Детектив весеннего настроения - Татьяна Полякова

Он понял и не подал виду, и прикурил сигарету, так, чтобы собеседник не услышал. Он волновался и не хотел, чтобы Баширов об этом знал. Его предчувствие охотника, которое никогда его не подводило, говорило о том, что сейчас будет сказано нечто очень важное. И то, что только еще будет сказано, стоит его волнения и его сигареты, как Париж стоит мессы! ..

– Я пообещал ему поддержку, – согласился Баширов, еще помолчал и вдруг спросил: – Ты там один, Тимофей Ильич?

– Зачем спрашиваешь, Ахмет Салманович, дорогой? !

– Я пообещал поддержку для того, чтобы контролировать его предвыборную кампанию. Чтобы он с разгону да от резвости великой лишнего не наговорил, понимаешь? Он ведь не так чтобы ума палата.

– Понимаю, – согласился Кольцов. – Он когда-то в вице-премьерах ходил, Садовников-то. Наговорить мог много.

– Вполне мог, Тимофей Ильич. Вот меня и попросили его… ну, придержать немного. А для того чтобы придерживать, нужно, чтобы он с моей руки ел.

– А он ел с руки Сосницкого, – договорил Кольцов.

– Ел, ел, Тимофей Ильич, еще как ел! И семью кормил со чадами и домочадцами! ..

– Ну, это все нам известно.

– Да и нам известно! Только неизвестно, кто и зачем застрелил его средь бела дня, – акцент опять сильно прорезался в речи Баширова, и, не понижая голоса, ровно и монотонно, он выругался так, что Кольцов у своей трубки хмыкнул и уронил сигаретный пепел на любимый английский пиджак.

– За что ты его кроешь так, Ахмет Салманович? !

– За то, что идиот, – кратко сформулировал Баширов. – Политик, мать твою так и эдак! Лидер фракции, мать его эдак и так! ..

Кольцов не выдержал и засмеялся тихонько.

– Ты дорасскажи мне, в чем дело, Ахмет! Может, я смогу быть тебе полезен.

– Так затем и звоню, Тимофей Ильич. Помоги, и я в долгу не останусь.

– Ты свои восточные штучки брось, – сказал Кольцов, становясь серьезным. – Мне они ни к чему не сдались! Я простой парень, токарем на заводе начинал! .. А нас с тобой в державе двое всего осталось. Белоключевский не в счет, а Сосницкий…

– Далеко, – подсказал Баширов.

– Вот именно.

– Мне нужно найти заказчика, – ровно и отчетливо, как только что матерился, сказал Баширов. – В самый короткий срок.

Тимофей Ильич не понял. То есть совершенно ничего не понял. И даже некоторым образом растерялся, если только танк может растеряться перед препятствием.

Танком был Тимофей Ильич, а препятствием то, что только что сказал Баширов.

– А… за каким хреном он тебе сдался, Ахмет? ! Какая разница, кто его завалил? ! Кто ты и кто он? ! Ты царь, а он холуй мелкий!

– Я ведь ему поддержку пообещал не для того, чтобы в президенты его двигать, Тимофей!

– Да я понял! Чтобы его выдвижение контролировать!

– Меня попросили контролировать его выдвижение, – совсем тихо, почти по слогам проговорил Баширов, налегая на слово «попросили». – Я-то сам не рвался.

Тимофей Ильич Кольцов в своем кабинете в офисе холдинга «Судостроительная компания «Янтарь» сильно выпрямился в кресле, хотя всегда сидел развалясь, и даже из стороны в сторону крутиться перестал.

– Попросили, – повторил он.

– Вот именно.

– На Ильинке попросили, Ахмет Салманович? В администрации президента?

– В самый корень смотришь, Тимофей Ильич, – усмехнулся Баширов. – Да еще так… настойчиво попросили. У меня фамилия для русского слуха неподходящая, ты же знаешь. Противоречивая фамилия у меня! То ли дело у тебя – Кольцов! .. Почти что Иванов или Сидоров!

– При чем здесь твоя фамилия, Ахмет?

– А при том, что с такой фамилией заснешь дома, а проснешься в Матросской Тишине. За пособничество терроризму, например. С такой фамилией доказать, что не пособник, – трудно. Особенно мне, я же богатый человек! Мне и намекнули. Довольно прозрачно. Я беру Садовникова и все его проблемы на себя, и меня никто не трогает, и я никого не трогаю. А его, собаку, застрелили! Да еще у меня под носом!

Кольцов был ошарашен и очень старался не показать виду, что так ошарашен.

– Кому интересен Садовников? Зачем его тебе подсунули? !

– Да ты встал сегодня не с той ноги, что ли? – упрекнул Баширов. Он понимал смятение Тимофея Ильича, чувствовал за собой преимущество и резвился немного. – Садовников – оппозиция, понимаешь?

– Стоп, – перебил Кольцов, потянулся и вытряхнул из пачки еще одну сигарету. – Прости, Ахмет Салманович, я спал мало, правда. Дальше не надо, все понятно.

– Ну так.

Кольцов быстро думал.

Садовников лидер оппозиции. Причем не настоящий, а якобы лидер якобы оппозиции. От него требуется только одно – пойти на выборы и проиграть. Он проиграет в любом случае, правых и демократов в России отродясь не жаловали. Садовников как реальный претендент на президентское кресло – фарс, комедия! Однако есть западные наблюдатели, западные инвестиции и главы «восьмерок» и всех прочих государств, от которых зависят кредиты, вложения в убыточные отрасли и вообще статус державы как «великой страны». Их всех необходимо убедить в том, что выборы «правильные», демократические!

Кандидатов много – вот они! .. Оппозиция есть – вот она! .. Предвыборная гонка существует – а вот вам и гонка! ..

На любую роль нужен актер, исполнитель, и им стал Садовников. Вполне возможно, и даже скорее всего, он и не подозревал о том, что сильные, по-настоящему сильные мира сего выбрали его из множества других балаганных шутов именно для однократного исполнения роли. Вполне возможно, сам Садовников был уверен, что пришел его звездный час.

Впрочем, сейчас уже совершенно неважно, в чем он был уверен!

На Ильинке Баширова настойчиво «попросили» лидера правых поддержать. Устроить ему шумную предвыборную кампанию, которая была бы похожа на настоящую. Следовало не только устроить кампанию, но еще и ловко проиграть ее, если бы, паче чаяния, покойный стал бы набирать голоса. При этом необходимо было его контролировать, ибо сам себя он контролировал плоховато – все тянуло его разоблачать, греметь, и все не к месту.