Храм Юнисы - Николай Коростелев

Глава 4

После перенесённой в детстве тяжёлой и продолжительной болезни Андрей сильно изменился. Из хулиганистого, избалованного проказника он превратился в собранного, дисциплинированного гимназиста. Много читал, увлёкся историей России и Китая, упорно изучал языки. Немецкий и французский были обязательными, а на изучении китайского и маньчжурского настоял друг отца Вань.

Борясь с последствиями болезни, Андрей начал усиленно заниматься гимнастикой. Эти занятия не замедлили сказаться не только на здоровье, но и на физической форме. Видя такие перемены в сыне, отец не мог нарадоваться и, потакая его желанию, отдал в военную гимназию. В пятнадцать лет Андрей с отличием окончил её и был зачислен в Московский Кадетский Первый Павловский корпус. Уступив уговорам сына о дополнительных занятиях по стрельбе, сабельному бою и казацкой рукопашной борьбе, отец пригласил Василия Ивановича Федосова.

Хорунжий Федосов был известной личностью, особенно в казачьих кругах, а о его владении саблей ходили легенды. Ещё в молодости Федосов познакомился с польским гусаром [20 - Гусары – легкая кавалерия, элитный род войск. На службу в гусарские полки принимались только дворяне. Польские гусары не были исключением. Среди польского дворянства виртуозное владение саблей считалось не только нормой, но и визитной карточкой рода; секреты владения оружием и различные фехтовальные финты считались родовой тайной и передавались либо по наследству, либо дарились близкому другу. ]-забиякой и записным бретером [21 - Бретер – умелый фехтовальщик, дуэлянт, как правило, хладнокровный убийца. Бретеров часто использовали для выполнения деликатных поручений. Яркими представителями бретеров были Д'Артаньян и его друзья мушкетёры. ]. Поговаривали, что он убил на дуэли какого-то важного господина. Учитывая происхождение и связи, ему заменили каторгу на поселение в Сибири.

Гусар изнывал от скуки, а молодой казак напоминал ему себя в юности, и он взялся за обучение Васьки Федосова воинской науке. Поляк оказался не только лихим рубакой, но и хорошим учителем, а молодой казак – способным и благодарным учеником.

Через несколько лет судьба разбросала их. Гусар, отбыв срок, вернулся на родину, а Федосов записался добровольцем на Дальний Восток, в сотню разведчиков-пластунов [22 - Пластуны – подразделение казачьей разведки, аналог современного армейского спецназа. Многие приёмы рукопашного боя пластунов были включены в наставления по боевому самбо и до сих пор используются при подготовке бойцов отрядов специального назначения. ]. Дослужившись до чина хорунжего, он принял предложение Иннокентия Ивановича возглавить охрану экспедиции.

Полтора десятка лет пролетели как один день. Подошло время отставки. Семьёй он не обзавёлся, и предложение командира переехать в Москву и заняться обучением младшего Лопатина казацкой науке принял с суровым достоинством.

Окружающие не догадывались, что Федосов тянет с отставкой не из служебного рвения. У него давненько пошаливало здоровье. Уже пару лет как он хотел бы уйти в отставку, но всё пыжился и крепился, правдами и неправдами цепляясь за службу. Настоящая причина крылась в другом – ехать было некуда. Ещё в юности у него не заладились отношения с родственниками. Произошла крупная ссора с отцом. Тогда, в горячке спора, он поклялся, что никогда не вернётся в отчий дом. Отец давно умер, но фамильное федосовское упрямство не позволяло ему вернуться в родную станицу. И когда подошло время оставить службу, он впал в раздумья, где приклонить голову на старости лет. Поступившее от Лопатина предложение стать военным наставником его сыну он встретил с облегчением и искренней благодарностью.

Ветеран подошёл к делу основательно.

Несмотря на малый возраст барчука, гонял его, как казака-новобранца. Неудивительно, что к девятнадцати годам его воспитанник не только превосходил сокурсников по выносливости и физической форме, но и мог дать отпор и опытным служакам, особенно в сабельном бою.

Среднего роста, жилистый, он отличался стремительностью и цепкостью рук, а ежедневные тренировки в стрельбе из револьвера позволили добиться поразительных результатов. С тридцати шагов, по заказу, он попадал в любую половинку игральной карты. А уж из подаренного дедом штучного карабина германской фирмы «Браунинг» мог на равных соревноваться с самим хорунжим.

Всё свободное от учебы время Андрей проводил со старым казаком. Федосов снисходительно называл подопечного Андрюхой и безжалостно гонял его, вбивая в смышлёную голову воспитанника казацкую науку.

– Чтобы мозги жиром не заплывали, – любил говаривать ветеран, наблюдая, как Андрюха бегает по манежу с мешком песка за плечами.

С годами песка в мешке становилось больше, а бег подопечного дольше. Особенно доставалось во время летних поездок к деду. Ежедневные физические занятия верховой ездой, казацкая крутка шашками, фехтование на польских саблях, метание ножей, стрельба – вот неполный перечень того, что приходилось выполнять Андрею.

За год до окончания кадетского корпуса с ним приключилась занятная история. Юнкеров на месяц распустили по домам. Отец был занят. Сидеть летом в пыльной Москве не хотелось, и Андрей с Федосовым поехали к деду, гусарскому бригадиру в отставке. Дед владел небольшим поместьем под Тулой.

Старик был общительным и хлебосольным, поэтому у него постоянно кто-то гостил. Вот и в тот раз к нему приехал бывший сослуживец, и не один, а с младшим сыном. Молодой человек только что окончил кадетский корпус, получил первый офицерский чин и готовился к службе в гвардии.

Старые друзья, «набросив на грудь» коньячку, решили померяться удалью. Заспорили, кто лучше стреляет. В десяти саженях от стола в землю воткнули деревянные шесты и повесили на них глиняные горшки. Принесли два самовзводных револьвера. Совмещая дегустацию «Шустовского» [23 - «Шустовский» – дорогой марочный коньяк. Разливался на коньячном заводе русского купца Н. Л. Шустова. ] с состязанием в стрельбе, стали палить по мишеням, но скоро им это надоело, и они начали искать новую забаву. Дед предложил провести соревнование по стрельбе между сыном гостя и своим внуком. Гость живо согласился. Он был уверен в результате и честно предупредил, что его сын неоднократно брал призы за стрельбу из револьвера. Это только подогрело старого гусара. Торжественно расправив усы, он выдал пафосную тираду:

– Если твой сын выиграет, то урона чести моему внуку не будет, а если Андрей победит, то вкус победы ему в будущем не повредит.

На том и порешили… В качестве приза дед выставил охотничий карабин с цейсовским [24 - Цейсовская оптика – оптика производства германского промышленника Цейса, которая до сих пор считается эталоном качества среди аналогичного оборудования. ] оптическим прицелом, недавно привезённый ему из Германии.

Молодой офицер решил дать Андрею фору, но тот отказался. Более того, предложил увеличить дистанцию стрельбы до пятнадцати саженей [25 - Сажень – старорусская единица измерения, 182, 88 см. ; 15 саженей – 27 метров 43 сантиметра. ]. Для данных револьверов это было предельное расстояние.