– Евгения Сергеевна, я не стану Вас ни в чём переубеждать. Делайте так, как подсказывает Ваше материнское сердце. Я увидел для себя утешительную картину, и буду надеяться, что при соблюдении некоторых правил и приёма медикаментов, мы с вами с этой напастью справимся. Держите рекомендации, ложитесь в стационар и слушайте своего гинеколога. Я жду Вас через два месяца.

– Андрюш, у меня появился шанс, это хороший знак. Мы сейчас куда? – спросила она, держа его за руку.

– Сейчас мы едем в загс подавать заявление, и не надо меня убеждать, что не время, – ответил он, целуя её в висок. – Всё будет хорошо.

– Не буду. На обратном пути завези меня в агентство. Мне нужно поговорить обо всём с Новицким. «Нужно себя настроить на положительную волну, – думала она, по дороге в загс. – Андрей рядом, с Женькой всё, слава Богу, образумилось, с дочкой всё в порядке – это то, о чём я мечтала. Я так долго этого ждала и от меня нужно совсем немного – сохранить то, что есть, – убеждала она себя. – Всё будет хорошо».

Как и о чём договаривался Андрей в загсе, для Евгении осталось загадкой, но приняв заявление на регистрацию брака, им сообщили о дате регистрации. Она должна состояться в 16:30 шестнадцатого марта.

– Почему так быстро? – спросила Евгения, улыбнувшись. – Куда ты торопишься?

– А ты предпочитаешь из загса сразу отправиться в роддом? – обнимая Евгению, спрашивал Андрей. – Распишемся и сразу пойдём в ресторан. Мои родители, Женька, твой дядя с женой и отец.

– А Никита и бабушка? Я позвоню им. К этому времени Женя закончит своё «расследование» и мы либо помиримся с Никитой, либо разойдёмся в разные стороны. А бабушка? Бог ей судья, но пригласить её я обязана. Я хочу пригласить Павла Ивановича и Оксану Юрьевну.

– Я предложение поддерживаю. Жень, пока ты в агентстве, я проедусь по делам минут на пятнадцать, – сказал Андрей. – Освободишься раньше – позвони мне.

Евгения прошла мимо своего рабочего места, поздоровалась с коллегами и направилась в кабинет шефа.

– Лёш, у тебя есть десять минут для разговора со мной, – спросила она, приоткрыв дверь кабинета.

– Входи и выкладывай. Для тебя у меня всегда есть время. Ты собиралась уехать. Передумала или уже вернулась?

– Скажем, не доехала, – ответила Женя и рассказала коротко о событиях последних суток.

– Тебя что смущает в данной ситуации, Полянская? О том, что ты уйдёшь в декретный отпуск, я знаю. Доктора дали тебе отсрочку – это замечательно. Находясь в отпуске, ты поправишься, а когда дочке исполнится год, выйдешь на работу. Какие проблемы, Жень? Ты боишься операции? А не боишься оставить дочь без матери, хочешь уйти не долюбив? – строго спросил он. – Тогда зачем было всё начинать? Рано ты опустила руки, Женька. У тебя появилась возможность стать счастливой, пусть и в тридцать шесть. Неужели упустишь?

– Не упущу, Лёша. Я буду очень стараться. Нагрузи меня работой, чтобы дурных мыслей было меньше. Я возьму с собой ноутбук, а ты сбрасывай мне всё на почту.

– Будешь работать в больнице? – удивился он.

– А почему нет? Я не больна, Новицкий. Буду в курсе всех событий, – улыбнулась Евгения.

– Будет что-то срочное – обращусь. Пусть Потапов работает на агентство, а не на себя. Слушай, а как мне быть с Комаровским?

– Отправляй его ко мне. Не думаю, что наличие беременности как-то повлияет на его отношение ко мне, – улыбнулась Евгения. – Лёш, спасибо тебе большое за поддержку. Звони.

Вернувшись домой, Евгения позвонила сыну. Решили обедать, дождавшись его.

– Жень, я должен тебе кое-что сказать, присядь, – попросил Андрей. – Мне нужно было это сделать до загса, но я, так сказать, ковал железо пока горячо, пока ты не передумала. Жень, будь моей женой, – сказал он, становясь на колено и протягивая ей кольцо. – Я тебя очень люблю.

Евгения не хотела плакать. Она хотела пошутить и принять предложение, но слёзы сами появились на глазах, а в горле появился комок.

– Жень, ты чего? – с тревогой спросил Андрей.

– Как долго я этого ждала, – вытирая слёзы, говорила она. – Ты не заметил, что я всегда ношу только одно кольцо? Кольцо, подаренное тобой восемнадцать лет назад. Давай завтра пригласим твоих родителей и устроим праздник, – говорила она, надевая кольцо. – Я согласна стать твоей женой и уже побывала в загсе.

– Мы устроим праздник, но в квартире родителей. Я позвоню маме, мы расскажем ей о приятных новостях и напросимся в гости. Женька придёт, сядем ужинать и расскажем о загсе, – сказал он, обнимая Евгению и набирая телефон матери.

– Мам, ты собираешься завтра поздравлять отца? Тут такое дело, я сделал Жене предложение и она его приняла. Мы завтра наведаемся к вам в гости.

– Я сегодня разговаривала с Сергеем Викторовичем, вернее он со мной, и хотела уже сама явиться к вам, да отец не дал. Ждём вас к обеду. Женькам привет.

– Жень, а секрета, по ходу, у нас не получится. Твой отец разговаривал с моей матерью. О чём шёл разговор, она не сказала, но настроена воинственно, даже собиралась прийти к нам. Женька пришёл.

– Жень, папа мне сделал предложение, я его приняла и мы подали заявление в загс, – выпалила Евгения на одном дыхании.

– Надо же? Не прошло и восемнадцати лет, – улыбнулся сын. – Почему меня не дождались? Я за вас рад. Когда регистрация? Что сказали в клинике?

– Садись к столу, за ужином и поговорим, – предложила мать.

Она рассказала и о посещении клиник, о загсе и дате регистрации, о том, что предлагают лечь в стационар и о походе в гости к бабушке.

– Ребята, давайте мы с вами договоримся, что забываем обо всём ровно до того момента, когда я рожу. Я осознаю все риски для себя и дочки, но и вы меня, пожалуйста, поймите, – говорила тихо Евгения. – Кровоизлияние, как сказал врач, может произойти в любое время. В период прерывания беременности, во время родов, а может не произойти ещё пару-тройку лет. Я рискну, а вы мне оба поможете. Вы продолжаете меня любить и беречь, без фанатизма, а как это было раньше, а я в свою очередь обещаю беречь себя и о малейших изменениях в самочувствии докладывать. Вместе мы справимся.

– Мам, я утром поеду к Орловым. Извинись перед бабушкой, если я задержусь. Вы отдыхайте, а я схожу к дяде Паше, – сказал Женька, целуя мать в щёку. – Спасибо за ужин.

– Андрюш, кажется, жизнь налаживается, – улыбнулась Евгения.

* * * * * *

– Дядя Паша, я к Вам за советом, – сказал Женька соседу.

– Заходи, Жень. Как мама? – спросил он.

– Делает вид, что всё в порядке. Мне так стыдно, что я себя вёл, как последний дурак. Они ждали, когда я расколюсь, а я ждал, что они мне скажут – вот и дождались. Я ей столько лишнего наговорил. Мне нужно поставить точку в этом деле и я хотел услышать ваш совет.

– Выкладывай.

– Вы помните историю с Сашкиным отцом? Он помнит, что видел огонь, но не уверен, что это было настоящее пламя. У Никиты была машина Ауди, на капоте которой был яркий дракон, который дышит пламенем. Никита говорит, что машину продал, а мама уверена, что он будет голодать, но машину не продаст. А ещё, он сам завёл со мной дружбу и всегда интересовался состоянием здоровья отца Сашки. Как Вы думаете, это совпадение? – спросил Женька, с надеждой поглядывая на соседа. – Никита пользуется машиной маминого деда Ауди А5.

– Когда произошло ДТП? – поинтересовался Павел Иванович.

– В сентябре. Точнее шестого числа, – ответил Женя.

– А когда он начал интересоваться отцом Саши?

– Через день. Алексея Геннадьевича перевели из реанимации. Мы встретили его прямо в больнице. Он нам помощь предлагал и уже тогда был на машине деда. Мы виделись раз в неделю и по его инициативе.

– Где он может хранить свою машину? Ведь после ДТП её ставить на ремонт опасно. Включи мозги, – попросил Яковлев.

– Чего их включать. Если он пользуется машиной деда, значит, поставил свою на её место. В доме у Орлова два гаража не связанных между собой. Как мне это проверить?

– Твой дед в курсе маминых проблем? – задумавшись на секунду, спросил Яковлев.

– Думаю, нет, – ответил Женя. – Мама не станет нагружать ни его, ни деда Бориса.

– Поезжай, поздравь с праздником, поделись хорошими и плохими новостями. Расскажи ему, в конце концов, о своих догадках. Понимаешь, даже если машина стоит в гараже, нужно основание для её официального осмотра.

– Дядя Паша, мне не нужно, чтобы его привлекали, мне нужно, чтобы он помог Ляшенко. Мама хотела ему помочь, но он не принял её помощь, – объяснил Женька.

– Жень, расскажи всё деду, и осмотрите машину вместе. Если найдёте повреждения или следы – звони смело Никите. Это может быть опасно, если он попытается скрыть предыдущее преступление новым, но я буду рядом. Позвонишь мне, сразу как свяжешься с Никитой, а второй звонок сделаешь, если всё решите миром.

– Не будет же он меня убивать, а физически я сильнее его и он это знает, – невозмутимо ответил Платов.

– Не геройствуй. Ко всему нужно подходить с умом. За тобой два звонка и адрес деда, а остальное моё дело. Ты можешь и не заметить меня, если Никита «прозреет».

Евгений Платов выехал в коттеджный посёлок на маршрутке в десятом часу утра.

– Привет, дед. С праздником! Извини, что явился без звонка, – говорил Женька, пожимая деду руку.

– Что-то случилось, Жень? – спросил дед. – Как мама?

– Многое произошло. Пришёл за советом или за помощью, не знаю. Есть хорошие новости, а есть плохие. Отец с мамой подали заявление в загс, – сказал Женька, снимая верхнюю одежду.

– Это замечательно, Женя станет счастливой, – улыбнулся дед. – А что в вашей жизни плохого?

– Я бы, дед, тоже порадовался, если бы мама не была больна. Она согласна на операцию, но только после рождения ребёнка. Ты же знаешь, что я у неё, юридически, единственный родственник и это я должен дать разрешение на операцию, если это случиться раньше. Понимаешь? Мне страшно, дед. Я покопался вчера в интернете и понял, что всё намного хуже, чем мне об этом говорят родители.

– Чем я могу помочь? Мама твоя сделает всё возможное, чтобы не навредить ребёнку. Ты мне другое скажи: что между вами произошло? В ваших отношениях с мамой действительно виноват Никита?

– Дед, а ты, правда, хочешь об этом знать? – неуверенно спросил Женя.

– А зачем бы я спрашивал?

– Отца моей девушки сбивает машина в тот день, когда зачитывали завещание прадеда, а через день я встречаю в больнице Никиту, который предлагает мне помощь. Ты знаешь, что он пользуется машиной Виктора Ивановича, сказав, что продал свою? Дед, мне восемнадцать, и я не такой глупый. Ему нужен был «свой» человек и я им временно стал. Я вынужден был поддерживать с ним отношения, зная, что мама не одобряет такой дружбы, поэтому стал дерзким и плохим парнем. К этому добавилась ещё ревность к родителям и непонимание их.

– Если я тебя правильно понял, ты хочешь проверить гараж? Пойдём, посмотрим, – предложил Сергей Викторович Орлов.

Они открыли гараж и под брезентом обнаружили машину Никиты. На капоте была вмятина и засохшие следы, которые напоминали небольшие пятна.

– Что ты думаешь делать, Жень? – спросил дед внука.

– Поговорю с Никитой. Возможно, он запаниковал в порыве наезда. Ты поможешь ему компенсировать затраты потерпевшему? У меня и мысли не было посадить его за решётку. Он извиниться, поможет и об этом никто не узнает.

– Ты приехал из-за машины? – спросил дед, внимательно глядя на внука.

– Из-за машины я мог приехать в твоё отсутствие, сказав бабушке, что хожу в автошколу, хочу посмотреть машину, которую мне обещал дед. Он мне оплатил обучение в автошколе, и бабушка об этом знала, – сказал Женька. Галина Петровна Орлова, которая не признавала внучку тридцать шесть лет, не известно по каким-то своим соображениям, к Женьке относилась с любовью. Возможно, он напоминал пожилой женщине её сына, которого она «потеряла» в восемьдесят втором. Женя был очень похож на Сергея Орлова.

– Верю. Я позвоню Никите? – спросил дед. – Отец обещал тебе машину? Ты её получишь, когда мы с тобой закончим это дело. Хотя нет, когда сдашь прилично сессию и получишь права.

– Звони. А я позвоню нашему соседу, чтобы у Никиты не было шанса натворить ещё что-нибудь, – согласился внук.