Светящееся пятно. Кольцо вечности - Патриция Вентворт

«Нет-нет-нет! » – твердил внутренний голос. Она уже видела, как Мартин сдает ее полиции. Скамья подсудимых, тюрьма, изгнание из общества, разорение, одиночество…

Миссис Окли посмотрела в зеркало. Хуппер – хорошая горничная. Светлые волосы уложила как нельзя более выгодно, макияж сделала утонченно-изысканным. И не догадаешься, что за внешней красивой картинкой скрывается дрожащее от страха, загнанное в угол существо. И как настоящая женщина, миссис Окли нашла в этом утешение. Отражение, казалось, не имело ничего общего с ее страхами. Платье было совершенно новым. Оно очень ей шло. И новая помада подходила к платью, и лак для ногтей. Линнет встала, оттолкнув стул, чтобы рассмотреть себя в полный рост. Силуэт был безупречен.

Хуппер вручила ей маленький носовой платок с капелькой духов из собственных запасов. Аромат тоже был новым – деликатным, свежим, прекрасным. А назывался аромат «Вспомни меня»… Линнет схватилась за столик, чтобы не упасть. И поехать невозможно, и остаться нельзя…

В комнату вошел хмурый Мартин Окли.

– Черт, ехать не хочется! Я предпочел бы спокойно посидеть дома!

Она выдавила улыбку. Хуппер тактично удалилась.

– Как тебе мое платье?

– О, оно всегда мне нравилось!

– Глупый! Ты его никогда не видел. Это новое.

– Тогда давай посмотрю! Повернись-ка!

Она сделала изящный вальсирующий поворот и присела в реверансе.

– Тебе правда нравится?

Можно было и не спрашивать, ответ читался во взгляде. Он крепко обнял ее обеими руками. Внутренняя дрожь слегка утихла. С Мартином она справится. Мартин о ней позаботится. С ним нечего бояться. Мартин в обиду не даст.

Глава 15

Доринда вошла вслед за четой Окли в холл старинного дома – с балками на потолке и глубоким массивным камином с солидным выступом для дымохода. Камин ярко пылал. Каменные плиты на полу были прикрыты современными ковриками, в подсвечниках на стенах стояли электрические свечи, а в остальном дом ничуть не изменился. Те, кто приходил сюда триста лет назад, видели ту же картину. Так подумала Доринда, снимая меховую шубку, которую одолжила ей миссис Окли. Доринда с удовольствием поднялась бы наверх и прошлась по верхней галерее, которая огибала главный холл с трех сторон, однако миссис Окли отказалась: «О нет, мы только приехали! »

Ступени были полированные и черные, как и потолочные балки. Доринда положила шубу на большой резной стул и нехотя последовала за серебристо-розовой миссис Окли к остальным гостям. Прекрасное платье миссис Окли стоило, наверное, целое состояние. Интересно, а носит ли она что-то кроме розового? Не надоело? Но нет – одна розовая вещь сменяла другую. Почему бы для разнообразия не надеть голубое или зеленое? ..

Тут размышления прервались, так как навстречу прибывшим вышел Грегори Порлок. У камина собралось много людей, однако видела Доринда только его. Он шел с протянутой для приветствия рукой и обворожительной улыбкой. Любой бы догадался – вот идет хозяин дома, Грегори Порлок. А Доринда сразу поняла – вот Глен Поршес, муж тетушки Мэри, он же Подлый дядюшка. Уверенности прибавлял фотоснимок, сделанный в ателье Роубеккера. Семь лет – срок немалый, как верно подметил сам Грегори. Если бы не снимок, Доринда, возможно, отвергла бы предположение, сочтя его безумным. А так сомнений не оставалось. Воспитание тетушки Мэри не прошло даром. Доринда выждала, пока миссис Окли пролепечет приветствие, затем встретила смеющийся взгляд Грегори и протянула ему руку.

Из многих вещей в памяти лучше всего сохранилось его рукопожатие – теплое и крепкое. Потом это только добавило ненависти.

Доринда, слегка покраснев, выдержала взгляд Порлока. Он сразу догадался, как только она произнесла его имя, – узнала. Что ж, тем интересней.

Грегори сказал:

– По-моему, мы с вами уже знакомы – по телефону. Я по голосу мог бы вас описать. Вам подходит ваш голос! А мне мой подходит?

– Думаю, да.

Что-то осталось от девочки из его воспоминаний – серьезность, простота и прямота. Да, сцену она устраивать не станет и в игры играть не намерена. Забавная получается история.

Тут Доринда бросила взгляд поверх плеча хозяина и увидела Джастина Лея. От Грегори Порлока не укрылось, что встреча была для Доринды неожиданной и, вне всякого сомнения, приятной. Настолько приятной, что Доринда обо всем остальном позабыла. Шагнула к Джастину, светясь радостью, – Грегори как опытный наблюдатель сразу подметил. Затем ему пришлось отвлечься и представить Окли Тоутам и Мастерманам. Он понятия не имел, как сложится вечер, притом, что двое из шести гостей яро его ненавидят, а двое до смерти боятся. Однако он полагался на отточенные навыки общения и даже, со свойственным ему чувством юмора, находил ситуацию пикантной.

Компания, и без того разношерстная, стала еще более странной, когда к ней присоединился Леонард Кэролл. Грегори смотрел на Кэролла через зал и гадал (уже не в первый раз), действительно ли в его фигуре присутствует некая кривизна, или это обман зрения. Правда ли левое плечо выше правого, или так кажется, потому что левая бровь постоянно приподнята, а правая опущена? Правда ли он слегка припадает на левую ногу или просто дурачится? Специально ли он так растягивает слова? Речь у Кэролла была невероятно тягучей, что, впрочем, не мешало ему вставлять остроты подчас откровенно грубые. У него были прекрасные каштановые волосы, хоть и не слишком густые, и не по годам морщинистое лицо. Кэролл скользнул колючим саркастическим взглядом по пятерым представленным ему пожилым людям, всем видом показывая, что они интересуют его не больше, чем мебель. На Линнет Окли взгляд его задержался чуть дольше. Бывалый хозяин Грегори поспешил разрядить атмосферу с помощью коктейлей.

Джастин Лей был удивлен чувствами, которые пережил, когда вошла Доринда. Впрочем, он и раньше испытывал к ней нечто собственническое, однако в этот раз ощущение было особенно ярким. Ко всему прочему, Доринда была в платье, которое они выбрали вместе. Платье очень ей шло. На груди поблескивал маленький серебристый овал – брошь матери. Но дело было не только в платье. Даже в самых плачевных, на его взгляд, нарядах Доринда всегда привлекала внимание. Выделялась в толпе. Отчасти горделивой посадкой головы, отчасти необычной чертой, которой природа сочла нужным ее одарить: глаза Доринды удивительно сочетались с цветом волос. Цвет глаз и волос, осанка, полудетская серьезность – все это было прекрасно. Однако существовало и нечто большее – чувство родства, благодаря которому Джастин сразу заметил бы ее, даже если бы не знал, – хоть в автобусе, хоть на тонущем корабле, хоть на базаре в Бомбее, хоть в пустыне Гоби. Определенно существовала некая связь – он бы не объяснил, откуда взявшаяся, – и Джастин ни за что бы от нее не отказался.