Сразу после ужина все получили от майора задания.

– Василий и Лена, ваша задача разобрать тюки с одеждой, приодеть Макса и Петьку в первую очередь. Остальное раздать каждому по необходимости.

Жора, бери парней и перетаскивайте горючку с КамАЗа в УАЗ. «Буханка» теперь будет их машиной. Сами нашли, сами и отвечать за неё будут, сами баранку крутить. Всё по-взрослому, – подмигнул он недоверчиво удивлённому Максиму.

Матвей, Илья у вас будет самое сложное задание. Надо найти способ загрузить скотину в кузов КамАЗа, если, конечно, ты, Илья, не против. Прицепа мы не нашли, а бросать скотину глупо. Тащиться же со скоростью коровы ещё глупее. А телегу попробуем привязать к борту. Илья? – вопросительно взглянул он на бурового мастера.

– Да я и не против. Только не представляю, как это сделать, – почесал Илья лысую макушку.

– Ничо! – успокоил его Матвей. – Сейчас мы всё обмозгуем! А за машину не бойся, мы её потом обязательно почистим, да и в пути особо засер-ть не будем. На ночёвку будем их на землю спускать, – похлопал Матвей Илью по плечу.

– Вот и отлично! – облегчённо воскликнул Сергей. – А нам, Анастасия Викторовна, необходимо оговорить некоторые нюансы нашего совместного будущего.

И это прозвучало так двусмысленно, что все невольно улыбнулись. Но Сергей даже не заметил своей оговорки и потянул Настю в сторону, чтобы поговорить наедине. Они устроились в десятке метров ото всех на поваленном старом дереве. Начавшиеся сумерки и свет костра отделяли их от постороннего взгляда.

– Настя, – почти решительно начал майор, но тут же сбился на мягкий тон: – Можно я буду называть по имени и говорить «ты»?

– Ты уже начал, – тихо рассмеялась девушка. – А мне можно по имени?

– Господи! Конечно, Настя, буду только рад, – откликнулся майор и через паузу уже очень серьёзно продолжил. – Время сейчас сложное, и обстоятельства могут измениться в любой момент. Кто-то скажет, что нечестно начинать отношения в такое время, но… Я рискну предложить тебе это, Настя. Я одинок и до встречи с тобой это меня не беспокоило. У меня никого нет и никогда не было. Так получилось. Конечно, время от времени в моей жизни появлялись женщины, но никогда в моём доме и в моём сердце. А теперь я хочу, чтобы и там, и там поселилась ты, Настя. Я тороплюсь? Что ты скажешь, красавица?

– А сколько тебе лет, Серёж? – тихо спросила девушка.

Не то чтобы ей было важно знать цифру, просто мужчина говорил интонациями долгоживущего человека, а выглядел молодым парнем.

– Мне тридцать девять, – усмехнулся Сергей. – Да, уже не юный мальчик.

– Слишком быстро, – задумчиво ответила Настя. – Я тоже не молоденькая девочка. Мне тридцать лет. Я вдова, которая была замужем полдня. И больше никого похожего не встречала. До тебя, – призналась Настя. – Но ты торопишься, Сергей. Я не могу так. Да, ты мне тоже понравился. Наверное, это очевидно: я не умею скрывать симпатии. Но… ты торопишься, – опять повторила Настя.

– Я понял. Я подожду тебя, девочка. Подожду сколько надо. Можно я тебя поцелую?

Настя лишь молча кивнула, сглотнув острый комок волнения в горле. У неё на самом деле не было никаких связей с мужчинами после гибели мужа. Она никого даже мысленно не могла поставить рядом с ним. Да и, честно говоря, она никаких мужчин не замечала все эти годы. Для неё это были просто люди, которые рядом работали, служили, ехали в транспорте. Не более. И Сергей стал первым, кто пробил брешь в её замершем сердце. Но… рано!

Не увидев сопротивления и отказа, Сергей очень мягко, бережно, как величайшую драгоценность, обнял девушку и, притянув к себе, поцеловал нежным, ласкающим поцелуем. Поцелуем-знакомством, поцелуем-вопросом…

Настя вначале напряглась, но объятия мужчины оказались такими родными, такими долгожданными, что она растаяла в его руках и уже сама ответила на его осторожный поцелуй. Как давно она не испытывала таких ощущений! Такого накала эмоций! Такого желания жить полной жизнью! Как давно!

Откуда-то появилась лёгкость, ребячливость. Хотелось петь, танцевать и совершать безрассудства. И в этот момент Настя перехватила взгляд Натальи, которая издалека пристально наблюдала за ними, сидя возле КамАЗа. И она была единственной не занятой никаким делом..

Настя невольно отстранилась от мужчины. Ничем предосудительным они не занимались. Но и выставлять на всеобщее обозрение свои чувства Настя не хотела.

– Прости, Серёж, на нас смотрят.

Она встала и заторопилась к Лене, чтобы помочь с одеждой для парней. Сергей обернулся, чтобы увидеть, кому сказать «спасибо» за прерванный поцелуй. «Конечно, Наталья», – хмыкнул он про себя. Но даже вид этой стервы теперь не вызвал в нём сильного раздражения. Теперь у него был иммунитет, закреплённый сногсшибательным поцелуем. Сергей улыбнулся и тоже пошёл помогать. Надо же как-то пристраивать коров. А то как без молока? И сам неожиданно вслух рассмеялся. Лошадь, корова, молоко… «Чем ещё ты займёшься, Сергей, командир диверсионно-разведывательной группы?!»

***

К ночи вся их группа смогла справиться только с распределением одежды. С переоборудованием машины под перевозку скота дело застопорилось. Не из чего было сделать трап для погрузки скота на машину. С утра решили поискать по округе подходящие прочные доски.

Зато с одеждой всё было в порядке, однако, надевать новое на грязное тело мальчишки наотрез отказались. Нужна была баня. Всем. Её тоже решили поискать с утра. К тому же, судя по карте майора, недалеко была совсем крошечная деревня. Решено было задержаться, и люди начали устраиваться на ночь.

Захарка и Лена разместились на боковых скамьях УАЗа, пока их ещё не заложили никаким грузом, только проход заставили канистрами. Настя с дедом растянули свою палатку, которую ставили для себя всегда. Все мужчины вповалку разместились в пустом кузове КамАЗа, а Наталье выделили его кабину. Там была лежанка, на которой женщина прекрасно уместилась. Сергей распределил дежурство на ночь и опять оставил за собой первую смену.

Постепенно лагерь затих. Лена, дождавшись, когда сын уснёт, всё же не утерпела и решила рассказать Насте о подслушанном разговоре.

– Настя, – заглянула она в палатку, – дело есть.

Настя вышла, уже понимая, что по пустякам Лена её не потревожила бы.

– Настя, мне не нравится эта Наталья!

Настя неопределённо хмыкнула, но промолчала.

– Я слышала днём, как она разговаривала с Ильёй. Давила на жалость. Что от родителей зря отстала, что майор поманил, а теперь игнорирует. Что она влюбилась, как дурочка, а майор на левую девицу переключился. А она бедная страдает. И не мог бы Илья устроить им встречу и разговор. И, представляешь, этот лысый согласился?! А я же вижу, что майору ты нравишься. Ну и что, что они раньше познакомились?! Сердцу не прикажешь! – яростным шёпотом доказывала Лена.

– Вот как! – хмыкнула Настя. – А я всё думаю, чего это она на меня зверем смотрит? Оказывается, вон чего… Спасибо, что рассказала, Лен. Буду иметь в виду. Но это не главное в нашем переходе. Главное, до места целыми дойти и устроиться нормально. Всё остальное – шелуха!

– Майор – шелуха?! – распахнула глаза медсестра.

– Нет, майор – не шелуха, а вот сплетни и возня вокруг нас – шелуха. Иди к себе. Не дай бог Захарка проснётся. Испугается.

– Там Вася пока сидит, – созналась хитрушка и потупила глазки. – Я приду, он уйдёт.

– Иди! – Настя улыбнулась и по-сестрински потрепала Ленину макушку.

«Вот, значит, что… Есть ещё одна женщина, которой майор понравился настолько, что она порвала с семьёй ради путешествия рядом с ним. Может, она, Настя, лишняя в этом треугольнике? Правда, Сергей сам признался ей в чувствах, но разве такое бывает за один день? Торопится слишком, – опять сделала вывод Настя и решила дать майору время определиться. Вдруг передумает, а Настя уже прикипит. Нет, надо подождать с ответом Сергею. Подождать и посмотреть, как будут развиваться события».

С такими невесёлыми мыслями Настя вернулась в палатку к деду. Эх, не было печали – встретила мужика на свою голову! И сердцу, права Ленка, не прикажешь. Оно трепещет и стучит сильнее при одном упоминании майора. Э-эх!

А Лена вернулась к машине, и Василий сразу спросил:

– Ну, что?!

– Рассказала, – вздохнула девушка. – Но она ничего делать не будет, как я поняла. Она не из тех, кто побежит за мужиком, теряя достоинство. Себе хуже сделает, но навязываться и умолять не будет. Такой характер.

– Иди сюда, моя сладкая Таблетка, – потянул её к себе парень. – Хорошо, что мы сразу друг друга поняли и приняли, как есть. Не вздумай сомневаться во мне! – грозно сдвинул он брови.

– И не думала, – отнекалась Алёнка. – Куда я от твоих нахальных глаз и рук?! И Захарке ты понравился сразу. Он прямо хвостиком за тобой ходит.

– Вот именно, – согласился парень – И отчество менять не надо: Васильевич и точка. Ладно, иди спать, беспокойная моя.

Он бережно обнял и поцеловал девушку и тут же исчез в ночи. А та, потрогав рукой припухлые губы, счастливо улыбаясь, полезла в машину. И правда, ночь уже, а вставать рано…

Мужчины все, кроме Матвея, спокойно уместились на полу в огромном кузове КамАЗа. Сергей остался у костра, его смена была первой. Видел он все эти перебежки и разговоры, но не обратил внимания. Пусть. Мало ли у кого какие секреты. Он думал только о них с Настей. Потом его сменил Василий, который всё равно ещё не ложился, и командир отправился спать. Завтра надо много успеть и по возможности начать движение.

Матвей не спал, хотя исправно делал вид, что ничего не видит и не слышит. Он как раз всё, о чём Насте рассказывала Алёнка, заметил сам. И очень переживал за внучку. Не хищница она, не будет бегать за мужиком. Хорошо, если майор поймёт это сам. Но вмешиваться и намекать майору о чём-то Матвей тоже не будет. У Искровых своя гордость есть.

Одни парни да Георгий спали без задних ног, и их не мучили никакие душевные проблемы.

***

В обед колонна выехала с места стоянки и двинулась вперёд. Ближайший пункт остановки – Ордынское. Вернее, километров десять западнее него. А оттуда через степь до трассы на Павлодар. Там в районе Крутихи был санитарный кордон, после которого пути переселенцев разойдутся. На кордоне людей задерживали на три дня, так как уже было точно известно, что инкубационный период этого вируса – сутки.

Но перед отъездом переселенцам удалось всё же помыться в бане. И особенно радовалась этому обстоятельству группа Насти. Они-то уже две недели довольствовались только частичной помывкой. А тут – баня!

Баня обнаружилась в ближнем хуторе, куда мужчины заглянули в поисках крепких досок для трапа. Нашлись и доски, и баня. Пока Матвей с Ильёй сколачивали трап, Василий и Георгий натаскали воды и затопили баню. И как бы Сергей не торопился попасть на кордон, он не стал ограничивать время помывки, позволив всем немного приятного удовольствия.

За всеми этими хлопотами он всё равно заметил сосредоточенный решительный вид Натальи. Она что-то задумала и, скорее всего, какую-то пакость.

– Георгий, – отозвал он в сторону связиста. – Проследи за Натальей, не нравится мне её вид.

– Понял, командир. Сам вижу: готовится к чему-то.

Наталья же, не предполагая, что уже попала под наблюдение, готовилась к провокации. Она уже понимала, что не интересует Сергея, но отступать просто так не хотела. Если ей сейчас не сладко, так пусть и они, такие правильные, тоже помучаются, злорадно думала она.

За пару дней знакомства с группой Насти Наталья так и не сблизилась с женщинами и не испытывала в этом потребности. Она вела себя отчуждённо и всё время проводила в кабине КамАЗа, обдумывая планы мести. За что она собиралась мстить, Наталья не думала. Просто за то, что эти люди чище неё, выше неё, и интуитивно она это прекрасно понимала. Отсюда и острое желание замарать их, унизить и хоть чуть-чуть сравняться.