– Кофе пить не будешь. Пригласи мамашу и не переживай ты так. Не съем я ее. Давай ка мы с тобой встретимся в тринадцать в «Лакомке». Думаю, к этому времени ты успокоишься. Иди.

Карина вышла из кабинета, пригласив туда мать, остановила такси и поехала в гости к Мите. Дмитрий сразу заметил, что боевая подруга расстроена. Вручив подарки, она долго смотрела на сына Дмитрия, спящего в колыбельке. Выслушав последние городские новости из жизни сокурсников, она коротко рассказала о встрече с матерью и визите к Городецкому, перешла к рассказу о Плетневе и Гриневе с дочерью.

– Знаете ребята, я, кажется, влюбилась. Мне казалось, что Плетнев моя первая, единственная и вечная любовь. Я не могла представить рядом с собой другого мужчину. А теперь этот другой мне начинает нравиться. Мне так спокойно рядом с ним и детьми.

– Не будь ты такой нравственной, забыла бы своего Плетнева раньше, – сказал Митя.

– Много ты понимаешь, – возразила ему жена Наташа. – Это секс идет в довесок к любви, а не любовь к сексу. Ты Карина не жалей ни о чем. Просто ты в очередной раз убедилась, что Плетнев не герой твоего романа. Знаешь, я недавно услышала один очень неприятный вывод: «Каждая женщина должна быть готова к тому, что в любое время может остаться одна». Какой дурак этот вывод сделал?

– Этот дурак прав! Он же не утверждает, он предупреждает о такой возможности, – грустно улыбнулась Карина. – Одни прощают бесконечную ложь и живут в этой лжи, другие не могут ее принять и простить, и остаются одни. Больше всего в нашей истории мне жаль Максима. Прошло почти три месяца, а отец ему ни разу не позвонил. Ладно, ребята, спасибо за кофе. Звоните, не пропадайте. Приеду через год, – сказала Карина, прощаясь с друзьями.

Она приехала к «Лакомке» в 12:57. Это было небольшое уютное кафе, где готовили хороший кофе и подавали пирожное и выпечку. Городецкий уже сидел за столиком. Карина присела напротив него.

– Успокоилась? Как настроение? Где была? – спросил он, глядя на нее пристально.

– Все в порядке со мной. У меня дел в городе и не было. Папу я навестила. Заехала к друзьям в гости – Митю поздравила с сыном.

– А я, значит, в список не вошел? – как бы с упреком спросил Городецкий.

– Виктор Андреевич, а Вы меня в гости и не приглашали. Вы просили звонить, – улыбнувшись, ответила Карина. – Помните прошлый год? Было приглашение – был визит!

– Вот значит, как! Будете в городе, Карина Анатольевна, непременно, заезжайте в гости, – шутливым голосом пригласил он.

– Не сердитесь. Я позвонила бы Вам в любом случае. Случай вот только выдался неприятный. Мы с Вами встретились, и не будем говорить ни о маме, ни о делах. Прошло полдня, а она мне не позвонила. Будем пить кофе?

– Я уже заказал, сейчас принесут. Значит так, Карина, твоей родительнице я все разложил по полочкам и, прости, сказал ей все, что я о ней думаю. У нее два выхода в сложившейся ситуации: один – потерять бизнес полностью, второй – отправить любимую дочь за решетку, а вытаскивая ее оттуда, потерять треть. Решать ей. Есть еще третий – полюбовно решить конфликт в семье. Думаю, ты в этом серпентарии бы не выжила. Если ты думаешь, что твоя мать пропадет – ошибаешься. Я знаю, о чем говорю. Лети спокойно к своей семье и думай о ней.

– Спасибо Вам. Будь Вы чуть старше, я бы сказала, что Вы за это время заменили мне отца. Но между нами разница шестнадцать лет и Вы можете быть мне только старшим братом. Я рассказываю Вам обо всем, не думая как вы это воспримите. Некоторые вещи я не озвучиваю даже друзьям.

– Вот и относись ко мне, как к брату. Плачь в жилетку, проси о помощи, совета, делись радостью. Это даже лучше, чем просто друг. Выше нос, сестра! – шутил Виктор Андреевич. – Видишь ли, доктор Ильина, мы с тобой не связаны финансово, не зависим друг от друга, видимся от случая к случаю, отсюда и желание сказать то, что наболело. Рассказывай о том, как прожила год и пей кофе с пирожными.

Простившись с Городецким, Карина взглянула на часы. До рейса оставалось почти двенадцать часов. «Куда крестьянину податься? – думала она, бредя без всякой цели по городу. – Нужно купить ребятам что-нибудь в подарок. Они дети и будут ждать моего возвращения». Она села в маршрутное такси и поехала в Детский мир. Сделав небольшие покупки, она направлялась к выходу, когда ее смартфон ожил. Мама пригласила в гости и Карина приняла приглашение. Они сели обедать втроем. Марина вела себя так, как будто они расстались вчера, хотя не виделись два года.

– Хорошо выглядишь, только не модно, – сделала она вывод, оглядывая Карину. – Ты у нас девушка столичная и должна соответствовать.

– Видишь ли, на некоторых людях и модные вещи выглядят без вкуса и нелепо. А на мне все сидит идеально. Прическа делает меня моложе, а минимум косметики естественнее, – ответила Карина, зная, что без колкостей и критики сестра не обойдется. Нужно дать ей высказаться.

– Ты никак поумнела? – смеясь, спросила Марина.

– Я никогда и не была дурой. Это тебе так хотелось считать. Но человек может и ошибаться.

– Ладно, сдаюсь. Как сама? Как Максим и Женька?

– Женя в Канаде, Максим растет, а я собираюсь замуж, – соврала Карина. – Сейчас мы живем вчетвером. У Саши есть дочь, ровесница Максима.

– В Москве не нашлось кандидата в мужья без ребенка?

– А у тебя в любовниках все бездетные? Ты не забыла, сколько нам с тобой подруга лет? Все приличные мужчины в этом возрасте уже имеют детей. Другое дело, находятся ли они в браке или в разводе. Саша в разводе с женой. Он архитектор. Есть свое бюро, своя квартира, машина. Есть мама, коренная москвичка. Что тебе еще интересно?

– Фото есть? – с любопытством спросила Марина.

– Смотри, – ответила сестра, показывая фото в смартфоне.

– Красавчик! И когда свадьба?

– Весной, где-нибудь в апреле. Мы не торопимся.

– Чего тянуть? А если сбежит? – не унималась сестра.

– Вот если за это время не сбежит, тогда и пойдем в загс. Ты еще не выговорилась? Начинай рассказывать о своих победах, а я внимательно послушаю. Смотришь, что-то и почерпну из твоего богатого опыта, – улыбнулась Карина. – Хватит, Мари, язвить. Я согласилась на приглашение мамы, чтобы узнать, как вы с ней собираетесь жить дальше. Чем закончится война между вами и когда наступит перемирие или восстановится мир?

В сентябре они выбрались в отпуск на десять дней. Карина сумела договориться с хозяйкой того места, где они отдыхали в прошлом году. Вспоминая прошлогодний тур с Плетневым, она подсознательно сравнивала его с Александром. Евгений в этом сравнении явно проигрывал. «Женьке далеко до Саши. У него нет родительских чувств, – думала она. – Он уставал от бесконечных вопросов Максима, а Саша рядом с детьми сам «впадает» в детство и детям с ним интересно. Они принимают любую его инициативу». Дети остались довольны отдыхом.

Зима в этом году «отменялась». Снег, если и падал, то быстро превращался в воду. Столбик термометра не опускался ниже отметки минус восемь, а в отдельные дни поднимался до плюсовой отметки. Новый 2019 год они встречали вчетвером. Еще до боя курантов, Гринев с Соней сделали Карине и Максиму предложение. Выглядело это не столько торжественно, сколько волнительно для обеих семей.

– У вас с мамой есть десять праздничных дней на раздумье, а потом нас ждут в загсе, – говорил Александр Гринев Максиму. – До регистрации у нас будет два месяца, в апреле устроим свадьбу.

– Саш, какая свадьба? Ты не забыл, сколько мне лет? Какая из меня невеста? – говорила Карина, хотя кольцо приняла и сказала «да».

– Невеста, в любом возрасте невеста! Наша мама должна быть в этот день самая красивая, – не унимался Гринев. – На тебе наряды тебе и детям, а на мне все остальное. Вопрос закрыт! Не буду справляться – попрошу помощи у Ильи и Степана.

Глава 11

Карина проснулась до того, как апрельское солнце вышло из-за горизонта. Еще вчера она внимательно слушала прогноз погоды. Синоптики обещали безоблачный, солнечный день с температурой плюс десять градусов. Весна в этом году началась еще в феврале с температурой плюс три, а к концу мая наступит настоящее лето. Она лежала тихонько, прислушиваясь к дыханию Гринева, думала о том, как пройдет сегодняшний день и слегка волновалась. «Сегодня я стану официально женой и мамой», – улыбнулась она, собираясь подняться с постели, но рука Гринева не позволила ей это сделать.

– Давно не спишь? – спросила Карина, положа ему свою голову на грудь. – Ты очень искусно притворялся, а я не хотела тебя беспокоить.

– Волнуешься? Не переживай! Ты доверяешь своим братьям, как себе. Добавь к этому ответственность Маргариты Михайловны с ее сподвижницами, энтузиазм и практичность Ольги Викторовны и увидишь, что все пройдет на высшем уровне. Сегодня мы официально станем семьей. Дети этого очень ждут. Принимай душ, а я займусь завтраком, – говорил Александр, нежно целуя невесту.

Уезжая из квартиры шестого апреля с Гриневым и детьми в загс, Карина не могла и предположить, что ее ожидает после регистрации. Гринев настоял на том, чтобы на невесте было белое платье. Он знал, что она не была замужем, и с подачи Симоновых решил устроить ей праздник. Прожив вместе восемь месяцев, он узнал не только ее характер, но ее вкусы и привычки. Вынужденное ожидание в полгода, того стоило. Невеста не знала ни где будет торжество, ни кто приглашен на праздник и куда. Ей доверили выбрать и купить себе наряд. С остальным справились жених и ее братья. Стилист, приглашенный на дом, сделал прическу и неброский макияж, а платье в пол Карина выбирала вместе с Ольгой Викторовной. Оно хорошо подчеркивало фигуру, которая в ближайшее время должна измениться. Карина была на пятой неделе беременности. Из загса они добирались минут сорок. Согласно новым документам в машине ехала семья Гриневых. В свидетельстве Максима значился отец, а в свидетельстве Сони – мама.

– Саш, ты, куда нас привез? – спросила Карина, когда проехали пропускной пункт и остановились у дома в коттеджном поселке.

– Приехали! Выходим ребята, – сказал Гринев улыбаясь.

– Пап, а кто здесь живет? – спросила с интересом Соня.

– Мы, Соня. Теперь мы будем жить здесь! – он открыл калитку и пропустил жену и детей вперед.

Двери в доме распахнулись, и на небольшое крыльцо вышла с караваем мать Гринева Маргарита Михайловна. За ней Карина увидела семьи Симоновых, Беловых и маму с Мариной. Среди гостей были и две подруги мадам Гриневой. Если бы ни Гринев, она упала бы без чувств.

– Спокойно, дорогая. Это ни мираж. Все в натуральную величину, – говорил Гринев, улыбаясь.

Начали с каравая, потом с цветов, а когда вошли в дом, она потеряла дар речи. Вся гостиная была в цветах. Это была маленькая оранжерея, в центре которой был сервирован стол. Рассаживаясь за стол, Карина была готова расцеловать Гринева, прыгать, танцевать, кричать от восторга, а вместо этого тихо спросила, едва сдерживая эмоции:

– Твоя работа?

– Моя! Вся от начала до конца, если ты о проекте. А если обо всем остальном – благодари своих братьев. Они у тебя не только фантазеры, но и большие мастера, – ответил он, прижав ее к себе и поцеловав в щеку.

– Мама добровольно приехала или принудительно?

– Под нажимом твоей любопытной сестры. Извини.

Праздник был и шумный, и веселый. За столом собрались всего пятнадцать человек, но все родные люди. Два повара потрудились на славу, а официант знал свое дело. Меню было разнообразным, а сервировка, как в ресторане.

– Саша, вся еда, привезена из ресторана? – с любопытством спросила Карина.

– Нет, малыш. Готовят на месте в гостевом домике, там есть, где развернуться, а готовые блюда раскладывают на кухне. Она у нас большая.