– Что вам нужно? – как только служанка скрылась, Тома переключилась на меня. Под ее жестким взглядом я оробела, но потом вспомнила, что здесь я представляю не свои интересы, и интересы самого милого на свете кота, и это придало мне сил.

– Можно мне немного молока и обрезков мяса?

– И ты туда же!? – возмутилась экономка. – К тебе этот кот тоже пристал? Серый с зелеными глазами?

Я виновато кивнула.

– Мы не переводим продукты на скотину! Пусть ловит крыс в кладовке. Вон с глаз моих!

Возражать под ее холодным взглядом я не решилась и ретировалась. Прости, котик, мне очень жаль, но похоже, что тебе и впрямь придется ловить мышей.

Не успела я дойти до комнаты, как прозвенел звонок к завтраку и пришлось торопиться в столовую.

За столом мы с Дейком предстали перед Сеймурами в лучшем виде. Рыцарь умудрился погладить свои вещи – наверняка не без помощи служанок, которых обрабатывал вчера, пока двигал шкафы, – и надушиться. Я потратила оставшееся за завтраком время, чтобы заплести поверх распущенных волос несколько простых косичек, и мне казалось, что я еще никогда не выглядела так хорошо, как сегодня.

Блистая свежим туалетом, после завтрака мы отправились прямиком к Меви, чтобы доложить о результатах. Проблема с Дороти решена, ходы запечатаны, племянник-инквизитор просто умница и мы на пути к тому, чтобы решить проблему с приведениями, которые пугают графиню. Это был отчет всех отчетов! Когда Дейкстр закончил, я мысленно нам поапплодировала и мысленно же поклонилась невидимому залу.

Теперь-то нас точно не выгонят, мы показали, на что способны.

– Впечатляет, – произнесла графиня, удивленная такой продуктивностью всего за сутки. – Я рада, что вы работаете с Арландом и присматриваете друг за другом.

Они с Дейком обменялись любезностями, после чего мы покинули комнату Меви.

– Чем теперь займемся? – спросила я.

– У меня дела, – бросил рыцарь и я поняла, что он намылился к служанкам. – А ты сиди в комнате и никуда оттуда не выходи. Идет?

– Я смертельно устала, – улыбаюсь. – Поваляюсь в кровати.

– Будь хорошей ведьмой.

Я сделала вид, что иду в комнату, дождалась, пока наши дороги с Дейком разминутся и он свернет в один из коридоров, и тогда вернулась к Меви. Мне еще нужно было отчитаться о своем персональном задании.

– Графиня Меви? – постучала я в дверь ее комнаты.

– Войди, – разрешила она.

Рассказывать ей о Леопольде или нет? Шокировать старушку тем, что у ее родственников есть внебрачный ребенок, который давно сбрендил в подвалах поместья и, если выползет на свет божий, будет самым худшим претендентом на звание главы рода?

Леопольд был важен, но у меня не было никаких доказательств, что он действительно потомок Сеймуров, так что чудика я решила приберечь до лучших времен.

– Я еще не выяснила, кто из ваших родственников колдун, – призналась я. – Но у меня много вопросов.

– Я догадываюсь, – вздохнула графиня. Он уложила свое вязание на столик возле кресла-качалки и сложила руки на коленях, готовая слушать и, если получится, отвечать.

– Расскажите мне об Арланде, – попросила я. – Как и когда он решил стать инквизитором?

– Однажды, когда Арланду было четырнадцать, к нам в поместье приехал инквизитор. Нам нужна была его помощь – тогда наши беды только начинались, – рассказала графиня. Она говорила спокойно, не раздумывая над словами, так что можно было заключить, что Меви не видела в этом событии никакой тайны. – Арланд всегда был тихим ребенком, он много читал и сторонился людей с тех пор, как погибли его родители. Инквизитор был спокойным и мудрым человеком, все те дни, что он тут пробыл, они с Арландом проводили много времени вместе. Видимо, ему удалось вдохновить мальчика.

Ничего интересного.

– Прошу прощения, что спрашиваю, но не могли бы вы рассказать, как именно погибли его родители?

– Это ужасное событие, – вздохнула Меви, сжимая пальцами подол и собираясь с силами. – Я до сих пор вижу его в кошмарах, – тот день, когда мы нашли их. Адам с женой и Арландом ушли на прогулку и не вернулись, мы искали их несколько дней, а когда обнаружили… Два опаленных тела пролежали в лесу так долго, что там могло остаться? Арланда с ними не было, но мы нашли его чуть дальше в лесу, он бегал там, как дикий, кричал, говорил с существами, которых нет, – он покачала головой. – Он очень тяжело пережил смерть родителей. Потом много лет мы боялись, что он так и останется в своем странном мире, и потому Лорен увез его в большой город. После того, как вернулся, Арланд был образцовым юношей нашего круга, умный и любознательный. Но, знаешь, мне всегда казалось, что в той поездке он не вернулся в наш мир, а скорее повзрослел и научился молчать о том, что видит.

Ее рассказ отлично ложился на тот образ инквизитора, который мне удалось составить в своей голове. Всегда, когда наблюдала за ним, мне казалось, что он видит мир как-то иначе, смотрит туда, где ничего нет. Шизофреник или духовидец? Вот в чем вопрос.

– Убийц его родителей нашли? – спросила я.

– Нет, – вздохнула Меви. – Ценности не забрали, вряд ли это были воры. Все это выглядело, как кара небесная, и, если бы мы не знали, что боги давно мертвы, решили бы, что это Клевор покарал их.

– Но за что?

Графиня недоверчиво посмотрела на меня, раздумывая, говорить или нет. В конце концов ее лицо смягчилось, и она продолжила.

– Моя племянница Вереника всегда любила баловство с заговорами и травами, – сказала Меви. – Она не колдунья, но с девичества увлекалась гаданиями и подобной чепухой. Перед свадьбой она предсказала Адаму, что с этой женщиной у него никогда не родится здоровый ребенок, и так оно и вышло. Они много лет не могли произвести наследника, а потом вдруг родился Арланд, чудесный малыш, пусть и совсем не нашей породы, – она улыбнулась воспоминаниям.

– То есть как, не вашей? – переспросила я.

– А, – опомнилась Меви. – Когда родился, Арланд был похож на мать. Он унаследовал ее темные волосы и светло-карие глаза. Но видимо, мальчик так необычно поседел после пережитого ужаса, а его глаза потемнели с возрастом.

Арланд точно не был седым. Что же он, в пять лет в лесу осветлил себе волосы на всю жизнь? Все это звучало крайне подозрительно, тут точно что-то было. Но что!? Мне просто не хватает знаний об этом мире, чтобы понять. Может, Дейк разберется?

Поблагодарив Меви за информацию, я все-таки отправилась в свою комнату, чтобы отдохнуть и переварить услышанное.

Маггорт куда-то убежал, так что я была предоставлена сама себе. Я записала все, что узнала, в дневник, перечитала и решила дать этому уложиться в голове. А какой лучший способ для этого? Правильно, крепкий здоровый сон…

Оставшийся день прошел в блаженной лени, теперь я впервые почувствовала, как же нам повезло попасть в это место. Все равно что отель все включено! Кормят, убирают, красиво, развлечения всякие – просто мечта.

За ужином, пока ела, я заметила в салате лист нового для меня растения. Это был длинный лист с кучей спиралевидных отростков, похожий на водоросль, зеленый, но фиолетовый на краях.

Я долго рассматривала его, а потом вдруг вспомнила, что уже видела такой, что он называется нетавелем и используется как приправа, но если варить с одуванчиками и клевером, а еще с неждином, – водорослью, – то получится хорошее успокоительное…

Охваченная идеей непременно все это сварить, я чуть не забыла рассказать Дейку о том, что узнала о нашем инквизиторе.

– Чертовщина, – выдохнул рыцарь, услышав мой рассказ.

– В точку, – кивнула я. – Идеи?

– Ни единой, – признался рыцарь. – Если бы он был нечистью или бог весь чем еще, приезжий инквизитор приговорил бы его еще в четырнадцать. Если бы он был колдуном, в орден бы его не взяли. Если бы он врал всем про орден и на самом деле шатался пять лет по кружкам юных чернокнижников, у него не было бы белого пламени. Я в тупике.

Я кивнула. Он повторил в точности то же, о чем я сама думала чуть ли не с самого начала. Кусочки мозаики хороводам вертелись прямо перед нами, но сложить их никак не получалась.

Меви была права, тайны прошлого лезут в поместье изо всех щелей. Хорошо хоть сейчас они нам не угрожают – зеркало мы сломали, Дороти больше нет, а до остального мы еще не докопались.

Засыпая, я снова и снова прогоняла в голове все происходящее, но кот так сладко мурчал мне на ухо, что я сама не заметила, как провалилась в глубокий сон.

***

С утра сразу после завтрака Дейк снова куда-то свалил, а я занялась своим отваром. Когда я заявилась на кухню со своим списком, служанки отправили меня в оранжерею, чтобы я сама собирала, чего мне там надо.

Что это было за место! Огромная застекленная комната, полная деревьев, трав, цветов, ягод и таких растений, которые я даже определить не могла. Старые железные дорожки и лестницы пронизывали все пространство, позволяя переходить с одного яруса на другой, а в самом центре на нижнем этаже находился колодец с небольшим фонтаном, на котором гордо восседала некогда белая мраморная лягушка.

Очарованная, я бродила среди растений, любуясь пестрыми узорчатыми листьями и живым блеском зелени. За этим местом ухаживали как следует, забота и внимание были видны в каждой мелочи.

Как я заметила, помимо растений для кухни здесь у многих членов семей были свои стеллажи и участки, они были подписаны. У Вереники я насчитала около пяти грядок, чуть меньше у тройняшек. На каждой из грядок я видела травы для отваров, открывающих слабое ясновидение, и прочие безобидные мелочи. У Арланда тоже был здесь свой уголок и на нем, как следовало ожидать, не росло ни единого цветочка, сплошь травы для зелий и медицины. Самой «немагической» была территория графини Меви, она ухаживала за цветами, похожими на розы, но без шипов, которые занимали четверть нижнего и самого главного яруса.

Некоторые растения я узнавала. В памяти вспыхивали все новые названия и свойства трав, и в конце концов мне пришлось прекратить свою экскурсию, потому что голова разболелась от спонтанно всплывающих знаний: похоже, прежняя Бэйр была заядлой травницей.

Я решила перевести дух и отдохнуть возле фонтана. Где-то глубоко внизу под решеткой колодца плескалась вода, и ее звенящее эхо поднималось по каменным сводам. Обилие зелени вокруг и эта водяная музыка здорово успокаивали, и я заслушалась. Хорошее место! Надо приходить сюда почаще.

Вдруг сквозь мирное капанье до меня не донеслось приглушенное рычание. Сперва я себе не поверила, но рык повторился и на этот раз он был громче. Я открыла глаза и, попробовав отыскать источник, уставилась на решетки на дне фонтана. Рычали со дна колодца.

Дневной свет, заполняющий оранжерею, освещал его не глубже, чем на пару метров, а дальше, в темноте, могло прятаться что угодно.

Я представила, как со дна на меня прямо сейчас смотрит неведомая тварь – судя по гулкости рыка, огромная, – и душа убежала в пятки.

Второго предупреждения мне было не нужно, я схватила сумку с набранным добром и полетела прочь из оранжереи, словно тварь уже вылезла и гналась за мной.

Однако пока я поднималась на этаж с выходом, кто-то другой зашел и спускался прямо ко мне. Лестница была узкая, так что разминуться не вышло, и столкнулась нос к носу с Арландом, который, судя по корзине в руках, тоже собирался затариться травами.

– Доброе утро, – дружелюбно улыбнулся он. – Где пожар?

– Арланд, там кто-то есть! – я указала на фонтан, который виднелся внизу за листвой деревьев. – Я слышала рычание.

Вытянув шею, чтобы увидеть место, куда я показываю, он ничего не обнаружил.

– Там никого нет.

– Не в фонтане, а в колодце.

Этот инквизитор, от которого аж звенело жуткими тайнами, был куда страшнее любой твари, что могла здесь сидеть, так что я решила повременить с бегством и повела его к месту, откуда на меня нарычали. Пускай приструнит свою фамильную нечисть!

– Звук шел оттуда, – я указала на решетку.