Ворриор и Пиас. Гнев богов - Стелла Так

Голова самодовольно ухмыльнулась. Она еще и улыбалась!

– Милая, все мое тело забито схемами, микрочипами и микроволокнами, не говоря уже о жидких кристаллах. Попробуй догадаться, где они. Моя левая рука может по Bluetooth соединиться с левым пальцем ноги. Расчленять меня примерно так же эффективно, как бить Пиаса током.

– Ладно, это невероятно мерзко, и вот тебе на заметку: я не разговариваю с отрубленными киборгскими головами! – выругалась я.

– Значит, ты не только глупая, но еще и склонна дискриминировать других?

– При чем здесь дискриминация?

– Пф-ф, я не разговариваю с однорукими идиотками.

– Аргх, не могу поверить, что спорю с головой! – отрезала я.

Вирус ухмыльнулся.

– Скажи это моей заднице. Может, хоть ее интересует твой скулеж.

– Разница была бы небольшая. Из нее ведь тоже выходит только дерьмо!

– Ух ты! И этим ртом ты целуешь свою бабушку?

– Нет, твою.

– Ты однозначно больше нравилась мне, когда не могла говорить.

– Какое несчастье. Ты, к сожалению, никогда мне не нравился так, как сейчас.

– Кто-нибудь может заткнуть ей рот?

– Что? Скажи еще раз! Твоя говорящая задница так странно бормочет!

– Довольно! – нас прервала громко закрывшаяся дверь. Чарминг. Светлые пряди свисали на его лицо, кайал размазался, а черный лак на ногтях облупился. Он смотрел только на Вируса, который стоически пялился на него в ответ. Остальные боги уселись на лавочку и, похоже, не совсем понимали, что делать с этим чужаком.

– Чарминг! – сказала я. – Почему… – я сухо сглотнула. – Почему ты это сделал? Ты что, все это время работал с ними? – мои слова становились все тише. – Неужели ты помогал им похитить меня? – голос сломался в конце предложения.

Чарминг наконец-то поднял взгляд, и от очевидной боли в нем у меня перехватило дыхание. Его предательство было горящей иглой в моей груди.

– Мне очень жаль, Ворриор, – прошептал он, содрогнувшись. – Пришейте им конечности обратно, – приказал он остальным.

Должно быть, я выглядела как растоптанная собачка, ведь даже Вирус смотрел на меня с сочувствием.

– Зачем пришивать? Они разве не отрастут сами? – спросила я дрожащим голосом.

Чарминг покачал головой. Его желваки ритмично сжимались, будто он стиснул зубы.

– Все заживет быстрее, если зашить. Кроме того, новые конечности долго отрастают.

К моему удивлению, Сейлор и Эш кивнули. Они знали его. Я заметила взгляды, которыми они обменивались. Чарминг однозначно давно был частью этой компании. Бог желания расправил плечи, поджал губы и без лишних слов вышел из кухни. Дверь за ним захлопнулась.

– Он предатель! – услышала я собственный удивленный голос.

Вирус нервно застонал.

– Молчи, если ничего не знаешь.

Я посмотрела на него, и горло обожгло, словно шнапс.

– Верно, я ничего не знаю. Но вы знаете друг друга, и это сложно не заметить.

Вирус фыркнул.

– Конечно, мы знаем друг друга, – заскучавшим тоном ответил он. – Мы семья. Чарминг жил с нами десятилетиями, прежде чем уйти, чтобы присоединиться к элите, – он поморщил нос.

– Серьезно?

Ближе всех ко мне стоял Эш, и когда он заметил недоверчивый взгляд, грустно улыбнулся.

– Подозреваю, он не очень много о нас рассказывал…

Сейлор зарычал:

– Чарминг – урод. Он бросил нас в беде.

Эш предостерегающе посмотрел на своего брата и покачал головой.

– Все, что он сделал, можно понять! – оправдал он отсутствующего бога. Сейлор тут же открыл рот для контраргумента, но Эш прервал его, громко хлопнув в ладоши и начав потирать руки в притворном желании действовать.

– Да все равно. У нас есть еще голова и рука, которые надо пришить. Чарминг, предатель он или нет, прав. Отрастать они будут слишком долго. Ну что, где рука Ворриор? Эйдж, она у тебя?

Эйдж кивнул и полез во внутренний карман штанов, откуда торчали мои пальцы.

– О господи! – выдавила я. Рука выглядела так, будто ее протащили по уличной грязи и обратно. К плоти прилипли волоски, а как минимум три пальца были сломаны. Вирус злобно рассмеялся, а я щелкнула его по лбу.

– Ай! Эй!

– Немного испачкалась, – извинился Эйдж, плюнув на рукав рубашки и протирая пятно на моей руке. Звук его голоса заставил меня скорчить лицо в мучении. Любой прием у дантиста был бы приятнее.

– Нельзя просто так ее пришивать! – все же сказала я, вздрагивая от мысли о сепсисе, который могу заполучить вместе с рукой.

Эш согласно заворчал.

– Мы можем ее помыть.

– Голову Вируса тоже! Она выглядит так, будто прокатилась по половине улицы, – добавил Сейлор, схватив протестующую голову за волосы и критически исследуя раны.

– Ай! Ай! Ай-й-й! – завопил зеленоволосый слабак.

– Ну что ж, – вздохнул Эш, – четверти часа должно быть достаточно.

– Для чего это? – с недоверием спросила я, пока братья открывали посудомоечную машину.

– Для тщательной мойки, – ответил Сейлор с ухмылкой.

– Это идиотская идея! – отрезала голова Вируса.

Сэйлор положил ее вместе с моей рукой на решетку.

– Это замечательная идея. Потом ты еще и лимоном пахнуть будешь, – Эш зашуршал таблеткой для посудомоечной машины перед носом Вируса и, несмотря на активный протест, положил ее в отсек. Голова выругалась, и Эш закрыл дверь.

– Задержи дыхание, Ви, – добродушно посоветовал ему Сейлор, прежде чем запустить программу.

Я услышала грохот, когда рука начала нарезать круги в посудомоечной машине.

– Вы все здесь сумасшедшие, – сказала я богам, сновавшим по кухне.

Эйдж сел на стул рядом со мной и устремил взгляд в невидимую дыру в воздухе. Эш открыл холодильник и достал оттуда упаковку амброзии. Вторую он бросил своему брату, а в свою вставил трубочку и втянул ртом жидкость.

Сейлор закатил глаза.

– Вирус прав, ты действительно была милее, когда не могла говорить.

– А я считаю, что она смешная, – Эш ухмыльнулся, продолжая пить амброзию через трубочку.