– Никита, мы с Женей в гараже обнаружили твою машину. Ты ничего не хочешь объяснить? Приезжай, мы ждём. – Жень, ты думаешь, Никита пойдёт на крайности?

– Извини, дед. Я знаю Никиту мало, но уверен, что драться он не полезет. А вот, что есть у него в арсенале и на что он способен, я не знаю. Павел Иванович не верит ни в Бога, ни в правосудие и часто говорит: – «Лучше помочь человеку выбраться из болота, и он сделает добро, чем утопить его не получив от этого даже морального удовлетворения». Если Никита расскажет нам с тобой всё, пообещает помочь человеку, он и не покажется.

Никита приехал через полчаса.

– Что, Пинкертон, закончил своё расследование? – обратился он к Женьке. – Зачем ты в это дело впутал отца? Что дальше?

– А ты сам как думаешь? – спросил Женя, не отводя взгляда.

– А если Ляшенко меня не простит?

– Он взрослый мужчина, если расскажешь всю правду, думаю, простит. Ты многое о нём знаешь. Зря, что ли, меня к себе в друзья пригласил? Как ты узнал о пострадавшем в ДТП?

Никита рассказал о разговоре с Евгенией, о письме деда, о клубе, о наезде, о том, что вызвал скорую и о том, что видел возле больницы. Как пришла идея поменять машины.

– Ник, почему ты так не любишь мою мать? Что она тебе сделала? – спросил Женя, глядя на него.

– Не люблю? Да я её люблю лет с девяти и завидую. Мне было лет восемь, когда твои мать с отцом стали навещать деда. Я ждал выходного больше чем дед, чтобы узнать что-то новое. Я любил её, как любят родственную душу. Я подслушивал и подглядывал. Мне было обидно, что она занимается с дедом, а не со мной. Андрей приглашал меня в их компанию, но я отказывался. Я боялся, что сделаю что-то не так, и она больше не придёт. Видишь ли, Женька, ты всегда выбирал сам с кем дружить, чем заниматься, а мне это навязывали с определёнными условиями. За меня всё решали, и я к этому привык, – говорил он, глядя на отца. – Мне легче было получить взыскание, чем просить отца о помощи, но было одно «но». Я не мог бросить тень на фамилию. Неслабая тень и так её накрывала, но об этом знали единицы. Отец устроил меня к себе на работу в полной уверенности, что я полный ноль. Безграмотный, безответственный бездельник. Ты думаешь приятно себя ощущать полным ничтожеством в глазах окружающих? Я признаю, что трус. Моей смелости хватило только на вызов неотложки. Я молил Бога, чтобы он остался в живых. Я хотел помочь, но вы отказались, а потом было поздно признаваться и предлагать что-либо. Женя бы меня поняла, и возможно, помогла, если бы я не выставлял себя идиотом. Своим поведением, заставил её поверить в то, что я полный мажор. Процентов на пятьдесят я таким и был, но пятьдесят ещё оставались. Женька молодец. У неё от Орловых только внешность. В ней любви к ближнему и силы воли на десятерых. Она меня ставила на место, и мне это нравилось, хоть кому-то в семье я был небезразличен. Такую мать, как у тебя, нельзя не любить. Ты извинись и помирись с ней, – говорил он. – Я очень хочу помочь отцу Сашки, но я не знаю, как это сделать.

– Мама больна, – тихо сказал Женя.

– Что? – не поверив сказанному, спросил Никита.

– Что слышал,– ответил Женя и коротко передал выводы врачей. – А ещё мама беременная и они подала с отцом заявление в загс. Как ты думаешь, это совпадение или они торопятся намерено?

– Это несправедливо! – громко крикнул Никита и сам напугался своей реакции. – Женька должна жить долго и счастливо. Она это заслуживает. Поехали к отцу Сашки, – решительно сказал Никита.

– Ты уверен? – недоверчиво спросил Женя.

– Я сказал – поехали. – Я поменяю машины и поеду на своей. Дай мне пять минут, – попросил он, присаживаясь на корточки у ворот гаража.

– Ник, ты после встречи позвони мне, а лучше возвращайся сюда, – попросил Сергей Викторович Орлов.

После поездки к Ляшенко, Женя Платов, хотя и с опозданием, приехал в дом родителей отца.

– Прошу прощения за опоздание, – сказал он, целуя бабушку в щёку и пожимая руку деду. – Мам, Никита оплатит операцию отцу Сашки и возместит моральный вред, – сказал он, коротко рассказав о своих встречах с дедом, Никитой и отцом Саши.

– Ещё один альтруист растёт на мою седую голову, – сказал дед Платов.

– Никита третий месяц работает, и он совсем не так глуп, – сказала Валентина Фёдоровна. – Мне кажется, что он пытается доказать это и отцу.

– Мам, а ты знала, что Никита в тебя был влюблён лет с девяти? – улыбаясь, спросил сын, уплетая обед за обе щеки.

– Куда его любовь потом делась? Или как говорят: «От любви до ненависти один шаг». Это он тебе сказал такую глупость?

– Я спросил, почему он тебя так не любит, а он мне сказал, что всегда любил и завидовал, а ещё ревновал к вашему деду.

– Ну, про ревность я знала и даже пыталась подружиться с ним, но не получилось. Он требовал внимания только к себе любимому, а я на это не шла. Дед очень расстроился?

– Мне так не показалось. Мы разговаривали сразу вдвоём, он сам позвонил Никите, а после поездки к Ляшенко, просил его вернуться назад. Он «пересадил» Никиту на его машину, а мне пообещал отдать машину деда, если сдам прилично сессию и получу права.

– Валентина Фёдоровна, я с понедельника ложусь в больницу, не дайте сыну и внуку умереть с голоду. Напоминайте им, чтобы готовили хотя бы ужин, – просила Евгения.

– Ты себя плохо чувствуешь? – поинтересовалась мать Андрея. – Что говорят врачи?

– Доктора перестраховываются, а я не возражаю. Отдохну перед загсом, – пошутила Евгения. – Ходить ко мне не нужно, а вот звонить – в любое время. Андрей с Женей по очереди будут приходить после работы и учёбы.

– Вы ребята приходите к нам ужинать. Мы с Витей так рады, что вы все вместе. Как не пытались скрываться, а от судьбы не уйдёшь, – говорила довольная Валентина Фёдоровна Платова.

Евгения легла в больницу, как и обещала. А уже через день её навестила незнакомка.

– Здравствуйте Евгения Сергеевна, – сказала она, протягивая небольшой букет. – Это Вам. Меня зовут Виктория, я жена Аркадия Вольского.

– Я Вас узнала. Вы ведёте передачу «Люди и судьбы города «N» на местном телеканале. Присаживайтесь. С чем связан Ваш визит? – поинтересовалась Евгения.

– Для начала, можно перейти на «ты»? Мы, практически, одного возраста, – предложила Вольская.

– Хорошо. Я тебя слушаю.

– Женя, я знаю о тебе многое, но мой визит не связан с моей профессией. Он скорее дружеский. Я хочу тебе помочь.

– И в чём заключается твоя помощь?

– Я даже не догадывалась, что Рита Пол и Евгения Полянская один человек, – сказала Виктория.

– Мою маму звали Рита, а Пол – сокращённо от фамилии, – улыбнулась Евгения. – И что тебе дали твои догадки?

– Напиши продолжение своей книги «Снег срывает следы». Ты отвлечёшься от реальности и поможешь себе сама. Пусть ты закончишь его позже, когда родиться и подрастёт дочь, но сейчас ты не дашь, ни единого шанса дурным мыслям.

– Виктория, прошло десять лет с момента выхода книг. О них, если и прочли, то давно забыли. Сейчас мало кто читает бумажную версию книг, а сколько появилось новых молодых авторов. Они растут как грибы после дождя. Сколько вышло переводов романов зарубежных писателей. Основная аудитория читателей молодёжь, а они сроднились с электронными версиями произведений.

– А ты и напиши в таком формате. Ты помнишь, какой тираж был у книг? Они разошлись тысячными тиражами. Да, это было десять лет назад, но тогдашним читателям сегодня едва тридцать. Ты думаешь, им будет не интересно узнать, что было дальше с героиней? Ты ведь не просто закончила роман таким образом, ты дала читателям возможность для собственных фантазий. Награду в десять тысяч рублей за «Народный роман» помнишь? – убеждала Валерия Полянскую.

– Об этом я стараюсь вообще не вспоминать. Ведущая рублики исказила некоторые моменты, и вышло, на мой взгляд, не очень, – ответила Евгения. – Писать я не буду. В какой-то момент, я перестала быть собой, придумала свою ровесницу и прожила её жизнь потому, что своей у меня не было. Вернее она была, но не такой как хотелось мне. Молодёжи сейчас ближе эротические романы, именно она читает электронные книги, а я не собираюсь пересказывать Камасутру или преподавать сексологию. Обе мои героини не монашки, но свои эмоции и свои чувства они не комментировали столь откровенно.

– Женя, я не настаиваю, но ты подумай. Это хороший способ и самой отвлечься и своих читателей порадовать. Ты можешь отправить рукопись на Литрес бесплатно, но думаю, твой прежний издатель, узнав о продолжении, захочет с тобой сотрудничать. Ты можешь со мной поделиться дальнейшей жизнью героинь? Какими ты их видишь сейчас? Какая судьба их ждёт? – спросила гостья.

– Счастливая. У Насти есть характер, а у Саши – мечта. Девушки должны добиться того, к чему стремились.

– Дай им эту возможность. А пока думаешь – ешь фрукты и пей соки. Я ещё наведаюсь к тебе, – сказала она, поставив пакет на стул, с которого поднялась.

– Спасибо. Передавай Аркадию Степановичу огромный привет и благодарность, – попросила Евгения.

Виктория ушла, а Евгения вспомнила, как начинала свою «творческую» жизнь. Она «вживалась» в образ и «проживала» годы судьбой героини. «Странно, но я не взяла не единого эпизода из своей жизни и никогда не была прототипом героини», – думала она.

В четверг после обхода на её смартфоне высветился незнакомый номер. Евгения ответила.

– Здравствуй, Женя. Это Виктория. Сегодня в девятнадцать часов выйдет передача о кардиоцентре, досмотри её до конца, а потом выскажешь своё мнение, – сообщила и попросила она.

– Андрей, ты не торопишься? Говорят, о вашем центре будет репортаж на местном телеканале. Включи телевизор.

– У меня даже минутное интервью брали. Давай посмотрим на доктора Платова со стороны, – усмехнулся он.

Передача подходила к концу, когда ведущая обратилась к зрителям. При этом за её спиной на большом экране появились три фотографии. Это были фото Евгении и двух книг Риты Пол.

– Дорогие друзья, на экране две книги написанные Ритой Пол десять лет назад. Ничего необычного, кроме того, что она родилась, училась, живёт и работает в нашем с вами городе. Зовут её Евгения Полянская. Я познакомилась с ней несколько дней назад и предложила написать продолжение романа «Снег скрывает следы». Женя отказалась, сославшись на то, что мало кто помнит роман и ждёт его продолжение. Если вы с ней не согласны, напишите это в двух словах. Возможно, автор изменит своё решение. Всего вам доброго и хорошего вечера.

– Жень, это что сейчас было? – спросил Андрей.

– Похоже, мы с тобой стали телезвёздами местной величины, – улыбнувшись, сказала Евгения. – Она была у меня, предложение, действительно, было, но я отказалась. Андрюша, во-первых, я просто в своё время «попала в струю», тогда мало кто ещё писал, а читали многие, особенно домохозяйки. Во-вторых, если и будут комментарии, их будет мало. Прочли и забыли.

– Думай, Женька, о новом сюжете. Роман, скорее всего, тебе придётся дописывать, помяни моё слово, – обнимая жену, говорил он. – Я читал твои романы и мне действительно интересно, что случилось с бедной Настей.

– Она не бедная. Скажи, как моё фото годичной давности оказалась у Вольской для сегодняшней «рекламы»?

– Я не знаю, – невозмутимо ответил Андрей. – И не имею к этому никакого отношения.

Виктория Вольская навестила Евгению в субботу после тихого часа.

– Ты на меня сердишься?– спросила она, протягивая ей букет. – Посмотри, что люди пишут, – сказала она, доставая несколько листов бумаги. – Двое суток не прошло, а написали больше сотни комментариев. Читай, читай. Я не говорю о количестве просмотров ролика в Ютубе.

– Это ты уговорила моего сына выложить ролик в сеть? – спросила Евгения. – Я тоже его посмотрела.

– Это он меня уговорил, и фотографию принёс. У тебя вырос прекрасный парень, – сделала вывод Вольская.