– Слушай, Вадим, а если Полянская окажется ни при делах – мне шеф голову оторвёт, – вернувшись, спросил первый.

– Ты хочешь сказать, что сигнал поступил от него?

– Я хочу сказать, что он странным образом оказался вовремя у дежурной части.

– Вадим, пальчики с бумаги сняли, они принадлежат Сафонову Игорю Сергеевичу, тридцати шести лет, он есть у нас в базе. Проходил два года назад по одному делу. Пальцев на самой упаковке нет вообще. А с порошком не всё так просто. Он только сверху, а дальше тальк и металлическая болванка для веса, – сказал эксперт.

– Что? – в один голос спросили хозяева кабинета.

– Обычный тальк. Я проверил трижды. Меня смутил вес упаковки, и я провёл анализ послойно, пока добрался до самого дна. Такого в моей практике ещё не было.

В кабинет без стука вошли двое, один из них был в форме подполковника полиции.

– Подполковник Яковлев, а это адвокат Полянской Платов, – представился он. – Что произошло и почему задержана Полянская. Я не лезу в Ваше расследование, но я хочу помочь. Евгения Сергеевна моя соседка. Я её знаю с детства, – сказал он, выслушал короткую речь, продолжил: – Зная три языка, имея хорошую работу и знакомства со многими богатыми людьми в городе, Вы думаете, она стала бы этим заниматься? Здесь что-то не так. Мой вам совет: заказчик должен был убедиться, что Евгению арестовали, значит, её должны были со стоянки сопровождать. На её машине стоит регистратор. Проверьте, не засветились ли две-три машины, обогнавшие её после остановки, на стоянке супермаркета. Должно быть совпадение.

– Привезли запись со стоянки у торгового центра, – сказал дежурный.

– Вы позволите мне посмотреть? – спросил подполковник, а после просмотра, добавил: – Ну, что капитан? Ты видишь бомжа? Что у него в руках? Ты прав, можно предположить, что они могли работать в паре, если бы наркотик был чистым. Теперь подумай, кто кого обманул? И ещё, ребята, обратите внимание – Полянская оставляет машину на стоянке в 16:20, звонок поступает в 16:25, а пакет ей подбрасывают после посещения супермаркета и после звонка в полицию в 16:55. Ну, что, господа офицеры, отпускайте мадам. Её сын на улице ждёт, а времени уже 20:45.

Пока один отправился за Евгенией, второй обратился к Яковлеву.

– Что теперь делать?

– А что тут сделаешь? Можешь расценивать это как злую шутку или розыгрыш. Если наркотик в таком «виде» приобрели – продавца ждёт наказание, а если решили сэкономить сами – думали, что здесь сидят лохи. То, что Полянскую подставили и хотели закрыть – факт. Но что ты предъявишь этому артисту или даме в машине. Одного попросили, вторая разыграла – это их козыри, – говорил Яковлев, замечая, как Евгения входит в кабинет. – Меня другой вопрос волнует. Если один план не удался по какой-то причине, попробуют второй. – Женя, постарайся не выходить из дому пару дней.

– Павел Иванович, как вы себе это представляете? Мне завтра нужно отвезти Женьку в аэропорт, он летит к отцу.

– Евгения Сергеевна, подпишите вот здесь и Вы свободны.

– Тебя Женька ждёт у машины, поторопись, – сказал Павел Иванович. – Послушай, капитан. Ты сказал, машина принадлежит Зарайскому, который умер десять дней назад, а это значит, что его дочь может и оказаться той мадам, которая передала сувенир, – говорил подполковник задумчиво. – Я сейчас с тобой кое-чем поделюсь, а ты найди в моём рассказе слабое звено…

– Мам, ты как? – спросил сын, обнимая мать за плечи. – Ты с машиной справишься? – Дед, чего они от неё хотели? – спросил он адвоката матери.

– Мама тебе сама всё расскажет, а я поеду домой, успокою бабушку. – Женя, ты сама справишься?

– Виктор Степанович, спасибо, что приехали. Вы с женой помягче, не вдаваясь в подробности. Звоните, – сказала Евгения Платову старшему. – Всё нормально, Жень. Как там говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». С одним я познакомилась. Знаешь, ощущения, как будто тебя окунули в грязь, а протереть позволили только глаза. Поехали домой, и я расскажу тебе обо всём за ужином, – сказала Евгения, обнимая сына за пояс.

Павел Иванович пришёл, когда Евгения с сыном собирались ко сну.

– Ребята я вас надолго не задержу, но скажу одну очень неприятную вещь. Всю эту возню с наркотиками придумала ваша старая знакомая Зарайская. Липовый бомж – бывший актёр, которого она наняли по объявлению. Он узнал Анастасию по фото. Десять дней назад умер её отец, она приехала на похороны и до сих пор в городе.

– Теперь ей что от меня надо?– с недоумением спросила Евгения. – Чего она добивается?

– Кто её знает? Может она сумасшедшая. Может, решила просто напугать? Пойми, Евгения, у меня нет уверенности, что она не опасна. Как она узнала, что ты будешь в супермаркете именно в это время? Да потому, что следила за тобой. – Женька, а ты не встречал Настю в городе?

– Я её давно не видел. Вы думаете, она может навредить маме?– спросил насторожено Женька. – Если честно, то я её и не узнаю. Столько лет прошло.

– Я думаю, нам нужно перестраховаться. Я не дам ей возможности во второй раз изменить судьбу твоей мамы. Когда у вас рейс на Москву? – спросил Яковлев.

– В четыре тридцать утра. Мы выедем за два часа. В это время пробок нет, – улыбнулась Полянская.

– Я буду вас негласно сопровождать. Жень, зайди ко мне на пару минут. Спокойной ночи, Евгения. – Послушай меня, парень и постарайся понять, что всё, что я сейчас скажу не для маминых ушей. Возможно, я перестраховываюсь, но лучше нам перебдеть. Настя может повторить свою попытку и, скорее всего, когда вы поедете в аэропорт. Держи, – протянул Яковлев Жене пистолет. – С виду он как настоящий. Вреда не принесёт, а шуму наделает. Твоя задача – остановить её в крайний момент, поломать её план, тем самым дать мне время, а посему, он должен быть у тебя под рукой. Стреляй в воздух, потом направишь на неё. Ты меня понял? Женька, я могу, конечно, ошибаться и дай Бог, чтобы так и случилось, но я не хочу быть не готовым к неприятностям. Что она придумает на этот раз? Откажется ли от своей затеи или кого-то привлечёт? У меня есть только добровольные помощники и всё это не законно, хотя интуиция подсказывает, что всё делаю правильно. Ты, Жень, должен мне помочь. Если во дворе ночью ничего не произойдёт, значит, я ошибся.

Вся суббота прошла в домашних хлопотах и сборах вещей в дорогу. Женька летел на неделю к отцу, потом они вдвоём летели на десять дней в Турцию и возвращались в город. Женька – домой, а Андрей – навестить родителей. Мать и сын вышли из подъезда в 02:30. Небо было безоблачное с яркой россыпью звёзд. Машина стояла на своём месте метрах в десяти от подъезда. Сигнал, сработавшей сигнализации, прозвучал достаточно громко в ночной тишине. Женька поставил сумку с вещами на заднее сиденье, осторожно закрыв дверь, и увидел человека, идущего в их сторону, на голове которого был капюшон.

– Мам, ни нам одним не спится, – сказал сын. – Мам, ты чего?– спросил он и, скорее, догадался – это то, о чём говорил Павел Иванович. Он завёл руку за спину и достал из-за пояса пистолет, оставляя его за спиной.

– Женька, сядь в машину и запри двери, – сказала мать, узнав Анастасию в лицо в свете фонаря подъезда, и тут же заметила ещё две фигуры, передвигающиеся следом, но держащиеся в тени.

Евгению и Анастасию разделяло метра три, когда Настя остановилась и что-то достала из кармана. Евгения была на целую голову ниже её.

– Хватит прятаться, Настя. Скажи, что тебе от меня нужно? Чего ты хочешь? – спросила Евгения и заметила, что Женька стоит рядом с ней. – Ты почему здесь?

– Я тебя не брошу, – тихо ответил сын, закрывая собой мать. – Стой на месте или я буду стрелять, – сказал он, направляя пистолет на Зарайскую. – Что тебе нужно?

– Смерти вашей, – ответила та. – Нам вдвоём с твоей матерью, нет места на этой земле. А ты стал совсем взрослым, но я не уверена, что ты сможешь выстрелить.

– Что тебе даст наша смерть?– спросила Евгения, видя, что делается за спиной Зарайской.

– Я заставлю его страдать так, как он сделал это со мной.

– Мы с ним даже не видимся. Он давно забыл обо мне, – говорила Евгения, – Кто вам мешает быть вместе?

– Ты в этом уверена? Ты слепа, Евгения Полянская. Андрей никогда не переставал тебя любить. Ты не оставила в его сердце места для других. На его рабочем столе стоит твоя фотография, а это о чём-то говорит. Умрёшь ты – умрёт и он, пусть и не физически. А смерть твоя на конце этой иглы, – сказала она, поднимая руку в которой был шприц.

– Отойди назад, – сказал Женя и выстрелил в воздух. – Я не шучу. Куда-нибудь попаду, не сомневайся.

Звук выстрела остановил Анастасию. На мгновение Евгения ослепла от света фар, направленных прямо на них. Один из преследователей слишком резко вывернул руку Анастасии назад. Кисть, в которой был шприц, оказалась на уровне её бедра, но игла не вошла в тело. Рука расслабилась, и шприц упал на землю. К двум мужчинам подошёл Павел Иванович, который появился ниоткуда. Он поднял шприц носовым платком и положил его в пакет. Женька обнял мать, которую бил лёгкий озноб.

– Что у вас, ребята? – спросил он, забирая пистолет у Жени. – Спокойно, Евгения Сергеевна. Всё закончилось, – говорил Павел Иванович.

– Похоже на отраву. В кармане ещё один шприц. Лейтенант всё снимает на камеру. Вы оказались правы, – сказал следователь, надевая наручники на задержанную. – Забирайте её в машину.

– Оформишь, как положено, и до утра отдыхайте, – сказал он коллегам. – Жень, я тебя отвезу в аэропорт на машине мамы. Ей нельзя садиться за руль в таком состоянии, а тебя там будет ждать отец. – Евгения, поднимайся в квартиру, побудешь с Оксаной. Давай, девочка, давай.

– Дядя Паша, я не могу поехать, я останусь, – обнимая мать, говорил Женька. – Перезвоню отцу и полечу через пару дней.

– Лети, голубок, к отцу, а я за мамой присмотрю, – сказал он. – Как ты потом билет будешь брать? Нарушишь все планы из-за сумасшедшей. Тебя в полицию будут вызывать через день. О маме не волнуйся. Шок пройдёт и она успокоится.

– Езжай, сынок, – сказала Евгения. – Позвони мне ближе к обеду и особо не докладывай отцу о наших скорбных делах.

– Оксана, принимай Полянскую, – сказал Яковлев в трубку.

Евгения была словно во сне. Она осознавала, что сама была на волосок от смерти, что подставляла под удар сына, и не понимала действий Зарайской, но понимала действия Павла Ивановича и была ему благодарна. Переступив порог своей квартиры, она разрыдалась. Началась настоящая истерика, нервы Евгении сдали. Оксана Юрьевна, не успокаивала, а молча, гладила её по голове. Когда рыдания стали тише она спросила:

– Тебе налить капель или коньяк?

– Коньяк, – ответила Евгения. – Пойдём на кухню. Мне не понять её поступков. Ладно бы я жила или встречалась с Андреем, и у неё было чувство ревности. А так за что? – спрашивала она, умывая лицо над кухонной раковиной и доставая сигареты.

– Теперь она мстит ни тебе, а ему. Чтобы он чувствовал свою вину.

– Оксана Юрьевна, Павел Иванович вернётся – идите домой. Ключ у вас есть, а караулить меня не надо, я в порядке.

– Так и сделаю, девочка моя. Женька утром позвонит, а ты поезжай к деду, но не говори о случившемся. В его возрасте эта новость здоровья не прибавит. Я утром зайду к тебе.

Проснувшись позже обычного времени, Женя услышала, что на кухне кто-то есть. Оксана Юрьевна готовила завтрак.

– Доброе утро, Евгения Сергеевна. Как спали, – спросила она.