Девушка из его прошлого - Трейси Гарвис-Грейвс

Эрик защищал меня:

– Я играю с Анникой уже три года и готов поспорить на что угодно, что она обыграет любого из вас. Она будет для нас ценным приобретением.

После такого одобрения я сделала бы что угодно, лишь бы не подвести Эрика.

В тот день нас было двенадцать человек, и, если бы мне пришлось ехать вместе с остальными ребятами, которые набились по шестеро в одну машину как селедки в банку, среди шума и чужих запахов, я бы не согласилась.

– Мы можем поехать туда сами, если хочешь, Анника, – сказал Джонатан. – И нам не придется там ночевать. Мы можем уехать, как только наши партии закончатся.

И снова он устранил все трудности на моем пути, как будто точно знал, что нужно для моего комфорта.

– Он знает, – сказала Дженис, когда я рассказала ей о его предложении. – И Джонатан делает это, потому что ты ему нравишься и потому что он действительно хороший парень.

– Я очень нервничаю, – призналась я Джонатану, скрестив под полами рубашки руки на груди, чтобы скрыть, как щелкаю суставами пальцев.

– Ты отлично справишься, – заверил он. – Они только взглянут на тебя и забудут, как в шахматы играть.

– Не думаю, – ответила я. – Эти игроки действительно хороши. Не могу себе представить, чтобы они вдруг разучились играть.

– Я имел в виду, что ты очень красивая, поэтому они будут слишком заняты, рассматривая тебя, и не смогут сосредоточиться.

– Маловероятно, что такое случится.

Джонатан издал короткий смешок.

– Значит, только со мной так происходит, да?

Через несколько минут мой мозг сообразил, что он имеет в виду, и я крикнула «О! » так громко, что Джонатан даже подпрыгнул на месте.

– Ты что, сейчас флиртовал со мной?

– Пытался. Я думал, у меня получалось почти нормально, но теперь я уже не уверен.

– Джонатан?

Он на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня.

– Я, честное слово, поняла, что ты флиртуешь. Просто хотела убедиться.

Тогда он одарил меня одной из тех улыбок, о которых я говорила Дженис.

Чемпионат проходил в большом конференц-зале местной гостиницы. Хотя мы приехали как команда, соревноваться нам предстояло индивидуально. Погода в тот день была не по сезону теплой для позднего октября, как это часто бывает на непредсказуемом Среднем Западе, и я надела длинную мешковатую юбку и еще более свободную толстовку, зная, что не смогу провести несколько часов в одежде, в которой мне будет неудобно. Мне все еще было жарко, и я уже начала немного потеть.

– У тебя все в порядке? – спросил Джонатан.

Я не произнесла ни слова с тех пор, как мы вошли в отель, и держалась рядом с ним, хотя мне очень нужно было в туалет. Мой мочевой пузырь вообще плохо справлялся с нервозностью.

– Когда мы начнем играть?

Невыносимо было, что я не знаю точно, как тут все устроено, и вообще надо было спросить у Эрика, чего ожидать от чемпионата, прежде чем соглашаться. Если удастся преодолеть тот момент, когда придется обменяться парой фраз с моим противником и начать играть, я могла бы полностью погрузиться в игру и блокировать все остальное. Как только это произойдет, дрожь прекратится, и меня перестанет подташнивать.

– Первый раунд начнется в десять часов. У Эрика есть список с нашими местами и именами наших оппонентов. Не беспокойся. Я тебе все объясню.

Слова Джонатана меня успокоили, и я кивнула:

– О’кей.

Следующие полчаса мы разминались и Эрик делился всем, что знал о других командах. Потенциально я буду играть три раза, в зависимости от того, выиграю ли я и выйду ли в следующий раунд. Моим первым противником была девушка из Миссури, и я изучила ее статистику, обдумывая свой гамбит.

Незадолго до десяти мы вошли в конференц-зал и заняли свои места перед досками с нашими именами на маленьких картонных табличках.

– Привет, – поздоровалась моя противница.

Это была темноволосая девушка по имени Дейзи, и когда она протянула мне руку, я быстро пожала ее и снова сосредоточилась на доске. В первой партии моя нервозность из-за соревновательной игры повлияла на мой гамбит, и я запнулась, сделав два неосторожных хода подряд. То, что она не замедлила этим воспользоваться, тут же дало мне понять, что Дейзи будет грозным противником. Это была именно та мотивация, которая мне была нужна, чтобы унять дрожь и перейти в режим схватки. Мы сражались на равных до самого конца, но ходом, которого она не предвидела, я захватила ее короля.

– Мат.

– Хорошая партия, – сказала она.

Следующая партия показалась мне легче предыдущей, хотя я ожидала, что будет сложнее. Может быть, это только везение и мне выпал слабый противник – высокий парень из Университета Айовы, но расправилась я с ним с относительной легкостью, хотя мне потребовалось почти два часа, чтобы это сделать.

– Ух ты! О’кей, – только и сказал он, прежде чем двинуться дальше.

К тому времени, когда я сидела напротив своего последнего противника, я играла уже почти четыре часа. Сочетание раннего пробуждения и умственной работы, необходимой для поддержания такого уровня игры, начинало сказываться. Мой противник не отрывал взгляда от доски, когда мы сели напротив друг друга. Мы не смотрели друг на друга, и никто из нас не произнес ни слова. Наша партия продолжалась долго, и мы собрали толпу, поскольку остальные уже закончили. Это была действительно самая трудная партия, которую я когда-либо вела за все годы игры, и победу я одержала только потому, что мой противник запорол свой последний ход. Я чувствовала себя измотанной, почти лишенной воли, когда захватила его короля.

– Мат.

Джонатан подошел ко мне сзади и положил руки на плечи, нежно их сжал, когда я с облегчением выдохнула.

Наши товарищи по команде собрались вокруг нас, превознося свои победы и оплакивая свои проигрыши. Мы задержались на некоторое время, пока Эрик не предложил нам покинуть отель и пойти поужинать в ближайшую закусочную. Команда с энтузиазмом согласилась.