в живых глазах скрыть было невозможно, и друг поджал губы, размышляя о том, что можно сказать? Стоит ли поддержать?

– Не надо смотреть на меня как на душевнобольного, – тем временем раздраженно повел плечом шатен.

– Каждый, кто искренне любит, болен душевно.

– Философия – это не твое.

– Хочешь, выпьем сегодня? – примирительно начал было Макс, пропустив колкость мимо ушей, но увидев, как друг отвел взгляд, тяжело вздохнул, все понимая.

– Добьют тебя такие встречи, – сокрушенно помотав головой, бросил он и, похлопав друга на прощание по плечу, скрылся в коридоре.

– Как прошел твой день? – Они шли по мягко освещенной тропинке, среди деревьев, переплетя мизинчики. Тони задумчиво полуулыбался, опустив взгляд и чувствуя в груди приятный трепет, поэтому вопрос застал его слегка врасплох.

– Очень интересно на самом деле. Я начал редактировать повесть Льва Николаевича Толстого нашего века. Таких огромных, многоэтажных описаний я, конечно, не встречал давно.

Лена мягко засмеялась, прикрывая улыбку рукой и качая головой.

– Вот тебе смешно, а я замотался это читать. Как осторожно сказать человеку, что его творчество не подчиняется законам лексики и пунктуации?

Девушка уже смеялась в открытую, только представив себе, как друг сидит, зарывшись во все толковые словари, которые постоянно лежат на его столе, и сетует на творческие начинания молодых писателей, которые зачастую стараются подражать классикам литературы разных веков, иррационально думая о том, что заоблачная стилистика Великих покорится им с первой пробы пера и поселится в душах тысяч, а может и намного большего количества людей. Хотя это был ложный путь, ведь с самого начала подражатели лишали свое творчество индивидуальности, особой магии языка, которой обладал каждый мечтатель. Они лишали свои произведения души и легкости. Лена с задумчивой улыбкой слушала о том, что парень нашел уже несколько моментов, скопированных у классиков почти полностью, и думала о том, что обязательно когда-нибудь уговорит его написать какую-нибудь историю самому, так как ее почти с самого их знакомства восхищало то, как просто и быстро друг маневрировал между самыми разнообразными произведениями огромного количества авторов и публицистов. Конечно, профессия переводчика подразумевала наличие багажа знаний литературы за плечами, но соревноваться с Тони было непросто, хотя она всем сердцем любила их литературные вечера. Наверное, больше всего любила за то, что в таких спорах о идее и тайном смысле произведения друг снимал с себя маски вечной настороженности и напускной отрешенности, которые он непроизвольно надевал, оказываясь среди людей, иногда среди друзей. В такие вечера он говорил открыто, импульсивно, не боясь задеть своими словами, в те моменты его улыбка была настоящей, а шоколадные глаза сверкали интересом по-особенному.

– А как твои дела? Все хорошо? – тем временем спросил Тони, скользя внимательным взглядом по лицу подруги, которое вдруг омрачилось. – Что-то случилось?

Лена замялась, опуская взгляд, и неуютно повела плечами.

– Давай не будем портить вечер, – тихо бросила она через некоторое время. – Это не столь важно.

– Все, что касается тебя – важно.

Девушка приподняла уголки губ в намеке на улыбку и уже хотела вновь пытаться сменить тему, но поняла, что это будет некрасиво по отношению к искренне беспокоящемуся другу, и наконец смиренно ответила:

– Я рассталась с Павлом, точнее, он со мной, ну или это было обоюдно, кто знает…

– Но еще утром…

– Вот как, оказывается, все может поменяться за день.

– Мне жаль.

– А мне уже нет. Он ведь был таким козлом, если подумать и посмотреть на наши отношения не через очки влюбленной дуры, – раздраженно проворчала девушка, отворачиваясь.

– Ты слишком категорична к себе, – Тони приобнял подругу за плечи. – Не стоит винить себя во всех неудачах. Прости, я не знаю, что лучше говорить, так как не знаю, что произошло между вами.

– Все нормально. Знаешь, когда ты рядом, многие вещи обретают иное значение, – тихо откликнулась Лена, заглядывая другу в глаза.

Тони смущенно улыбнулся, уводя взгляд в сторону, и эта нелепая случайность оказалась отправной точкой. Он увидел, как за их спинами мелькнула тень. С натянутым на лицо капюшоном к ним метнулся крепко сложенный мужчина, вцепляясь в ремешок небольшой сумочки, висящей на плече Елены, отчего та испуганно вскрикнула, закрывая лицо руками. Парень среагировал мгновенно, перекрывая вору дорогу и метким ударом попав тому по челюсти. Тот оступился от неожиданности, дернув головой, и замахнулся для удара в ответ. Незнакомец был почти на голову выше Тони, и преимущество оказалось на его стороне. На крики девушки начал сбегаться немногочисленный народ, и мужчина попытался скрыться с добычей, но парень рывком выхватил сумочку из его рук, оставив ни с чем.

– Господи, Тони… – Девушка вся дрожала от еще не прошедшего шока, но ее прикосновения сначала к плечам, а потом и к лицу были мягки и осторожны.

Парень неловко попытался уйти от прикосновений, не желая демонстрировать несколько чуть кровоточащих ссадин, но Лена недовольно нахмурила брови, взволнованно шепча:

– Просто дай посмотреть.

– Ну, Лен, – парень попытался сделать страдальческое выражение лица и вложить в голос как можно больше спокойных доверительных нот. – Ничего страшного, правда.

– Будет, как только обработаем все. Не хватало еще инфекции, – девушка настойчиво потянула друга к выходу из парка.

Через четверть часа она уже осторожно промывала перекисью небольшие ранки над бровью и в уголке губы, стараясь не обращать внимания, как друг обиженно хмурит брови и иногда морщится от легких вспышек боли.

– Я мог бы и сам, – снова было начал он, чувствуя себя неловко, но смиренно замолчал под строгим взглядом.

– Это было бы неудобно, – тихо произнесла Лена и взяла ладонь друга в свои, мягко поглаживая кожу около сбитых костяшек. – Я так и не сказала спасибо.

– Все в порядке, – Тони ободряюще улыбнулся, встречаясь взглядом с девушкой, в серых глазах которой 3читались запоздалый страх и беспокойство.

Неожиданно она подалась ближе, обнимая друга за плечи и крепко прижимаясь к вздрогнувшему телу.

– Я испугалась за тебя, – шепнула она через некоторое время.

Тони негромко фыркнул и приобнял девушку сильнее, успокаивающе поглаживая по волосам.

– Не знала, что ты умеешь так драться.

– В детстве долгое время посещал уроки самообороны.

– Спасибо, – еще раз поблагодарила Лена и неторопливо отстранилась. – Уже поздно, я, наверное, пойду.

– Хорошо, я вызову такси.

Только глубокой ночью парень добрался до кровати, устало потирая глаза и кладя на тумбочку антибликовые очки, которые он надевал, когда подолгу работал за ноутбуком. Редактируемое им произведение быстро покидает мысли, но сон не идет. В голову упорно рвутся воспоминания о сорвавшейся прогулке, страх за него в родных глазах, дрожь рук и крепкие объятия. Искреннее восхищение и легкий укор за риск.

«Когда ты рядом, многие вещи обретают иное значение», – интересно, что она имела в виду? Какой тайный смысл хотела вложить в те слова? Что бы ответила, если бы их не прервали? Случайно брошенная фраза теплилась надеждой внутри, как бы