– Вчера моему сыну исполнилось восемнадцать лет, и я узнала о себе много нового из его уст. В самом начале, я подумала, что он меня разыгрывает, но позже осознала, что эти мысли созрели у него далеко не вчера. Сегодняшняя ночь прошла без слёз и истерик, но и без сна, а утром, он забыл поздравить меня с днём рождения. Это не забывчивость, это протест. Но против чего? Наши отношения начали портиться месяца четыре назад, а я не нахожу причины. Я пыталась с ним поговорить, но он не идёт на контакт осознано. Он ходит на занятия в университет, посещает тренировки по карате, курсы вождения, а дома старается бывать всё реже. Устраивать скандал и усаживать его за стол переговоров насильно – я не могу. Мне исполнилось сегодня тридцать шесть лет, а я не знаю, что делать дальше. Мужа у меня официального нет, а я беременная на двадцать третьей неделе. Отец моих детей один и тот же человек, но мы расстались, когда сыну не было пяти. Все эти годы Женя дружил с отцом. Они встречались раз-два в год, отдыхали вместе, созванивались каждую неделю по видеосвязи. А теперь, когда мы с Андреем решили начать всё сначала, правда, решение пока держим в тайне, он его «не принимает». Ему нужен богатый отчим, а не отец. На работе я взяла отпуск, сыну соврала, что еду на неделю в командировку, о поездке в дом отдыха не знает никто. Это всё! – Евгения посмотрев в глаза Вольскому.

– Чем старше становятся наши дети, тем больше с ними проблем, – вздохнув, сказал Вольский. – Я думаю, парень сам поймёт, что не прав, когда Вы ему откроете свою тайну. Не тяните с этим. Сейчас Вам в первую очередь нужно думать о себе и о малыше. – Валентина Ивановна, – громко пригласил хозяин дома свою домработницу. – Позаботьтесь о нашей гостье, а я сделаю один звонок. Да, примите во внимание, что у неё сегодня день рождения и она беременная, – добавил он.

Евгению пригласили в столовую за большой обеденный стол, предложив ей чай и свежий пирог с капустой. Точнее, предложили ей много чего, но она выбрала именно это.

– Хозяин бывает здесь среди недели два раза, и я готовлю в эти дни то, что он любит, – объяснила немолодая женщина. – Они приезжают всей семьей на выходные или праздники, вот тогда у меня много работы.

– Спасибо, очень вкусно. Мой сын любит печёное и жареное, но я так и не научилась делать хорошее дрожжевое тесто, как моя бабушка. Покупаю тесто на пироги в магазине, – сказала Евгения, чтобы поддержать разговор.

– Валентина Ивановна, сделайте мне чашку кофе, – попросил Вольский, присаживаясь к столу. – Евгения Сергеевна, Вам нужно показаться доктору. Не думаете о себе, подумайте о ребёнке. Хотите, Сергей прямо сейчас отвезёт Вас к невропатологу, а Лёша поедет следом на Вашей машине? Уже к вечеру вы будете знать, чего Вам стоит опасаться и стоит ли. Только прошу Вас раньше времени не паниковать. У меня не много хороших врачей ходит в приятелях, поэтому поехать придётся в клинику нейрохирургии. Там отличный невропатолог. Я рассказал о Вашей беременности, а остальное расскажете сами, если захотите.

– Спасибо, Аркадий Степанович. Я поеду прямо сейчас, и скорее всего, вернусь потом домой. От проблем не сбежишь, и нужно решать их не накапливая, – сказала Евгения. – Мне очень повезло, что Вы оказались рядом именно в это время. Несказанно повезло. Теперь, даже страшно подумать, как бы я справилась со всем этим одна. Хорошо, если бы сообразила и позвонила своим родным. А, если нет?

– Не думайте о плохом. Всё будет хорошо. Я провожу Вас.

Через час Евгения Полянская беседовала с Егоровым, который осмотрев её, пригласил своего коллегу, а её проводил в пустую палату. Через полчаса они оба переступили порог палаты.

– Евгения Сергеевна, познакомьтесь это мой коллега Киселёв Виталий Сергеевич. Он нейрохирург.

– Мои дела настолько плохи, что требуется хирургическое вмешательство? – глядя на мужчин, спокойно спросила Евгения. – Моя мама, Маргарита Полянская, работала хирургом. Мне нужно готовиться к худшему?

– Мне знакома Ваша фамилия, я учился вместе со Стасом Соколовым, – сказал Киселёв. – Он был Вам вроде отчимом?

– Мы очень редко видимся со Станиславом. Чаще общаемся по телефону. Как он поживает? – спросила она, словно оттягивая неприятный разговор.

– Женя, можно мне тебя так называть? – спросил Егоров. – Для того чтобы не посеять панику, я и пригласил второго доктора. Мы вместе сумеем тебе помочь, но ты должна быть предельно откровенна. Поставить точный диагноз без результатов магнитно-резонансной томографии головного мозга нельзя, но её делать не рекомендуют беременным женщинам. Мы знаем, что ты не замужем и у тебя уже есть взрослый сын. Этот ребёнок желанный?

– У моих детей один отец и я не стану ни за что прерывать беременность, если Вы это имеете в виду, – ответила тихо Евгения. – Девочка хорошо развивается и уже общается со мной.

– Женя, я просил без паники. Мы с коллегой не можем что-то утверждать бездоказательно. Вам нужно посоветоваться со своим гинекологом и решить можно ли делать томографию. Если врач даст добро, мы сделаем это, если нет – будем ждать этого разрешения. Но в любом случае при повторении подобного, тебе нужно обращаться к врачу немедленно. При любой головной боли, слабости, тошноте, потери сознания – ты должна обратиться к нам. Я тебя не пугаю, но предупреждаю, с твоей головой не всё в порядке. Я не думаю, что это опухоль, скорее всего аневризма, но она не менее опасна своим разрывом, – взяв её за руку, говорил Егоров. – Извини, я должен ответить, – сказал он, услышав звонок своего телефона, и вышел из палаты.

– Евгения Сергеевна, я оставлю Вам свою визитку, – сказал доктор Киселёв. – Как только Ваш врач даст добро на томографию, позвоните мне и мы либо подтвердим свою версию, либо опровергнем её. Виктор Владимирович прав, Вам нужно соблюдать некоторые правила, но не жить в постоянном страхе. Не будь вы беременной, мы бы уже сегодня знали обо всём. Нужно просто немного потерпеть. Живите обычной жизнью. Я понимаю, после нашего разговора, это будет немного трудно, но вы должны знать. Как говорят: «Предупреждён, значит вооружён».

– Евгения Сергеевна, звонил Платов Андрей Викторович. Он обещал приехать за тобой. Мне показалось, он очень расстроен. Он тебе кто? Кто он вообще?

– Он отец моих детей. Сосудистый хирург из кардиоцентра.

– Это он приехал недавно из Москвы? – спросил Киселёв. – Я слышал, его хвалят как специалиста.

– Он провёл там семь лет, а учился и начинал работать здесь.

– Вот с кем нужно было разговаривать, – в сердцах сказал Егоров. – Вольский не сказал, что у тебя есть гражданский муж.

– Не переживайте, Виктор Владимирович. Я не уверена, что он стойко перенесёт эту новость.

* * * * *

«Зачем я себя так веду? За что я её обидел? Почему не сказал о том, что я знаю об их отношениях с отцом? Для чего устраиваю этот театр?– думал Женя Платов, упав на диван лицом вниз. – Мать не говорит об этом потому, что думает я не пойму и не приму, а я делаю всё для того, чтобы она так считала. Навешал на неё всех собак, идиот. Надо поговорить с отцом, рассказать всё», – засыпая, решил он.

Телефон Евгении Сергеевны, умышлено оставленный дома на столе, звонил уже час с небольшими перерывами. Это его сигнал входящих звонков не дал Евгению Платову проспать больше трёх часов. Первое, что он сделал, позвонил в приёмную агентства и хотел сообщить матери, что она забыла свой смартфон дома. С большим удивлением узнал, что мать взяла срочно отпуск на неделю. Он позвонил в квартиру соседа Яковлева Павла Ивановича, бывшего опера полиции, а теперь пенсионера.

– Павел Иванович, мама сказала, что уезжает в командировку на неделю, а сама взяла отпуск и оставила телефон дома. Зачем она мне соврала? – не понимал Евгений Платов. – Что у неё могут быть за дела, о которых никто не знает?

– Ты считаешь, для лжи не было причины? Давай мыслить здраво. Мама тебе раньше лгала? Могла исчезнуть внезапно и в неизвестном направлении, не сказав об этом никому?

– Нет, – ответил Женя и задумался.

– Тогда появилась причина, и я хочу знать какая. Звони отцу, деду, подругам матери, возможно, они что-то знают. А я проверю её последние звонки. Кому-то же она звонила. Идём к вам, – предложил отставной подполковник полиции.

Пока Женя звонил дедам и отцу, Павел Иванович позвонил по последнему номеру, попал в дом отдыха и узнал, что бронь на номер есть, но в него никто пока не вселялся. К тому времени, как отец Жени приехал в квартиру Полянской Евгении Сергеевны, Борис Борисович, дядя Евгении, воспитывал двоюродного внука.

– Ты меня, Женька, за старого маразматика не держи. Мне всего пятьдесят два года и я в отличие от тебя дружу с головой. Не могла она уехать без причины, бросив всё, а особенно тебя дурака. Что произошло? Где её искать? Телефон оставила, командировку выдумала не просто так. Она не хотела, чтобы её нашли, она просто сбежала. Ты это понимаешь?

– Я её обидел. Сказал, что она душит меня своим контролем, – выдавил из себя Женька. – Сделал вид, что забыл о её дне рождении. Я хотел сделать сюрприз.

– Сюрприз получился отличный. Контроль? Это же враньё! Кто тебя к этому подтолкнул? Господи, одним идиотом в нашей семье стало больше, – возмущался Борис Борисович. – У тебя вместо мозгов мякина? Мать плохая, отец не тот. А скольких ты кавалеров «извёл» своим эгоизмом? Что в итоге? – Ты знаешь, Андрей, что он не позволял матери ни с кем встречаться, и она могла выйти замуж только за тебя? А недавно и ты стал для него не тем. Все вокруг плохие, а он ангел! – Ты Сергей чего молчишь? Это всё дело рук твоего Никиты. Женька спит и видит себя рядом с ним. Просрал сына, не дай пропасть внуку.

– Жень, маму нужно найти. Она тебе должна была сказать, что мы решили пожениться, но разговора у вас не получилось. Мама и я ждём ребёнка. Это будет девочка. Подумай, напряги память, что она ещё говорила, – просил отец. – Ты понимаешь, что с ней может случиться в таком эмоциональном состоянии за рулём? Это твоё поведение для неё не просто обида, это стресс, который может навредить и ей и малышке. За что ты так с матерью?

– Я звонил в дом отдыха за городом, – сказал Яковлев. – Они перезвонят, если она там появится. Странно, по времени она должна была быть уже на месте. – Женька, открой на компьютере карту области, я посмотрю, что там есть на этом отрезке, а потом позвоню в ГАИ. Посмотрим, куда она могла заехать по дороге. Пять километров пустой трассы вдоль леса.

– Павел Иванович, я поеду этим маршрутом, – сказал Андрей. – Жень, найди мамину фотографию. Может, заходила в кафе, на заправку заезжала, может машина на камере засветилась. Я не могу сидеть, сложа руки, и ждать. Доеду до дома отдыха и вернусь.

– Всё из-за тебя, засранец, – сказал Борис Борисович, глядя на внука. – Господи, страна ждёт героев, а вместо героизма – эгоизм. Тебе самому не тошно? Надо же себя так поставить, что взрослые родители ждут благословления от совершеннолетнего недоумка. А может, ты назло им себя так ведёшь? – Любуйся, Серёга – за полгода парня «перековали». Хорошо Виктор Иванович этого не видит. Ладно, я ей двоюродный дядька. А вы? Трое самых близких ей людей, и ни одному из вас она не доверилась. Позвоните мне, будут новости. Поеду, пока не наговорил лишнего.

– Пап, можно я поеду с тобой? – спросил Женя.

– Одевайся, – ответил отец. – Сергей Викторович, езжайте домой. Я обязательно Вам позвоню, как только что-нибудь узнаем. Мы её обязательно найдём.

– Андрей, я поеду с вами. Дай мне пять минут, – попросил Яковлев.

– Спасибо, Павел Иванович, – сказал Андрей Платов, одеваясь в прихожей.

Поездка результатов не дала. На камерах поста ДПС при выезде из города, машина Евгении «засветилась» дважды. Она выехала из города и вернулась в город. Теперь следовало разыскать машину в городе. Они вернулись в квартиру в начале шестого после полудня.

– Ты есть хочешь? – спросил отец. – Не хочешь есть, давай поговорим.

– Почему она не доехала до дома отдыха? Если передумала, почему не вернулась домой? – задавал вопросы Женя.

– Меня другой вопрос беспокоит. Я не уверен, что за рулём была наша мама. Снимки нечёткие, но мне кажется, за рулём был мужчина, – с тревогой в голосе говорил Андрей. – Манера вождения не мамина. Она всегда соблюдает приличную дистанцию, особенно зимой. Складывается такое впечатление, что джип и Ярис шли как привязанные. Павел Иванович тоже обратил внимание на это. Открой, пожалуйста, дверь, звонят.

– Андрей, ты оказался прав. Джип принадлежит бизнесмену Вольскому, а за рулём машины Жени, был его водитель. Сама Женя ехала в джипе. Они отвезли её в центр нейрохирургии, что на улице Немировича-Данченко. Ехали по трассе, увидели нашу Женю на краю леса. Не волнуйся, Вольский позвонил знакомому доктору, а тот посоветовал привезти её к нему. Евгения знакома с Вольским, – рассказал Яковлев.

– Почему в нейрохирургию? – испугано спросил Платов.