– Любой человек может проклясть ненавистного с помощью ритуала или даже просто одного сильного желания. А безумно влюбленная и безумно ревнивая девица способна на такие сильные желания, что может проклясть целый род.

– Я об этом не знала, – надо будет запомнить. – А что там с пирожками?

По комнате уже разошелся приятный и знакомый запах. Так пахли пирожки Сарабанды, которые я ела еще с утра. Видимо, этот Леопольд и есть тот таинственный помощник. Я-то думала, старушка просто ведьма и все за нее делает магия… что ж, выходит, мой похититель совсем не так плох, если помогает старой одинокой женщине.

– Сейчас проверю!

Заглянув в печку, Леопольд сообщил, что пироги готовы. Вытащив противень и поставив приготовленное остывать, он вернулся ко мне, а я как раз уже придумала, о чем еще его спросить.

– Ты сказал, что ты знаком с Дороти. Это ты ее призвал?

– Нет. Ее призвал какой-то маг.

– И ты не знаешь, кто этот маг? Странно, ведь он часто шастал по склепу, помогая привидению перетаскивать трупы и собирая для нее необходимые ингредиенты, как ты мог его не видеть?

– Вообще-то это я помогал ей таскать трупы и цветочки, – не без гордости сказал чудик, наливая себе еще чая.

– Но зачем? Она же делала ужасные вещи!

– Беднягу отравила собственная мать, ее пожалеть надо, а не ругаться, – возразил он. – В чем-то мы с Дороти похожи, оба не смогли нормально жить из-за своих родительниц. И еще она была моим другом… пока не свихнулась. Поначалу она была хорошим привидением, но потом у нее началась настоящая мания! Конечно же, я отказался убивать для нее людей, и тогда-то она и натравила на меня своих питомцев, после чего я перестал ей помогать.

– Ясно… что ж, хоть что-то здесь стало понятным. А привидения, которые беспокоят графиню Меви? Ты знаешь, что они говорят ей и зачем?

– Конечно, знаю! – захихикал Леопольд. На этот раз его хихиканье перешло в настоящую истерику, он согнулся пополам на стуле и смеялся несколько минут, пока не выдохся. Потом он выпил еще чая и продолжил дрожащим голосом, улыбаясь. – Я сам и есть целый оркестр фамильных привидений! Это я пугаю Меви, что только не устраиваю, чтобы она ни за что не отдавала все одному члену семьи!…

– Чего и стоило ожидать, – наверное, подобные приступы у бедняги не редкость. Наверное, это последствия долгого одиночества. – Кого же ты так не любишь из наследников наследства Меви?

– Не скажу. Но ему нельзя быть наследником. Никак нельзя! – он помотал своей лохматой головой.

– Почему ты скрываешь имена? Я же ничего не понимаю!

– Надо чтобы ты сама все нашла! – надул губы псих, прихлебнув из своей кружки.

– Ну, хорошо, – тяжко вздыхаю. – Ты сказал, что мы поможем друг другу, я что-то сделаю, а ты в обмен на это дашь мне кое-какие сведения… но пока сведения весьма скудные, надо заметить! Так что же я должна сделать для тебя, чтобы ты начал называть имена?

– Я хочу, чтобы ты ходила ко мне в гости, пока ты в поместье. Мне скучно. С тех пор, как Дороти куда-то ушла, мне совсем не с кем поговорить!

– Ладно… я постараюсь.

Весело. Теперь у меня будет воображаемый друг.

– И ты никому не должна рассказывать обо мне! – предупредил нелюдь. – Мое существование – огромная тайна! Если хоть кто-нибудь узнает, это обязательно дойдет до матери, а я не хочу, чтобы она знала, что я здесь.

– Почему?

– Потому что… Пирожки остыли. Тебе какой с яблоками, мясом или с капустой?

– С мясом!

– А как ты смотришь на то, чтобы поиграть в карты? – вдруг предложил Леопольд.

– А у тебя они есть?

– Есть! Мы с Дороти играли, когда она обрела подобие плоти.

– Научишь – поиграю, – неожиданно даже для себя я согласилась.

***

– … И я опять победила! – воскликнула я, раскрывая карты.

– Как!? – возмутился Леопольд, хватаясь за голову и ероша в негодовании длиннющие волосы. – Ты жульничаешь!

– Как и договаривались, последний пирожок мне! – я забрала лежащий на середине стола приз, торжествующе хихикая.

Стряпня чудика оказалась очень даже хороша! Таких вкусный пирогов я еще никогда не ела… разве что вчера у Сарабанды. Как тут не сжульничать ради последнего пирожка из партии!?

– Еще сыграем, али как? – спросила я, медленно и со вкусом поедая заслуженную награду. Леопольд с завистью глядел на меня из-под длиннющей челки.

– Нет уж, я с тобой больше не играю! – чудик обиженно сложил руки на груди и отвернулся от меня.

– Дело твое… – улыбнувшись, я лениво потянулась и убрала с лица одну особо надоедливую прядь волос. – Ладно. Сколько уже времени?

– Не знаю. Никогда не следил за ним, – отмахнулся псих, глянув на свой балкон с выходом наружу.

– Я это к тому, что уже очень поздно. Мой опекун наверняка уже волнуется за меня…

– Ты на что намекаешь? Что я плохой хозяин, и ты хочешь от меня уйти? – с подозрением спросил Леопольд, повернувшись ко мне.

– Хозяин ты замечательный, но я не могу надолго отлучаться. Дейк и так меня прибьет.

Стыдно было подумать, но на самом деле о Дейке я вспомнила только теперь.

– Да не станет он тебя убивать, не бойся! – фыркнул чудик. – Мои слуги передали ему все, что нужно.

– А кто эти твои слуги? И что они тебе передали?

– Мои слуги – жители моего замка! – оскалился в очередной безумной улыбке Леопольд, а затем противно захихикал.

– Так кто они такие? – повторяю вопрос, поежившись.

– Они как я, только меньше и глупее… Они как все остальные, но подчиняются мне!

– То есть? Твои слуги – уменьшенные копии тебя?

– Нет же, не копии! Они родились отдельно от меня, и никто меня не копировал. Как же с тобой тяжело, ведьма Бэйр… – устало вздохнул чудик, опершись щекой на кулак.

– Пффф… ну да, конечно, это со мной тяжело разговаривать! – поднимаю глаза к потолку. – Хорошо. И что же они передали Дейку?

– Узнаешь, когда вернешься к нему!

– Почему бы мне не вернуться к нему прямо сейчас?

– Потому что! Сегодня ты останешься у меня, я так решил.

– А я решила, что хочу вернуться. Я постараюсь прийти к тебе завтра, хорошо? Мне просто необходимо повидать рыцаря и сказать, что со мной все хорошо!

– Ты меня обманываешь и не вернешься! – обиженно заметил чудик, отвернувшись.

– Почему бы мне и не вернуться? Мы чудесно поиграли в карты! – сказала я. – Да и готовишь ты прекрасно… если ты пообещаешь мне свои чудесные пироги, я не то что приду, прилечу сюда, хе-хе-хе… – стараюсь скопировать его интонацию и смех.

– Ну у тебя и смех… – поежился чудик. – Противный такой… А тебе правда понравилось?

– Что именно?

– Ну… все!

– Понравилось, понравилось, – усмехаюсь. – Только если ты меня будешь насильно здесь держать – я сюда не вернусь, когда сбегу. Так ты отпустишь?

– Нуууу… я не знаю… – замялся Леопольд, покусывая в раздумьях нижнюю губу. – Хотя давай! Я пойду с тобой только.

– Без тебя мне все равно не выбраться отсюда: я понятия не имею, где нахожусь. Так что твоему обществу я буду только рада.

– Чудесно! Пойдем, я отведу тебя к тете Саре! – обрадовался чудик. – Твои друзья сейчас у нее. Я ей обещал картошку с грибами, а ничего не приготовил, она расстроится… Передашь ей пирог? У меня с утра остался!

Он вскочил со своего стула и залетал по комнате, свистя балахоном. Вскоре в руках у него была корзинка с пирогом, накрытая красно-белым клетчатым полотенцем.

– Пойдем! – обмотав голову шарфами, как ниндзя, оставив только область вокруг глаз – полностью закрытую челкой, он поднялся на свою полку и начал отпирать замки.

Встав со своего стула, я неуверенно пошла за ним. Перестать опасаться этого странного юношу было выше моих сил. Говорил он нормально, ничего из ряда вон выходящего не делал, но при этом периодически проявляющееся в его голосе и поступках сумасшествие каждый раз сбивало с толку, напоминало, что я не могу до конца знать, что там творится у него в голове. Хоть я и не понимала, как он может мне навредить. Кажется, он просто не способен на это.

Поднявшись на своеобразный балкон, Леопольд долго возился с наглухо запертой дверью. На ней было шесть щеколд, три замка и засов. Интересно, зачем такая система безопасности?

– К чему столько замков?

– Чтобы лишний раз не выходить наружу, – объяснил Леопольд.

Пока чудик открывал мудрено запертую дверь, я осматривала маленькую комнатку-балкон.

Ничего особенного здесь, в принципе, не было. Ни люстр из скелетов, ни покрывал из человеческих волос, ни клеток с ручными крысами или пауками. Для психопата, живущего всю жизнь в подземельях, это как минимум странно… как и готовить пироги для гостей. И шить. И читать.

Рядом с кушеткой, на которой лежало покрывало, сшитое из шкур и старых тряпок, стоял небольшой столик и масляная лампа. На этом столике как раз лежал фолиант с закладкой из сплетенных между собой сушеных цветов. «Любовь и дружба» господина Мореноре. Кажется, это кто-то из местных философов… или меня память обманывает?

В моем воображении тут же нарисовалась картина того, как Леопольд очередным полным одиночества вечером сидит здесь и читает что-нибудь, с жадностью поглощая знания о малоизвестном внешнем мире за пределами поместья. Как меняется выражение его лица, когда он представляет себе шумные рынки или роскошь столиц, ледяные горы или жаркие пустыни, поля и реки, города и деревни, в которых он никогда не был и никогда не побывает. Как он мечтает и переживает, читая записки каких-нибудь путешественников, исследовавших новые земли, или, может, как он округляет глаза, читая любовные романы. Как он потом долго лежит на кушетке и смотрит в потолок, размышляя, как бы он мог жить, сложись все иначе…

Я еще раз взглянула на книгу и на закладку.

Теперь мысли о том, что где-то в комнате Леопольда могут быть люстры из черепов и ведра с кровью, больше не возникали.

– Готово! – чудик с небольшим усилием открыл тяжелую скрипучую дверь. Она со скрипом распахнулась, открывая перед нами опушку ночного леса.

Приятный свежий ветерок тут же ворвался в подземное жилище, тронул шторы единственного окна и исчез.

Леопольд растрепал свою челку, чтобы она плотнее лежала на глазах, и только тогда вышел. Кажется, даже с лунным светом у него были натянутые отношения.

Вдохнув полной грудью, я с радостью шагнула вслед за ним на природу, по которой успела заскучать за несколько часов в подземельях.

Только очутившись на улице, я зажгла огненный фонарик, чтобы видеть путь.

– Еще не передумала? – спросил Леопольд, поежившись. – Может, у меня переночуешь, а завтра я отведу тебя к ним?

– Нет, – качаю головой. – Мне нужно к Дейку.

– Как скажешь, – грустно вздохнул чудик и побрел в лесную чащу.

Я пошла за ним, но прежде, чем войти в лес, в последний раз обернулась на дом Леопольда, чтобы посмотреть, как он выглядит снаружи. Но я обнаружила лишь холм. Ни двери, ни окна, как будто ничего этого и не должно быть. Странно.

Я слишком устала для еще одной загадки, потому без лишних вопросов продолжила свой путь.

Только войдя в ряды ветвистых деревьев, я ощутила всю прелесть вечерней росы, скопившейся на листьях. Холодная влага, капая с веток, не только мочила волосы, но и затекала под плащ, заставляя зябко ежиться.

– А у нас тут волки водятся… – протянул жутким шепотом Леопольд, резко обернувшись ко мне и скрючив пальцы с длинными черными когтями.

– Хватит! Мне и так страшно! – возмутилась я, посмотрев в темный лес.

– Хи-хи-хи-хи-хи....

Ночью в лесу было очень холодно. После теплого протопленного дома Леопольда на улице я замерзла до зубного стука уже через полчаса пути. Дошло до того, что я начала подумывать о том, не глупость ли я сделала, отлипнув от теплого камина, чая и пирожков.