Карина вернулась домой с двумя детьми. Пока ребята играли, она приготовила ужин. Втроем они сели за стол, когда в дверь позвонили. Карина открыла дверь и замерла. Перед ней стоял высокий темноволосый мужчина. Если бы ни очки в дорогой оправе и легкая трехдневная небритость, которая стала в последнее время модной, можно было подумать, что на ужин к ним заглянул сам Даниил Страхов. Вид у него был виноватый.

– Простите, ради Бога. Пятница, пробки, а я в Подмосковье. Я за Соней, – сказал он, и Карина убедилась, что «ошиблась».

– Проходите, – сказала она, пропуская гостя в квартиру.

– Меня Александр Сергеевич зовут. Можно просто Саша или Алекс, как Вам удобнее, – сказал он, протягивая ей свою руку.

– Карина Ильина, – ответила хозяйка, протягивая свою руку. – Было бы неправильным забирать девочку из-за стола. Сделайте милость – поужинайте с нами, – улыбнулась она.

– Спасибо. С удовольствием приму Ваше предложение. Я сегодня еще не обедал. Где я могу вымыть руки? – спросил он, снимая куртку.

– Прошу, – вновь улыбнулась Карина, вспоминая свое сравнение отца Сони с актером Страховым. Она прибегала к такому сравнению часто, хотя не знала, откуда это у нее. «Он похож на Дьяченко, – говорила она. – Правда, рост чуть ниже, в плечах уже, глаза выразительнее, и нос, кажется, другой». В конечном итоге, образ менялся, и оставалось только «что-то общее». Плетнев у нее был внешне «похож» на Лазарева, Митя на Чернышева, а Руденко на Сафонова, хотя остальным так не казалось. Слишком мало в их внешности было общего.

– У вас очень уютно, – сказал гость, обнявшись с дочерью и познакомившись с Максимом. – Куда мне присесть, чтобы больше съесть? Пахнет замечательно. Вы сами готовите? – спросил Алекс.

– Сама. Не стесняйтесь просить добавку, если понравится.

– Уже понравилось. Соня у нас та еще привереда, а тарелка ее пуста. Вы меня сегодня второй раз выручаете, – говорил отец Сони, когда ребята уже поужинали и вышли из-за стола.

– Мне не сложно, тем более что ребята дружат. Максим с приходом Сони в группу ожил. Он каждый вечер рассказывает мне о ней что-то новое. У Вас есть мой номер телефона – звоните, если нужна будет помощь. Правда, иногда Максима забирает бабушка, но чаще я это делаю сама, – говорила хозяйка, наблюдая, как ест гость.

– А где вы работаете? – задал гость вопрос и, глядя на Карину, ждал немедленного ответа.

– Хирургическое отделение боткинской больницы. Я хирург, – ответила Карина, включая чайник.

– Кто Вы? Хирург? Не может быть, – усмехнулся он.

– Почему не может? Что Вас в моей профессии так удивляет? – спросила она.

– Не обижайтесь. Я считал профессию хирурга мужской. И хирург, в моем представлении, мужчина моего роста, чуть крупнее комплекцией, решительный, уверенный, с командным голосом. Глядя на Вас, этого не скажешь. Вы на вид хрупкая и рост у Вас метр с кепкой, – пытался перевести все в шутку гость.

– Рост у меня выше среднего, а комплекция в нашем деле не главное. Главное – голова и руки. Они у меня на своем месте. У Вас устаревшие взгляды на профессию. Раньше, среди докторов, было больше мужчин, а сейчас в медицинских вузах больше девушек, а ребят очень мало. У нас на пятом курсе было пятьдесят студентов, и, среди них, лишь двадцать ребят. На сегодняшний день, из этих пятидесяти, только двадцать практикующих врачей. Что стало с остальными тридцатью, как вы думаете? Прошло всего девять лет, – спросила она с ноткой грусти.

– Ушли в бизнес или сменили профессию, – предположил отец Сони, заканчивая ужин.

– Пытаются выжить, кто как может. Мне с наставником повезло. Без него я бы не стала тем, кем стала. Мне искренне жаль коллег из провинции, особенно из глубинки. Они не заслужили такого отношения со стороны системы здравоохранения. Извините, это больная тема. Мы живем здесь с сентября и по «знакомству». Нам помогают друзья моего отца, с которыми он учился.

– Нам тоже помогает моя мама. Неделю назад она подвернула ногу и ей трудно ходить – обувь не наденешь. Спасибо Вам за ужин и за дочь. – Соня, нам пора!

– Папа, можно мы придем к Максиму в гости еще? – спросила Соня, глядя на отца. – С ним не скучно.

– Вы, можете привозить Соню к нам в выходной, а потом забирать. Мы с сыном не сидим в четырех стенах, – предложила Карина. – Друзей, кроме садовских детей мы не завели, поэтому развлекаемся, обычно, в городе.

– Спасибо. Я позвоню, – ответил Александр Сергеевич.

Новый знакомый не звонил Карине, да и она не особо и рассчитывала на его звонок, хотя должна была себе признаться, что отец Сони ей понравился. Она не знала, кто водит Соню в сад и кто забирает. Он пришел восьмого марта около десяти утра с цветами.

– Вы? – удивилась Карина, открыв дверь. – А почему без Сони?

– Так получилось. С праздником! – ответил он, протягивая цветы и не собираясь уходить. У двери возникло некое минутное замешательство.

– Спасибо за цветы. Хотите кофе? – смутилась Карина. – У меня есть к Вам разговор. Правда, кофе у меня варит кофеварка, но у нее это неплохо получается.

– Хорошо. Давайте кофе, и я Вас выслушаю, – ответил отец Сони, переступая порог.

– Здравствуйте, а Соня не приехала? – спросил Максим, выйдя из своей комнаты.

– Извини, Максим. Я ехал по делам и по дороге решил поздравить твою маму.

– Максим, я хотела попросить Александра Сергеевича завтра привезти к нам Соню или мы можем сами заехать за ней на такси. – Завтра у Максима день рождения, – объяснила она к гостю. – Мы устроим праздник дома, а потом поедем в развлекательный центр, или сделаем это наоборот.

– А меня вы не хотите пригласить на развлечения и свое семейное мероприятие? Я отвезу всех в центр, а потом будем задувать свечи на торте. Как вам такой план? – предложил визитер.

– Вы сможете это сделать? – спросила с удивлением Карина.

– Почему нет? Завтра выходной, как и следующие два дня. Я могу устроить себе трехдневный отдых?

– Вам повезло, а я десятого числа дежурю, – с сожалением сказала Карина.

– Для Вас пусть он будет однодневный. В котором часу нам за вами заехать? – спросил гость.

– Часов в десять не рано?

– Будем в десять. Спасибо за кофе. Ваша кофеварка молодец!

– Вам спасибо за цветы. До завтра.

Карина поставила цветы в вазу с водой и мысленно вернулась к разговору. «Может зря я все это затеяла? Придут Симоновы, и как он будет чувствовать себя в их компании? А, если еще нагрянет Плетнев, как поведет себя Максим? Кому отдаст предпочтение отцу или подружке? Некрасиво получится, если он будет не рад девочке», – думала она. Поздравив Ольгу Викторовну с праздником и пообедав у Симоновых, они вернулись домой. У Карины было много дел на завтра, и она решила часть из них сделать сегодня, начав с торта. Утром она встала рано, когда еще мартовский рассвет только собирался. Что приготовить на обед взрослым она знала, а вот чем удивить детей, пришлось решать. Помогла всемирная паутина. Найдя простой рецепт мясного и фруктового салата для детей, взялась за дело. Максим, проснувшийся в семь тридцать, получил свой заветный подарок, позавтракал и помогал матери. Плетнев позвонил в восемь пятьдесят поздравить сына.

– Жень, ты определись сам, как для тебя удобнее и прими решение. В десять мы едем в развлекательный центр, а гостей ждем к четырнадцати. Извини, но мы не будем менять свои планы в надежде на твой приезд. Время и место я назвала. Думай.

Максим заметил отца, выйдя из подъезда, и тут же на глаза ему попалась Соня, стоявшая с отцом у машины. Мальчику стоило сделать выбор. Он подошел к Соне взял ее за руку и после этого повел ее к своему отцу. Карина не слышала о чем был разговор. Она подошла к машине Сониного отца и, поздоровавшись, стала рядом. Прошли не более трех минут, когда из машины рядом с Плетневым и детьми вышла Ольга. Плетнев взял Максима за руку и вместе с детьми подошел к Карине.

– Здравствуй, Карина, – сказал он и обратился к отцу Сони. – Здравствуйте.

– Это Евгений Плетнев – отец Максима, а это Александр Сергеевич – отец Сони, – представила Карина мужчин друг другу.

– Извините, а фамилия Ваша ни Пушкин? – спросил Плетнев с легкой иронией.

– Моя фамилия более прозаичная – Гринев, – ответил Александр. – Вы с нами?

– Нет! У меня дежурство. Я заехал, чтобы поздравить сына. – Макс, я приеду в воскресенье, не грусти. У тебя сегодня будет такая красивая гостья, – сказал Плетнев сыну, похлопав по его плечу.

Посадив детей и Карину в машину, Гринев выехал со двора раньше Плетнева. Аниматоры развлекательного центра на совесть «отработали». Дети остались довольны. К двум часам пришли все Симоновы и два брата Беловы. Если бы не раздвижной кухонный стол и письменный стол, принесенный из комнаты Макса, кому-то пришлось бы обедать во вторую смену.

– Мам, у меня не было в гостях сразу десять человек, – радовался Максим. – Дядя Илья, когда я буду жениться на Соне, вы приедете со своими женами, как дядя Антон?

– Думаю, Максимка, мы к этому времени женимся. Как, Степа, успеем? – смеялся Илья Белов. – Мы Карина цветы привезли тебе от родителей, а подарок от нас. Чего ехать два раза, если для нас сегодня знаковый выходной.

За столом разговоры не утихали. Виделись они все вместе раз-два в году. Антон приезжал в гости к родителям, и Карина виделась с ним. Она бывала в гостях у дяди и встречалась с братьями. Они бывали в Москве и заезжали к ней.

– Большая у Вас семья. Одни со стороны мамы, другие со стороны отца, а вы между ними связующее звено, – говорил Гринев.

– Вам неуютно в такой компании? – спросила Карина. – Вы чувствуете некий дискомфорт?

– Мне все очень интересно. Вы все разные. Среда вас пять докторов, два системных администратора, но говорите вы о чем угодно, но не о работе. Даже супруги Симоновы на вашем фоне выглядят моложе своих лет. Вы выросли вместе? – ответил и одновременно спросил Александр.

– И да, и нет! Ребята коренные москвичи, но каждое лето их отправляли в сибирскую ссылку. Там мы и проводили с ними свое детство у бабушек. Наши бабушки городские, а на лето, по очереди «пасли» нас на даче. По две-три недели устанавливали график, идя в очередной отпуск и подключая к этому делу дедушек. Так мы под присмотром впятером и жили. Бабушка нас называла бандой. Нас вывозил в город по выходным в парк или цирк мой отец, а вечером в воскресенье возвращал назад, – рассказывала Карина, вспоминая былое.

– Где сейчас пятый член вашей банды? Кто он?

– Моя сестра. Живет в том же городе, но дружбы между нами нет. В последние годы я вообще не общаюсь ни с ней, ни с мамой. Я не хочу говорить об этом, извините. – Карине стала неудобно за свой ответ и тон.

– И не надо. Только один вопрос, чтобы я спал спокойно: Антон Ваш брат, но вы называете его родителей по имени отчеству, почему? – не унимался Гринев, спрашивая почти шепотом.

– Аркадий Николаевич мой биологический отец. Мы узнали об этом в августе шестнадцатого, когда умер мой папа. Они были не только дальними родственниками, но и дружили с института все годы. Я не могу назвать Симонова отцом, и он это понимает. Вот и решили оставить все, как было, – ответила негромко Карина.

Прощались после 18:00, расставив мебель по своим местам.

– Спасибо за праздник, – говорил Макс мужчинам, пожимая им руки и прощаясь у порога.

– Ты завтра не вскакивай чуть свет. Я утром сам за тобой приду, – сказал Антон племяннику. – Проснешься, решим, чем займемся.

Отработав сутки, Карина забрала Максима у Симоновых и вернулись в квартиру.

– Мам, а когда к нам придет Соня? – спросил Максим.

– Не знаю, сынок. Завтра вы с ней встретитесь в саду. У ее родителей свои планы на выходные. Я не могу звонить и просить, чтобы ее привезли. Если скучаешь, возьми ее номер телефона и позвони.

– Папа обещал приехать сегодня, – напомнил матери сын.

– Обещал, значит приедет. Хочешь, после обеда погуляем? Звонят. Может папа приехал?