– Как бы то ни было, раз ты останешься здесь на какое-то время, я буду следить за тем, что происходит с твоей рукой, – сказал он, бережно обматывая мою ладонь одним из своих черных бинтов. От ткани шел очень специфический запах. Так же пах и сам Арланд… запах шел от его волос, которые оказались совсем близко, когда он наклонился ко мне.

– Почему у тебя все черное? – спросила я, задумчиво рассматривая костюм и контрастирующие светлые волосы.

– Так принято в ордене, – отмахнулся инквизитор. – У послушников все вещи должны быть черными. У белых сов – белыми. Все, идем, а не то Меви оставит нас без обеда.

Мы поспешили в столовую, и чем ближе мы подходили, тем сильнее у меня становилось предчувствие, что меня ждет серьезный разговор с рыцарем. Мало того, что я пропала на полдня, так я еще опоздала на обед и явлюсь туда с инквизитором, от которого Дейк негласно велел мне держаться подальше. Провалилась по всем пунктам, что тут сказать?

Все обитатели поместья уже давно собрались в столовой, но обед не начинался из-за нас. Оставалось только гадать, какими словами Сеймуры нас покрывают: мы опоздали на четверть часа, заставив всех ждать!

Мы поздоровались со всеми и расселись по местам, слуги тут же принесли первое. Обед начался без единого вопроса, но как только принесли второе, во всех членах семьи вдруг проснулась тяга к разговорам

– Ох, Арланд, ты в своем ордене, видно, совсем забыл о манерах, – вздохнула Меви, осуждающе взглянув на племянника. – Гарфелд сказал, ты уже три часа как здесь, но мы, твои родные, видим тебя только сейчас!

– Прошу прощения, но мы опоздали, потому что мне стало плохо и Арланд помог мне, – я попробовала вступиться за парня перед графиней. – Благодаря ему я снова могу чувствовать руку, которой не ощущала всю последнюю неделю. Извините нас за это опоздание.

Три сестрицы восхищенно посмотрели на брата, Гаред одобрительно поджал губы. Вереника отвела от племянника недовольный взгляд.

– Это, конечно, достойно, – вздохнула Меви. Она скользнула недовольным взглядом по толстым перчаткам, которые Арланд не снимал даже за столом, но промолчала. – Хорошо ли ты добрался из ордена, дорогой племянник?

– Превосходно, тетушка, дороги были удивительно свободны для этого времени года, а единственная гроза застала меня как раз под крышей гостиницы.

Блюда сменяли одно другое, потекли обыкновенные семейные беседы. Арланд рассказал о пути из ордена, ему коротко пересказали новости за то время, которое он провел далеко от поместья. Постепенно беседа пришла к делу, а именно, что за чертовщина твориться в поместье и почему никто не написал об этом Арланду. Молодой инквизитор был вне себя по этому поводу, потому что его соратники уж точно лучше справятся с нечистью, чем наемники. Прямо он этого не говорил, но упрек читался между слов. Члены семьи в свою очередь отмалчивались. Чую, все как один они размышляли о том, какая-такая сволочь разболтала все парню, которому о таких вещах, как наследство и призраки, кажется, вообще знать было не положено. Иной причины, почему ему ничего не сообщили о творящейся чертовщине, я не видела.

Разумеется, моя персона тоже без внимания не осталась. Члены графской семьи по очереди бросали на меня недовольные взгляды, а Дейк так и вовсе прожигал меня насквозь.

Как бы сильно я, несчастная жертва своей дружелюбности, не оттягивала этот момент, обед все-таки кончился и все разошлись по своим делам. Арланд незаметно куда-то улизнул, я попробовала скрыться в том же направлении, но была поймана с поличным и отконвоирована в нашу с рыцарем спальню.

– Итак, – начал Дейкстр, плотно закрывая дверь. Я села на кушетку у окна, сложив руки н коленях. Пока я могла делать вид, что нет в целом мире ничего интереснее, чем вид из нашего окна… – Я отпустил тебя погулять по поместью, а ты вернулась на час позже назначенного срока, да еще и с инквизитором! С инквизитором, которому разболтала все, о чем в этом доме даже намекать не принято! Что же мне с тобой сделать? Убить? Нет, так ты слишком легко отделаешься…

– Но зато он прогнал Дороти! – не выдержав, я выкинула свой главный козырь. Пока рыцарь не успел ничего сказать, я продолжила тараторить: – Она напала на меня в галерее, а он появился и что-то с ней сделал. А потом он вылечил мою руку, смотри, я могу ей двигать! Она почти не болит, если не шевелить кистью.

Я надеялась, что после моих слов рыцарь сменит гнев на милость, но, кажется, не вышло. Он только стал еще мрачнее.

– Бэйр, ты знаешь, кто такие белые совы? – серьезно спросил Дейкстр.

– Арланд мне все рассказал.

– И ты ему веришь? Что он тебе сказал, интересно знать? Что они охотятся за нечистью так же, как и рыцари?

– Он ничего не скрывал, – уклончиво повторила я.

– Кодекс у них красивый, это да. Его и последней ведьме объяснить не стыдно, – кивнул Дейкстр. – Но, Бэйр, не будь такой наивной! Я – рыцарь. Ты знаешь, кто я на самом деле и кого вынужден из себя строить по кодексу. И, поверь, инквизиторы вдвое хуже таких, как я.

– Он не показался мне таким уж плохим. Скорее даже наоборот, – пожимаю плечами. В голову вдруг пришла мысль, что Арланд показался мне куда более приятным, чем сам рыцарь. Пахло от него уж точно лучше!

– Конечно, не показался! Ты его будущая жертва, ему нельзя пугать тебя раньше времени.

– Он сказал, что ему все равно, кто я. Я ничего запретного не делаю – он меня не трогает. Он хочет помочь мне с рукой, он понимает, что с ней!

– Бэйр… – тяжело вздохнул Дейк и уселся рядом со своей недалекой напарницей на кровать. Посмотрев на его лицо, я поняла, что мне предстоит долгая разъяснительная беседа. – Я охочусь на безумных чудовищ, пожирающих людей без разбору, я защищаю, спасаю и предостерегаю мирных жителей. Если я нападу на человека или разумного нелюдя, меня казнят. А если он нападет, его погладят по головке и вручат медаль. Ему все равно, кто ты: ребенок или старик, мужик или баба, он выискивает скверну в каждом встречном. Такие, как он, могут обвинить целую деревню в заговоре с темными силами и после того, как всех ее жителей казнят, жить с чувством исполненного долга! Половина инквизиторов так и делает, другая половина просто живет на всем готовом: люди содержат его, чтобы он не вздумал доносить. А донести белой сове – дело двух строчек в письме! Не далась мужику девица – ведьма, муж попытался уберечь красавицу-жену – всю семью в костер, как сообщников темных сил! Святого отца могут укокошить, если посчитают, что тот пьет святую воду недостаточной консистенции, и младенца, который от помазания орет в три глотки, и кошку, которая ему в тапки нагадила, окрестит исчадием зла и на костер, и знахарку с ученицей в кандалы! Если ты на него смотришь – ты одержимый, неконтролирующий себя, если не смотришь – ты скрывающийся одержимый, если ты на него косишься, значит, ты боишься, как все нечистые боятся высшего суда! Инквизиция обвиняет всех и каждого, лишь бы свое получить. Или ты думаешь, что там все на честном слове и благих намерениях держится? Как бы ни так! Там щенков с первого года обучения на простых людей бросаться учат, а уж если появится хоть один намек на темную магию, то у подобных псов аж слюна капать начинает от возбуждения!

– Но не все же они такие гады, которые из-за денег нормального человека готовы на виселице вздернуть! Будь они все такие, человечество бы вымерло…

– Как раз такие, Бэйр, – кивнул Дейк. – А не вымерли нормальные люди лишь по тому, что инквизиторов очень мало. Во время обучения они проходят какой-то ритуал, после которого выживает один из тысячи учеников. Так что все те, кто состоит в Ордене Белых Сов, либо помешанные фанатики, либо отъявленные мерзавцы, но и те, и другие живут припеваючи на чужой крови. А если этот Арланд еще и мечтал попасть в белые совы, то он гораздо хуже всех тех, которых туда насильно забирают с улиц и монастырей! И если он не мерзавец, – а мерзавец убил бы ведьму на месте, – значит, он фанатик, безумный охотник с маниакальной жаждой поиграть в хищника и добычу! Он будет с тобой милым и добрым, пока ему не представится удобный случай. Тогда ты моргнуть не успеешь, как он лишит тебя магии, наденет на голову мешок и увезет в неизвестном направлении. А ты ведь не просто ведьма, Бэйр, ты в розыске, как особо опасная! Твоя голова принесет ему возможно больше, чем все наследство Меви! И ты можешь не тешить себя надеждами, что он не узнал тебя: твои портреты в каждом трактире, а в ордене так и подавно.

Я молчала, растерянно смотря на рыцаря. Слова Дейка пугали меня не на шутку, но у меня никак не получалось связать их со своим новым знакомым. Да, он был странный, но он не был монстром. То, что говорил Арланд, было логично и понятно. То, что говорил Дейк, звучало чудовищно и выглядело, как сильное преувеличение.

– А что у меня на лице написано, когда я хочу получить чьи-то деньги, а? – спросил Дейк, внимательно смотря на меня.

С этим аргументом я спорить не могла.

– Я буду с ним осторожна, – пообещала я.

– Никуда не ходи с ним одна, но нарочно не избегай. Чем спокойнее ты будешь себя вести, тем лучше. Пока он ученик, за тебя ему платить не станут… главное, не болтай лишнего, чтобы потом он не смог найти тебя.

– Хорошо, – я покорно кивнула.

– Что ты успела ему рассказать?

– Все, – честно ответила я. – Кажется, он хочет нам помогать.

– Раз с Дороти он разобрался, больше нам помогать не будет, – отрезал рыцарь. – Я – сын ведьмы, а ты вообще потомственная колдунья, мы для него лакомый кусочек, до которого надо только добраться.

– Ты сын ведьмы?

– Да.

Мы оба замолчали.

– Ты уверен? – спросила я в конце концов. – Ну то есть… Он мог бы нам здорово пригодиться: ты бы видел, как он справился с Дороти! Она просто исчезла.

Дейк уже открыл рот, чтобы ответить мне, но его слова оборвал стук в дверь. Я невольно вздрогнула.

– Я посмотрю, кто там, а ты сиди здесь.

Рыцарь поднялся и вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Как только дверь захлопнулась, я схватила ближайший стакан и побежала подслушивать.

– Что тебе нужно? – спросил Дейкстр.

– Нас так и не представили друг другу, – голос Арланда. Достаточно дружелюбный, надо отметить. – Меня зовут Арланд Сеймур.

– Я знаю, как тебя зовут, – спокойно ответил рыцарь, его голос звучал непринужденно, хотя в душе он наверняка уже сотню раз повесил своего собеседника. – Мое имя Дейкстр Донан, если тебе это о чем-нибудь скажет.

– Ни о чем конкретном.

– Я так понимаю, ты не поздороваться пришел?

– Я хочу заниматься расследованием вместе с вами.

– Нет.

– Почему же? – удивленно спросил Арланд. Он явно не ожидал, что ему откажут.

– Потому что ты только ученик, а я профессионал. Мне достаточно одной обузы: ведьмы-недоучки. Следить еще и за тобой не имею никакого желания.

– Хм, значит, за мной надо следить? – в голосе инквизитора прозвучало веселье. Да, Дейк, не мог ты ничего получше придумать… этот студент заткнет тебя за пояс и знает это.

– Ты молод и неопытен, потому забудь. Я разберусь со всем сам.

– Что ж, тогда я скажу по-другому, – произнес Арланд. – Или вы работаете со мной, или сегодня же убираетесь из поместья в ближайшую гостиницу. Там уже два дня сидит ланк, который спрашивает о рыцаре, путешествующим с ведьмой по имени Бэйр с Великих Равнин. Думаю, он и стража будут рады встретиться с вами.

Дейк промолчал.

Поняв, что поймал нас, как лягушат в сачок, инквизитор продолжил.

– Теперь я хочу поговорить о склепе. У меня есть идея, как попасть внутрь.

– Выкладывай, – вздохнул рыцарь, прислоняясь спиной к двери.

– Мне кажется, Бэйр должна знать об этом, она ведь тоже участвует. Может, я войду или она присоединиться к нам?

– Я послушаю и решу, стоит ли ей это знать или нет. Выкладывай так.

– Бэйр сказала, что дверь исчезает.

– А разве ты не знал об этом?