МИФЫ. МИФОнебылицы - Роберт Асприн

– Мы почти уже целую милю преследуем их, господин Моа. Они препятствуют нормальной торговле на протяжении практически получаса. У меня уже целая стопка жалоб от покупателей и владельцев магазинов… – он щелкнул пальцами, и из толпы вышел еще один такой же расфуфыренный коп с кипой бумаг в руках, – …относительно поломанной мебели, учиненного беспорядка, оскорблений и тому подобного.

– Ну-ну-ну! – воскликнул старик, простирая руки в нашу сторону. – Вы вовсе не похожи на нарушителей порядка, особенно эта милая дама. В чем же дело?

Я попытался, чтобы мои слова звучали столь же дружелюбно и здраво, как и слова стоявшего передо мной старца:

– Мы хотим догнать одного знакомого.

– И вы бежали за ним сюда? – с нескрываемым скепсисом спросил старик. – Насколько я понимаю, ваш «знакомый» не желает с вами встречаться, не так ли? Итак, где же он?

– Минуту назад он был здесь… – начала Маша.

– Он ваш должник? – перебил ее старик, смерив пронзительным взглядом.

– Не совсем, – ответил я, чувствуя себя несколько задетым из-за того, что он постоянно нас перебивал.

– Я узнал его, господин Моа! – воскликнул вдруг один маленький флибберит, делая шаг вперед из толпы. – Этот извращенец – сотрудник Великого Скива!

– Изверг! – прорычал я.

Я его тоже узнал. Передо мной находился тот самый негодяй, перед носом которого я захлопнул дверь, прежде чем он успел запустить в меня молнией.

Маленький наглец не обратил на мои слова никакого внимания.

– Мы пытались получить от него какую-либо информацию относительно местопребывания Скива, но он отказался с нами сотрудничать.

Он бросил на меня враждебный взгляд. Я продемонстрировал свой боевой оскал, и он поспешно ретировался. Без двух своих головорезов парень был уже совсем не таким крутым. В толпе их не было. Наверное, занимались где-нибудь своим любимым делом – сталкивали с тротуара старушек под колеса проезжающего транспорта.

– Ну ладно, придержи язык! – прошипел третий флибберит и вышел вперед на своих кривых ногах. Он отличался значительно более крупным сложением, чем два его товарища, и потому напомнил мне старого батрака с фермы. – Ты мог и дом перепутать, с тобой такое случалось и раньше. Ты ведь вовсе не такой идеальный работник, как пытаешься показать.

– Я не перепутал дом, – проворчал нахал.

Старик пристально посмотрел на меня.

– И вам известен упомянутый здесь Великий Скив?

Мне показалось, что все охранники Пассажа наклонились ко мне, желая получше расслышать мой ответ.

– Послушайте, мы не могли бы где-нибудь переговорить с вами с глазу на глаз? – спросил я, понижая голос и переходя на конфиденциальный шепот.

– В моем кабинете! – выпалил Моа.

Мне всегда нравились парни, которым не приходится долго думать, прежде чем принять решение. А так как при его словах гвардейцы моментально опустили нацеленное на нас оружие, он мне понравился еще больше. Старик резко взмахнул рукой, и гвардейцы расступились, освободив нам проход. Моа сделал нам знак, чтобы мы шли впереди него.

– Господин Моа!

К нам подбежала маленькая фигурка – дама в белом меховом пальто, которую мы видели в «Вулкане». Очаровательное маленькое личико, если вам нравятся худенькие с черными заостренными носиками.

– Что вам еще нужно? ! – простонал Парваттани, вращая глазами. Он взял ее за руку. – Убирайтесь отсюда!

– Господин Моа! – умоляющим голосом возопила дамочка, пытаясь вырваться и пробраться к крошечному старому чиновнику. – Прошу вас. Я располагаю очень важной для вас информацией!

– Ну-ну, дорогая, – проворчал Моа, по-отечески похлопав ее по щеке. – Я занят. Послушаю ваши фантазии как-нибудь в другой раз.

– …Поэтому я уверен, что это не мой друг.

Подняв для большей внушительности палец, я завершил свои объяснения, потребовавшие довольно значительного времени.

Кабинет Моа был обставлен так, как, по моему мнению, должны быть обставлены все кабинеты чиновников. Вся мебель, включая книжные полки на стене рядом со столом Моа и великолепный бар с резными стеклами на противоположной стене, была изготовлена из дорогой древесины разных оттенков красного дерева. Зеленые, обитые кожей кресла, что стояли за рабочим столом из мрамора и бронзы и перед ним, были удивительно мягкие. Сам стол отличался настолько гладкой поверхностью, что напоминал каток. Кресло, казалось, готово было поглотить меня, поэтому мне пришлось примоститься на самом краешке, чтобы во время беседы сохранять пристойную позу.

Парваттани настоял на том, чтобы ему было позволено стоять на часах у дверей, теперь же создавалось впечатление, что он пожалел, что не откликнулся на высказанное вначале предложение господина Моа сесть в одно из кресел. Флибберит был превосходный слушатель. В течение всего времени он не сводил с меня глаз и лишь иногда опускал их, чтобы сделать какие-то записи.

– Ну что ж, это все? – спросил он, когда я наконец позволил себе всем телом окунуться в роскошную обивку кресла.

Очаровательное юное создание в скромной дирндлевой юбке и корсаже принесло мне пинту виски в стакане из тонкого хрусталя. Я одним глотком осушил его и поставил на стол в ожидании новой порции.

– Да, все.

Моа наклонился ко мне, крепко сжав руки.

– Господин Ааз, я выслушал вас и должен сказать, что мне хотелось бы услышать какую-нибудь другую историю.

Я вскочил на ноги, правда, не без труда.

– Я рассказал вам не историю, а истинную правду, – прорычал я так, что даже зазвенел хрусталь. – И вы должны были это понять, если две дырочки, что расположены у вас на голове по бокам, способны пропускать разумную информацию.

Моа помахал своей маленькой ручкой в воздухе.

– Сядьте, сядьте. – Он устало вздохнул. – Я вовсе не хотел сказать, что принял ваш рассказ за сказку. Хотя не отрицаю, что предпочел бы, чтобы он оказался сказкой. Господин Ааз…

– Называйте меня просто Ааз, – прервал я его, обрадовавшись возможности оборвать высокомерного старикашку.

– Ну что ж, пусть будет Ааз. Послушайте, я должен вам сказать кое-что такое, что не должно выйти за пределы моего кабинета. Вообще-то я считаю себя космополитом. Я много путешествовал. Я, конечно же, слышал о корпорации М. И. Ф., и мне многое известно о ее репутации. Я могу на вас положиться?

Я перевел взгляд с Моа на Корреша и Машу.

– Почему же нет? – ответила Маша за всех нас. – Тот факт, что мы сейчас не занимаемся той деятельностью, благодаря которой стали вам известны, не означает, что мы сделались другими.

– Хорошо, – кивнул Моа и со вздохом откинулся на спинку кресла.

Он взял со стола чашку и сделал из нее большой глоток.

– Ромашкомята очень полезна для желудка. Вам следует попробовать. Ну хорошо, не будем терять времени. Итак, суть в том, что в Пассаже действует группа похитителей личности.

Я покачал головой.

– Возможно, вы имеете дело с несколькими группами. Просто они пересеклись на одной территории.

Моа решительно возразил:

– Нет, я абсолютно убежден, что существует всего одна группа.

Корреш навострил уши.

– Как? .. – начал было он, подавшись вперед.

– Нет, не как… – немного раздраженным голосом отозвался Моа. – Вы не лучше той девицы в коридоре, как ее там. Нам уже многое о них известно, и я уверен, что они представляют собой одну банду. Они у меня давно как заноза в заднице. Вы сказали, что у вашего друга есть кредитная карточка. Главное, что нас беспокоит в связи с названной бандой, это как раз кредитные карточки. Как только они оказываются у вас в руках, ими очень легко пользоваться. Не надо больше таскаться с большими сумками денег и кредитными письмами от гномских банков. Нет нужды взвешивать золотой песок и спорить из-за каждого грамма или сомневаться в точности весов. – Он тяжело вздохнул. – Суть проблемы как раз в том и состоит, что кредитными карточками так легко пользоваться. В случае с деньгами, как только у вас пустеют карманы, вы сразу же прекращаете процесс траты. С карточкой в руках вы чувствуете себя совершенно одинаково и тогда, когда у вас на счете приличный кредит, и тогда, когда вы его перебрали на десять тысяч золотых. Гномы говорят, что это наша проблема. Свою выгоду они получают при любых обстоятельствах.

Я нахмурился.

– И в чем же суть аферы?

– Все очень просто, – фыркнул Моа. – Так же, как в случае с вашим другом. Проходимцы привязываются к кому-то. Иногда просто заполучают саму карточку. Только не спрашивайте меня, каким образом. Возможно, они располагают каким-то особым магическим средством, с помощью которого изготавливают копию лица и личности владельца карточки и затем неясным нам пока способом перехватывают карточку у ее настоящего владельца. Вот то, что мне известно. Наличие кредитной карточки у жертвы обмана облегчает им работу, все происходит так, словно он или она, – добавил он, кивнув в сторону Маши, – вкладывают в нее частицу своего «я». Она как бы является вашим продолжением.

– Я понял, понял.

– Хорошо-хорошо. Они, должно быть, располагают каким-то способом ее использования, так как у нас бывало много таких же столкновений, как то, которое произошло у вас с двойником вашего друга.

Я кивнул. Я знал, что от чертовой карточки можно ожидать только неприятностей, с того самого мгновения, как парень ее мне показал, но я не привык распространяться о личных впечатлениях в беседах с малознакомыми людьми. Маша и Корреш обменялись со мной понимающими взглядами.

– Но мне известно, что подобное случалось и со многими людьми, у которых нет карточек. У нас здесь, конечно, есть и обычные воры. Каждый торговец знает, что определенная часть его товара будет украдена. Вам приходится смириться с утратой как с неизбежным фактом бытия либо вообще никогда не открывать свое заведение для публики. К этому трудно привыкнуть, но такова жизнь. Вы согласны со мной?

– Абсолютно! – кратко ответил я.

– Я прав. Я знаю. Как бы то ни было, мы узнаем о том, что у нас начали орудовать особые воры, когда преступление уже фактически совершается. Известный или даже неизвестный нам покупатель набирает товаров на совершенно неподъемные суммы.

Счета вырастают до непостижимых цифр. Иногда подобное вызывает протест. В том случае, если пойманным нами покупателям удается доказать, что в тот момент, когда было совершено преступление, они находились в каком-то другом месте, мы их отпускаем.