ДНК Творца - Надежда Мамаева

Командный окрик «Синьорита! » заставил вздрогнуть, не задумываясь сцапать кучу ила и сигануть с исторического памятника.

Увы, зря я понадеялась, что на мою выходку не обратят внимания. Конная полиция Рима бдела. А посему я с туфлями в одной руке, горстью ила в другой и сумочкой под мышкой, продефилировала по чаше фонтана на крейсерской скорости (окатив зевак кучей брызг), взобралась на бортик, спрыгнула и задала стрекача.

Увы, преследовать нарушительницу порядка на лошадях сквозь толпу туристов оказалось для стражей закона задачей непосильной: они не только не догнали меня, а даже не смогли пересечь площадь.

Я же, пробежав немного по одной из улочек, сочла, что милое кафе – то, что нужно несчастной, уставшей молодой синьоре.

Лишь усевшись за дальний столик так, чтобы с улицы меня не было видно, разжала руку. В горсти грязи и ила поблескивал мой евро и… моя брачная сережка! Именно моя. Ее, подаренную Лимом, я носила с гордостью и не могла спутать ни с какой другой. Чтобы удостовериться, что знак магического замужества еще на мне, машинально откинула прядь волос и нащупала украшение. Трясущейся рукой вынула дужку из мочки уха и положила на столик. Красивая, блестящая. По сравнению с выуженной из фонтана она была дебютанткой аристократического бала рядом с уличной попрошайкой… но все же. И только тут заметила: найденная крепко впилась застежкой в какой-то грязный комочек. Осторожно начала отчищать его подушечкой пальца. Спустя несколько мгновений поняла, что это вовсе не грязь, а шарик воска. Подцепила ногтем и начала его отколупывать. И на свет явилась записка, выведенная явно моей рукой: «Ищи 1584 г. Козимо Ме…» Дальше запись, увы, была размыта. Из состояния оцепенения меня вывело:

– Что синьорита будет заказывать?

Молодая, лучезарная, как лазурный берег в солнечный день, девушка в белом переднике стояла на изготовку с блокнотом и меню.

Она мельком глянула на разложенные передо мной «богатства», но ее улыбка ни на миг не исчезла.

– Д-д-да, – протянула я. – Кока-колы, будьте добры…

И только официантка собралась задать уточняющий вопрос, как я опередила:

– Впрочем нет, лучше чашку зеленого чая и ваш фирменный десерт.

– Хорошо, сейчас принесу, – девушка упорхнула, не переставая дарить тепло улыбки.

А я же, оставшись одна, произнесла, обращаясь сама к себе:

– Ну что, Света, никаких газировок, начинаем привыкать к мысли о том, что ты – будущая мама, – и невесело усмехнулась.

Увы, быть «правильной мамочкой» с самого начала заставляла скорее не внутренняя ответственность за чадо (хотя и она тоже), а и излишние знания. Как медик, прекрасно представляла, что именно на первых неделях развития даже незначительные дозы способны нанести непоправимый вред, а потому – пока стоит забыть не только о бокале красного вина, но и о чипсах с прочим фастфудом.

В гостиницу вернулась на закате.

– Вечер добрый, а я не очень, – оповестила свекра с порога.

Как оказалось, сделала это не зря, он аж поперхнулся заготовленной фразой (надо полагать, она же – отповедь).

– Спрашивать, где тебя столько времени носило, думаю, не имеет смысла? – наконец нашелся родственник.

– У вас идеально сформулированный вопрос.

– Это как? – заинтересовался свекор, барабаня пальцами по столешнице.

– Он уже заключает в себе ответ в слегка закамуфлированной форме.

Старик внимательно посмотрел на меня, а потом, словно сбросив маску надменного блюстителя порядка, просто спросил:

– Устала?

– Очень, – так же обыденно, как-то по-семейному ответила, а потом не удержалась и спросила: – И как оно было? Со стороны?

– Обычно женщина задает вопрос не для того, чтобы получить ответ, а чтобы выплеснуть свои эмоции, – хитро посмотрел на меня Дейминго.

– И это тоже. – Я села на краешек кровати и блаженно потянулась.

Даже почудилось: «А может, мы со свекром сумеем поладить? » Мыслили, во всяком случае, мы одинаково.

– Ну, что могу тебе сказать: не знай я, что это все тобой спланировано, рванул бы за столь загадочной и импульсивной незнакомкой не хуже оборотня.

– Значит, он клюнул? – задала риторический вопрос.

– Не то слово, – старик ухмылялся от уха до уха.

– А твое эффектное исчезновение… Кстати, как удалось? Я ничего не понял и чуть не поседел. – Сам себя перебил родственничек и тут же вернулся на первоначальную стезю: – В общем, еще немного, и наш оборотень применил бы магию на глазах у сотни зрителей, направив ее на автобус, – настолько ты ему оказалась… интересна.

Последнее слово Дейминго подбирал несколько секунд.

– Про то, как удалось скрыться, – разговор особый, а вот то, что Адриано будет искать меня и найдет, – вопрос времени.

– С чего бы такая уверенность, что найдет?

– Я, как любая порядочная Золушка, скрываясь с места преступления, в смысле покорения, оставила туфельку.

Дейминго автоматически опустил взгляд и начал с интересом рассматривать мои грязные (после фонтана-то) ноги. Я же пошевелила большим пальцем стопы и помимо воли начала заливаться краской.

– Ну, не совсем туфельку… думаю, браслет отеля ее заменит.

– Тогда ждем ответного хода, – предвкушающе потер руки старик.

– Ждем, – подтвердила я. – Вы можете здесь, а я – в ванной.

– Умыться? – уточнил очевидное старик.

– Утопиться.

– Тогда приятного утопления, – окрик родственничка нагнал уже на пороге. И значительно тише: – Кажется, после сегодняшнего дня я начинаю понимать, что Лим в тебе нашел.

О своей находке пока решила свекру не говорить – стоило все еще раз обдумать самой.

Когда я, закутанная в полотенце, вернулась в комнату, у меня было лишь одно желание – завалиться в постель и как следует дремануть. Часов этак десять, не меньше. По расчетам, Адриано, чтобы найти меня, понадобится около суток.

Первые симптомы «самой счастливой женской поры» давали о себе знать – аппетит отсутствовал напрочь и раздражало буквально все: и нежный персик обоев, и живые цветы в вазе, и открытое окно, в которое втекал свет низкой, дебелой, стоящей в зените луны, и доносившиеся звуки туристического, веселого Рима.