понять подоплёку этого заявления, зазвенел долгожданный звонок. Стас чмокнул Тоню в щёку.

– Пока, Сима, увидимся вечером.

Юлька подхватила сумку. Теперь главное, затерявшись в толпе, проникнуть в класс. Задворки начали наполняться школьниками. Кто-то, строя из себя бывалых и взрослых, курил, кто-то делился впечатлениями о фильмах и клипах. Обычная речь без конца перемежалась матом. Прогульщицы пересекли школьный двор, прошли длинным коридором в самый конец. И тут им не повезло. По какой-то причине химичка Полина Ивановна задержалась в классе, и они столкнулись с ней на пороге. При взгляде на закадычных подружек Калугину и Симакову губы на породистом интеллигентном лице химички брезгливо скривились.

– Думаете, избежали самостоятельной работы? А двойки я исправлять буду? Завтра же решения всех задач из нового материала мне на стол, или кол в четверти вам гарантирован.

Юлька, до поры невидимая за спинами высокорослых одноклассниц, мечтала провалиться сквозь пол. Глазастая Полина Ивановна, уловив метания Юльки, отодвинула Симакову в сторону.

– Ну а ты, Алхазова, почему не присутствовала на уроке? Опоздала? Заболела? Проспала?

Юлька обычно не лезла за словом в карман, но тут растерялась. Химичка, однако, быстро разобралась в ситуации.

– Какие у тебя с ними общие интересы?

Юлька промолчала.

– Что ж, сама напросилась. Все решения к завтрашнему дню, но лично для тебя – из дополнительного задания. И ещё. – Она подцепила пальцем ремень сумки, висящей на плече школьницы, тихо добавила: – С чего вдруг бунтовать вздумала?

Полина Ивановна окинула взглядом троицу прогульщиц, застрявшую в дверях, отступила в сторону, пропуская

Предыдущая страница 1 Следующая