Всего один взгляд - Харлан Кобен

Грейс проверила почту. По-прежнему ничего.

– Мама! – послышался голос Макса. – Мам, пойди сюда скорей!

Грейс побежала на второй этаж.

– Что случилось, маленький?

Сидевший в постели Макс указал на свою ножку:

– У меня палец слишком быстро растет!

– Палец?

– Смотри!

Грейс села рядом с сыном.

– Второй палец больше указательного! Он слишком быстро растет.

Грейс улыбнулась:

– Это нормально, милый.

– Нет!

– У многих людей второй палец на ногах длиннее первого. У твоего папы точно так же.

– Неправда!

– Правда, правда. Второй палец на ногах у него самый длинный. – Отчего-то Грейс ощутила в груди болезненный укол.

Макс немного успокоился.

– Хочешь посмотреть «Непосед»?

– Фу, это для малявок!

– Ну, давай глянем, что идет по «Дисней плейхаус».

По «Диснею» шел «Роли Поли Оли». Макс уселся поудобнее и принялся смотреть. Он любил накрываться подушками вместо одеяла, превращая постель в форменный кавардак, но сейчас Грейс было не до этого. Спустившись вниз, она снова позвонила в «Нью-Гэмпшир пост», на этот раз попросив соединить ее с отделом очерков.

В трубке послышался сиплый мужской голос – похожий звук издают старые покрышки на грунтовой дороге.

– Что у вас?

– Доброе утро, – преувеличенно мажорно начала Грейс, улыбаясь в трубку как идиотка.

Ответный звук в трубке можно было интерпретировать как «переходи же наконец к делу».

– Я собираю информацию о Бобе Додде.

– Кто вы?

– Я бы предпочла не называться.

– Это что, шутка какая-то? Тогда, детка, я вешаю трубку, потому что…

– Подождите. Я не могу объяснить подробно, но если это выльется в крупную сенсацию…

– Сенсацию? Я правильно расслышал насчет крупной сенсации?

– Да.

В трубке послышалось хихиканье.

– Вы что, решили, что я собачка Павлова и при слове «сенсация» распущу слюни?

– Мне только нужно узнать о Бобе Додде!

– Для чего?

– Потому что мой муж пропал, и я считаю, это может быть как-то связано с убийством Додда.

Собеседник помолчал.

– Вы меня разыгрываете?

– Нет, – сказала Грейс. – Мне нужен кто-нибудь, знавший Боба Додда.

Голос в трубке потеплел:

– Ну, я его знал.

– Насколько хорошо?

– Для вас достаточно. Чего вы хотите?

– Вам известно, над чем он работал?

– Слушайте, дамочка, у вас есть информация по делу Боба? Если есть, не морочьте мне голову большой сенсацией и звоните в полицию.

– Нет, я ничего не знаю.

– Тогда что?

– Я просматривала старые телефонные счета. Мой муж говорил с Бобом Доддом незадолго до убийства мистера Додда.

– А кто у нас муж?

– Я не могу вам сказать. Возможно, это всего лишь совпадение.

– Но вы сказали, ваш муж пропал?

– Да.

– И вы настолько обеспокоены, что стали выяснять даже по поводу старых телефонных звонков?

– Мне больше ничего не остается, – призналась Грейс.

– Но так же нельзя, нужно действовать иначе, – помолчав, отозвался собеседник.

– Да я не знаю как!

Пауза.

– Да ладно, какой в этом вред… Я не в курсе, Боб со мной не делился.

– А с кем он был откровенен?

– Позвоните его жене.

Грейс чуть не стукнула себя по лбу. Это же надо умудриться не вспомнить о жене покойного! Господи, да она просто дура!

– Не подскажете, как мне ее найти?

– Боюсь, что нет. Я видел ее всего-то раз или два.

– А как ее зовут?

– Джиллиан. Через «джей», наверное.

– Джиллиан Додд?

– Да, наверное.

Грейс записала.

– Еще попробуйте поспрашивать отца Боба, Роберта-старшего. Ему за восемьдесят, но они близко общались.

– У вас есть его адрес?

– Он в доме престарелых в Коннектикуте. Мы отвозили ему вещи Боба.

– Какие вещи?

– Вещи с рабочего стола. Я лично все сложил в коробку.

Грейс нахмурилась:

– Вы передали вещи его отцу в дом престарелых?

– Ну.

– А почему не Джиллиан, жене?

Последовала короткая пауза.

– Не знаю, если честно. После убийства с ней творилось что-то странное – все произошло на ее глазах, вы читали, наверное. Подождите, я найду телефон дома престарелых. Сами и спросите.

Чарлин непременно хотела сидеть у больничной койки – в фильмах и сериалах жены всегда сидят у изголовья больного мужа, держа его за руку, – однако в палате не было стульев. Единственное сиденье оказалось чересчур низким – хитрая штука, раскладывающаяся в спальную кушетку. Позже она может оказаться полезной, но сейчас все, чего хотелось Чарлин, – это сидеть и держать мужа за руку.

Поэтому она стояла, временами присаживаясь на край койки, но, боясь побеспокоить Майка, вставала снова. Что ж, может, оно и к лучшему. Маленькая епитимья.

Сзади открылась дверь. Чарлин, сидевшая спиной к двери, не обернулась. Прозвучал знакомый мужской голос:

– Как вы себя чувствуете?

– Прекрасно.

– Вам очень повезло.

Чарлин кивнула:

– Да, я просто выиграла в лотерею.

Она коснулась бинта на лбу. Несколько швов и подозрение на легкое сотрясение мозга – вот и все, чем она отделалась после аварии. Синяки, ссадины и несколько швов.

– А как ваш супруг?

Чарлин не стала отвечать. Пулю из шеи Майку вынули; он еще не пришел в сознание, но врачи заверили – «худшее позади».

– Мистер Сайкс выживет, – сказал мужчина. – Благодаря вам. Он обязан вам жизнью. Еще несколько часов в той ванне, и…

Говоривший, видимо полицейский, не закончил фразу. Чарлин обернулась и посмотрела на него. Да, коп. В форме. Судя по нашивке на рукаве, служит в Касслтонском полицейском управлении.

– Я уже все сказала полиции Хо-Хо-Кус, – произнесла Чарлин.

– Да, я знаю.