Лев пробуждается

Страница 30

– Вы хотите моей помощи? – спросил Хэл. – Хоть я и в лагере Брюса?

– «В», – подчеркнул Уоллес, – но не «из».

– Для человека, который видит, что все не столько за него, сколько против, это разница лишь на лобковый волосок, чтобы доверять человеку, – ответил Хэл, и Уоллес с ухмылкой приподнял кинжал, так что свет факела неспешно скользнул вдоль бритвенноострого лезвия.

– Столь тонкой грани, – признался он, – я доверяю свою жизнь уже не первый день. – Впрочем, – внезапно встал, засовывая кинжал обратно в поясные ножны, – вы свое дело сделали. Ступайте с Богом, сэр Хэл, – однако прежде признайтесь мне, что питаете любопытство к сей материи.

Хэл неохотно кивнул в знак согласия.

– Я не буду шпионить ни против Брюса, – твердо добавил он, – ни для него против вас.

Уоллес навис над ним, положив грязную лапищу ему на плечо, и один лишь ее вес тяготил, как кольчужный панцирь.

– Истинно, я предполагал сие и просить не буду. Но попомните меня, сэр Хэл, скоро вам понадобится решить, какой камзол носить. И чем дольше будете решать, тем хуже он будет сидеть.

Хэл и Сим побрели обратно в пожарища и закоулки монастырской усадьбы, где свет сочился в кислую помарку горизонта: рассвет уже сражался с тьмой за владычество над холмами.

Прямо не верилось, что он вляпался в крамолу настолько легко, и Хэл вознес Господу благодарственную молитву за выход из нее; надо лишь пересидеть в Эрвине с Брюсом и остальными, позаботившись, чтобы мелких владык при переговорах не обошли стороной. «А потом домой, где можно запереться со своим старым батюшкой, и надо выезжать с этим же новым рассветом, – неслись галопом мысли, – и будь проклят Рослин». Но притом Хэл гадал, выдержат ли натиск толстые стены Хердманстона; втуне и надеяться. Высказал это в двух словах Симу; тот развел руками, поглядел вверх, а потом отхаркнулся и выплюнул свое прорицание оборота событий.

– Скоро польет, аки господни ссаки, – угрюмо буркнул он, а потом замолк, оцепенев. Проследив за его взглядом, Хэл увидел, как мать мальчонки перебегает от керна к катерану, от матерого горлопана к угрюмому ворчуну, терпеливая, как камень, и неотступная, как лавина.

– Вы не видали моего мальчика? У него родимое пятнышко…

Глава 4

Замок Дуглас

Праздник Посещения Пресвятой Девой Марией Блаженной Святой Елизаветы, июль 1297 года

Псаренок смотрел, как туфелька подпрыгивает с каждым рывком ноги, едва удерживаясь на ней. Нога, облаченная в красный чулок, сгибалась и спазматически распрямлялась с каждым кряхтящим толчком невидимой силы, гвоздившей между ней и ее двойняшкой сбоку, за пределами видимости Псаренка.

О Боже, причитала Агнес. Обожеобожеобожеобоже – литания взмывала все выше и все истовее с каждой секундой.

Псаренок видел, как собаки от этого слепнут и впадают в исступление настолько, что ему приходилось браться за их тычущуюся твердость, чтобы направить в нужное отверстие, когда их случали. Он знал механику дела, но ее безумие едва коснулось его, так что он лишь отчасти понимал, что чувствует.

Он сидел в масляно-желтом полумраке, охваченный жаром, пристыженный и взбудораженный, тиская собственные тугие чресла, уставившись в скорбные карие глаза Микела, положившего голову на лапы и ничуть не смущенного тем, что колени Агнес сплетены позади колонн рук Лисовина Уотти. С каждым толчком Уотти издавал кряхтение, а Агнес взвизгивала в ответ, и мало-помалу визг становился все тоньше и тоньше.

Велди в надежде сопел носом, но Псаренку нечем было их покормить, и он не собирался отправляться на поиски, пока Лисовин Уотти не закончит. Так что он сидел в соломенном сумраке конюшни, прямо у задней стены, почти под огромными тележными колесами с железными ободьями, вместе с сероватыми, как призраки, дирхаундами на поводках, терпеливо дожидающимися, положив головы на огромные лапы с длинными когтями.

Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Если вам понравилась книга, то вы можете

Купить полную легальную копию
и продолжить чтение, поддержав автора. Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY
Оплатили, но не знаете что делать дальше?
Предыдущая стр. 30 Следующая

Читать похожие на «Лев пробуждается» книги

Книга, представляющая собой заметки о инженерной и педагогической работе Льва Николаевича Патрикеева – профессора кафедры микро- и наноэлектроники Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ», талантливого инженера, чуткого гуманитария и гибкого педагога, повествует о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи в научном мире.

Герои повествования – бывшие россияне, покинувшие Советский Союз незадолго до его распада, в конце восьмидесятых годов двадцатого века. Место действия – дальнее зарубежье. Совершенно неожиданно персонажам открываются обстоятельства, которые были скрыты от них долгие годы и которые коренным образом меняют существование этих людей. Загадочные коллизии, в которые попадают герои, показаны на фоне характерных эмигрантских и российских реалий. В основе повествования лежит идея воздействия жизненных

Мориса Дрюона читающая публика знает прежде всего по саге «Проклятые короли», открывшей мрачные тайны Средневековья. За каждым произведением цикла стояла кропотливая работа в Национальном архиве, изучение документов, написанных на архаичном французском или на латыни. Серию исторических фресок продолжает роман «Лилия и лев». Проклятие великого магистра ордена тамплиеров, брошенное из пламени костра всему роду Капетингов, продолжает действовать. Еще ни один из потомков Филиппа Красивого не

Новая книга Александра Васькина приглашает читателя погрузиться в атмосферу толстовской Москвы во всем ее многообразии. Автор рассказывает о московском периоде жизни великого русского писателя, сообщая подробности его повседневной жизни в Хамовниках и на Пятницкой улице, Сивцевом Вражке и Тверской, Плющихе и Камергерском переулке, о посещениях Английского клуба и Пашкова дома, Манежа и Николаевского вокзала, Бутырской тюрьмы и Охотного ряда. Толстовские места столицы – это еще и адреса его

Какими они были на самом деле – люди, увековеченные в бронзе на станции метро «Площадь революции»? О них по большей части известны фейки, выдуманные и запущенные в оборот уже в XXI веке. Здесь рассказывается о реальных «моделях» скульптур, а также о прототипах и архетипах, в числе которых «матрос-партизан Железняк» и знаменитый следопыт Карацупа, показанные без пропагандистского глянца. Книга иллюстрирована фотографиями прошлых лет.

Облачко по прозвищу Пухляк любил наблюдать за жизнью людей, ведь это очень увлекательно! Однажды он услышал, как кто-то плачет, и поспешил на помощь. Так Пухляк познакомился с Лёвой, который потерял маму и никак не найдёт. То ли её забрал подземный дракон, то ли спрятал злой колдун, или Хозяин Стихий не хочет Лёвке её возвращать. Надо во всём разобраться и помочь, ведь в одиночку мальчику ни за что не справиться. А вместе друзья преодолеют все препятствия и обязательно найдут потерявшуюся

Автор этой книги Лев Петрович Николаев – советский врач, профессор, доктор медицинских наук, известный в мире антрополог. В годы Великой Отечественной войны он оказался в занятом немцами Харькове и провел под немецкой оккупацией почти два года. Будучи противником сталинизма и коммунистической системы, Лев Николаев встретил немцев как освободителей, но скоро увидел, что на деле представляет собой «орднунг» – новый немецкий порядок, – и, в конце концов, встал на путь борьбы с оккупантами.

Отважный оборотень Лев намеревался покорить весь мир, но вскоре пересмотрел свои планы. После знакомства с Морри — очаровательной, хоть и зубастой вампиршей, ему хотелось только одного — покорить Морриган.

Городок Тусла, Оклахома. 1960-е годы. Подростковые банды, бильярд, драки, убийства. Шестнадцатилетние Брайон и Марк живут в одной семье как братья и стоят друг за друга горой. Но однажды Брайон понимает, что Марк занимается грязными делами, и ему приходится делать выбор, который навсегда меняет их жизнь. Сьюзан Элоиза Хинтон, написавшая свой первый бестселлер «Изгои» в 17 лет, остается одним из самых популярных американских авторов. Ее книги, изменившие представление о молодежной литературе и