ДНК Творца - Надежда Мамаева

Кольнуло нехорошее предчувствие, холодком пройдясь меж лопаток.

Выключила свет и двинулась к окну, чтобы закрыть. Хотелось тишины и покоя.

Едва я захлопнула створки и, раскинув руки, потянулась за тяжелыми шторами, чтобы их свести, почувствовала, как чьи-то сильные руки мягко, но уверенно обняли меня за талию, не давая обернуться.

– Попалась, mia bella [2 - Mia bella – моя прекрасная (итал. ). ] – шепот щекотал ухо.

Сомнений в имени визитера не было. «Какой шустрый», – подумала с досадой. Меж тем оборотень, будь он неладен, времени не терял. Его рука скользнула под полотенце, заставив меня непроизвольно вздрогнуть. Почувствовала, как мужская ладонь легла на еще влажную кожу живота, прошлась по бедру, познавая изгибы тела. Я ощущала движение каждого его пальца. Едва уловимые касания заставляли трепетать, но не от возбуждения, а от злости. В этот самый миг Адриано решил слегка прикусить мочку моего уха.

Замерла, боясь вздохнуть. В голове мысли мелькали калейдоскопом, просчитывая варианты. Оттолкнуть? Сопротивление лишь распалит его. То, что возбуждение мужчины велико, ощущалось слишком явно. Да визитер и не пытался это скрыть, прижимая меня к себе.

– Наконец-то я нашел тебя, мое безумие, мое наваждение. Еще ни одна женщина не возбуждала, не влекла меня настолько. Ты не обычная смертная, с тобой можно не скрывать своей истинной сути, моя чародейка. .

Горячее дыхание, обжигающий жар кожи, хрипотца и… порыкивание?

«Думай, Света, думай! » – приказала сама себе. Этот блохастый и так зашел слишком далеко, а на свекра, явившегося бы, как deus ex machina [3 - Deus ex machina – «Бог из машины» (лат. ), неожиданная, нарочитая развязка ситуации с привлечением ранее не действовавшего фактора. ], надеяться не приходилось.

Вот так всегда в жизни. Мужики – на них надежда только в делах великих, как то: выборы президента, победа нашей сборной по футболу, поиски ответа на вопрос «конечна ли Вселенная? », а вот в бытовых вопросах (купить дом или квартиру? в какую школу пойдет ребенок? или как вот сейчас – чем отбиться от излишне отестостероненного оборотня? ) – тут уж выкручивайся, дорогая, сама.

Решение пришло неожиданно. А поскольку альтернатив особо не было (а имеющаяся не устраивала меня), решила работать с тем, что есть.

Расслабила тело и, потянувшись довольной кошкой так, что полотенце было готово уже капитулировать, промурлыкала:

– Эмиль, дорогой, ты умеешь удивить… – произнесла первое пришедшее на ум имя.

Моя фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Налет романтики смыло, зато в воздухе буквально запахло ревностью.

Звериный рык, и меня резко, болезненно развернули за плечи. Машинально отметила, что наверняка на коже останутся синяки.

Полотенце все же упало, не выдержав натиска. Меня буквально опалило дыхание оборотня. Частично трансформировавшийся зрачок, удлинившиеся клыки, заострившиеся скулы – свидетельства того, что Адриано обуревали сильные эмоции, которые он пытался сдержать. Как видно, на контроль тела его уже не хватило, а может, не считал нужным тратить на это силы? Инстинкт и чувство стыда буквально вопили о том, чтобы я нагнулась и прикрылась, но, закусив губу, подавила естественный порыв скрыть наготу. Этот жест истинной скромницы выдал бы меня с головой, разрушив сформировавшийся в сознании Адриано образ той, которой все нипочем.

– Какой еще Эмиль? – Он встряхнул меня, прижимая к себе так, что дышать стало трудно.

Я испугалась. На миг прикрыла глаза, чтобы загнать страх поглубже и собраться с мыслями.

– Вот уж не думала, что случайный незнакомец может быть Отелло настолько, чтобы ревновать не только к фонарному столбу, но даже к обесточенному.

Холодностью и сарказмом попыталась прикрыть обуревавшие меня эмоции. Не сказать, чтобы мне это полностью удалось, учитывая то, что я стояла перед оборотнем в костюме Евы, прикрытая лишь связкой амулетов на цепочке, но некоторый эффект слова все же возымели.

Он глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул и разжал руки, отпуская меня.

– Мы не незнакомцы! А с учетом обстоятельств нашей встречи и того, что я потратил кучу сил, устраняя последствия твоей… беспечности, ты мне еще и должна, – рыкнул он мне в лицо, переходя на ты. – И тебе следует быть благодарной, что я не сдал тебя полиции, а вернул кабриолет хозяину так, что он даже не заметил угона.

«На что я и рассчитывала», – про себя завершила пылкую речь оборотня. И несмотря на импульсивность Адриано, это его «я не сдал тебя полиции» стало той точкой опоры, тем подтверждением, что план сработал. Это придало сил и уверенности.

Осмелев, обняла его лицо ладонями так, чтобы его глаза смотрели в мои, и проникновенно, вкрадчиво произнесла:

– Я никому ничего не должна. Ты сам этого захотел. И кстати, я не чародейка. Мой отец – да, но я без дара.

Опустив руки, отошла.

Я понимала, что сейчас скольжу по лезвию, где с одной стороны кромки – необходимость удержать внимание, заинтересовать хранителя, с другой – мои честь и верность. Второе было гораздо важнее. А потому шагнула спиной вперед и уперлась в столик. Память услужливо подсказала, что на нем – ваза. Рука незаметно потянулась, нащупывая сосуд. Магию мне применять нельзя – сразу же найдут, но тюкнуть по темечку этого озабоченного, если придется, смогу. А там уже буду решать, что делать с контуженным.

– Мне все равно, – выпалил Адриано и, не подозревая о моем коварстве, стремительно приблизился в попытке поцеловать.

– А вот мне – нет! Я не желаю, чтобы мои внуки были блохастыми перевертышами! – басовито прогремело на всю комнату.

После этих слов вспыхнул свет, заставивший меня зажмуриться.

«Можно», – разрешила сама себе и схватила с пола полотенце, тут же в него завернувшись. И только после этого до меня дошел смысл сказанного Дейминго: «Я не желаю, чтобы мои внуки…»

Ну свекор, ну гад! Был еще целый список эпитетов, которыми так и хотелось наградить родственничка. Решил разыграть разгневанного отца. Не удивлюсь, если он караулил этого Адриано за дверью с того момента, как я ушла в ванную. И ведь ждал до последнего. Нет чтобы вмешаться раньше… Одолевали злость, стыд, желание придушить обоих. А свекор меж тем почувствовал себя не иначе как Станиславским.

– И тем более я не желаю видеть рядом с дочерью кобеля, кто примеряет на себя по женщине в день!