Битва за Лукоморье. Книга I - Вера Камша

– Слышал? – бросил батюшка Огнегор, кивая на замершего рядом Пырю.

– Да, повелитель, – коротко ответил упырь.

– Потеря Вещора – это и не потеря вовсе. – Хозяин перебирал перстни, которыми были унизаны его пальцы. – Меня больше печалит, что черная книга пропала. Этот молодой недоучка больше о красе своей заботился, чем о деле, и толку от него было ни на грош. У меня достаточно помощников и почти все – много умнее и опытнее…

– Вещора выбрала вашим слугой сама Тьма, – напомнил Смага.

– Навязала, – отмахнулся владыка. – Его дед был недурным колдуном, и, похоже, Тьма сочла, что Вещор удался в предка – другого объяснения не вижу. Да только дед жил свиньей, а внук – поросенком, укодлака он задумал добыть, как же! Чернокнижник, совсем недавно обращенный в опира – да у него силенок бы не хватило на проведение обряда! Глупец. От него как от гуля-раба было бы больше толку.

Пыря согласно кивал. Он хорошо знал, что хозяин Фуфыру недолюбливает. Поэтому, как верный слуга, искренне недолюбливал его и сам.

– Что ж, все не без изъяна, Смага. Даже всесильная Тьма, пусть и редко, но ошибается и ставит не на того…

Пыря дернул ухом. Интересно, о ком сейчас батюшка, о Вещоре или? ..

– Гибель упырей мы переживем. Новые отряды – на подходе, к нужному дню всё будет готово. В целом дела идут хорошо. – Хозяин сделал паузу, задумчиво поджав губы, а затем продолжил: – Но я хочу исключить ошибки. Придется нам заручиться помощью еще одного союзника. Долго я с этим тянул, но больше – нельзя.

Смага вскинул подбородок, догадавшись, о ком идет речь.

– Змей?

– Он самый. Тебе, мой друг, придется отправиться в Сорочи? нские горы. С твоим зверем-скороходом за пару дней до-мчишься.

– Слушаю и повинуюсь, повелитель. Всё будет сделано.

– Не сомневаюсь, – небрежно бросил владыка Громовых Палат и вдруг прищурился, заметив книгу, оставленную еретником на столе. – Не дочитал еще?

– Нет, повелитель, но уже узнал много нового. Вы были правы, там много любопытных формул, они мне пригодятся. – Смага улыбнулся уголком рта. – Больше, чем Кривославу.

– Кривослав был дураком, – раздраженно мотнул головой Огнегор. – Из тех, что смотрят в книгу, а видят фигу. Сам не пойму, с чего я ему одолжил такую ценность. Впрочем, в ту пору я ко всем встречным-поперечным колдунам да ведьмам присматривался, подарки богатые дарил, помогал, оценивал, думал, спрошу потом за помощь. А дурень этот так ничему и не научился, выдал себя раньше времени, вот и погиб бестолково. Что он, что Вещор – одного поля ягоды, подвели меня оба. Хорошо хоть, эту книгу удалось вернуть. Вовремя я тебя за Кривославом тогда отправил…

Пыря, слушая повелителя, горестно опускал голову всё ниже и ниже. Батюшке Огнегору и правда не везло с помощниками. То Кривослав, то Вещор, то не сберегший хозяйское имущество Пыря… Шутик чувствовал, как от стыда у него горят уши. Может, он и в самом деле достоин развоплощения? .. Эх…

Ровно в ответ хозяин забарабанил пальцами по подлокотнику.

– Вот еще что. В совпадения я не верю, и меня всё сильнее тревожат Охотники. Пыря не сумел разглядеть убийцу Вещора, но где один пес, там и свора. Если кто и может помешать нашим намерениям или, по крайней мере, стать досадной помехой, так это псы Китежа. За Охотником, что недавно забрел в наши края, следят, но он хотя бы сидит на месте и не высовывается. А вот эти новые объявились слишком внезапно и слишком некстати, поэтому нужно проследить и за ними. Новых лазутчиков я подготовлю, но чуть позже. Пока я буду писать Змею, снаряди коня и жди, письмо тебе принесут кузутики.

– Будет исполнено, повелитель. – Смага еще раз поклонился и, накинув капюшон, быстро вышел из зала.

Батюшка Огнегор повернулся к замершему на подлокотнике Пыре, что благоговейно слушал хозяйские рассуждения. Сообразив, что сейчас решится его судьба, шутик прижал руки к мохнатой груди и робко улыбнулся.

– Ты хорошо поработал, – усмехнулся владыка. – Ступай на нижние ярусы, там надо занять делами кузутиков, да и другим шутикам понадобится помощь.

Пыря, не веря такому счастью, скатился с подлокотника и радостно захромал к выходу. Он никак не ожидал такого великодушия, он-то думал, его непременно накажут, а то и казнят, ведь он провинился и подвел хозяина, но нет…

– Ах да, – догнал его голос владыки. – Ты был приставлен к Вещору надзорником, должен был за ним присматривать и допустил его смерть. – Пыря остановился как вкопанный и вжал голову в плечи. – Сегодня я в хорошем расположении духа, так что за свой проступок получишь лишь сто ударов плетью…

Ай. Сто ударов – это больно. У шутиков крепкая толстая кожа, но сто ударов – ай…

– …Линяло о тебе позаботится.

А вот это больнее ста ударов… Сгорбившись, Пыря заторопился прочь, уж очень не хотел видеть злорадную ухмылку своего врага Линялы, которая наверняка уже расплылась на его мерзкой морде. Сто ударов от Линялы, который руку-то сдерживать не станет… Ай.

Премудрые дела

От большой изразцовой печи исходило уютное тепло, ясно горели свечи в Охотничьей зале, бросая ярко-оранжевые отсветы на лица короля и царя, что сидели друг напротив друга и вели неспешную беседу. Придворные давно разбрелись, слуг венценосцы отпустили и теперь вовсю наслаждались столь редкой для них свободой.

– А помнишь, дружище Годимир, как мы чуть поединок не устроили из-за матушкиной фрейлины? – Дарослав, король Измигуна, развалился в кресле, закинув ногу на подлокотник.

Годимир Твердославович, государь соседних Черговских земель, глотнул из кубка и нахмурился, припоминая.

– Да, красотка была – поискать… Как бишь ее звали-то?

– Да хоть убей, не помню. – Дарослав озадаченно взглянул на сотрапезника. – Эх, молодость, молодость…

Молодость и впрямь была бурной. Принц с царевичем встретились и сдружились в южных землях, вместе пережив немало приключений, то забавных, то смертельно опасных. Вот уже почти двадцать лет прошло, оба давно остепенились, на троны уселись, короны надели, а дружбу умудрились сохранить, хоть и виделись не так часто, как хотелось. Царства да королевства требуют и времени и сил, которых с годами не прибавляется.