– Пошли, сначала надо его связать. По пути все расскажу, – вздохнул Леопольд и устремился дальше по тайным коридорам, чуть подбросив дворецкого на плече и похлопав по боку. – Моя добыча, хе-хе!…

Я пошла за чудиком. Надо понимать, с помощью этих ходов Леопольд и путешествует по поместью, наблюдая за жителями и воруя вещи… удобно, ничего не скажешь.

– Итак? – заговорила я спустя несколько минут пути. Дворецкий шевелился уже довольно живенько и вскоре его сопротивление обещало стать серьезнее, чем вялые движения руками вдоль спины Леопольда. Нелюдь не придумал ничего лучше, чем хорошенько стукнуть своего пленника головой о каменную стену – тот мгновенно отключился.

– Я давно подозревал, что с ним что-то не чисто! – ответил чудик. – Взять хотя бы то, что он в своей убогой каморке нашел все тайные двери и дырки, через которые я наблюдал за предыдущими дворецкими! Но он их не только нашел, он их сломал и закупорил, чтобы никто не мог за ним подглядывать, а на это простые люди не способны. Чтобы отыскать все то, что давным-давно было спрятано мастерами с гор, надо быть профессионалом! Тогда-то, с самого первого его дня здесь, я и понял, что что-то с новым дворецким не то… Я пытался следить за ним, но ворчливый старикашка не делал ничего необычного. А еще он не пускал в свою комнату моих слуг… и меня, естественно. Теперь-то я знаю, что он скрывал! – торжественно выпалил Леопольд. Я даже замерла, чтобы не упустить ни единого звука очередной тайны. – У него фальшивая борода!

– Эээххх… Все с тобой ясно, – разочарованно вздыхаю. Опять надо самой до всего додумываться. – А ты что, специально следил за комнатой девочек и ждал, пока туда приду я и Гарфел?

– Ну… почему сразу специально? Когда девицы от страха завизжали, я услышал и прибежал к их комнате, начал смотреть, что происходит. Потом, когда понял, что дело пахнет тухлой рыбой, решил вмешаться, но пришла ты и прерывать твое представление было бы нехорошо. Уходить мне тоже нельзя было, я так давно за ним наблюдаю и это отличный шанс! – он подбросил бедняку на плече и тот застонал. – Хе-хе!

– Хммм… То есть ты сам ничего о нем не знаешь?

– Понятия не имею! – радостно кивнул чудик, бодро сворачивая. – Но я сейчас с этим дворецким за все расквитаюсь!…

– А… Мне обязательно в этом участвовать? – с сомнением смотрю на кровожадный оскал чудика. У него были небольшие белые клычки. Вот и объяснения странному акценту.

– Конечно! Неужели тебе не хочется разобраться, что здесь происходит? Я вот уже какой год пытаюсь и ничего у меня не выходит, – грустно вздыхает. – Ну, все, мы пришли! Пыточная камера к нашим услугам.

Леопольд торжественно отворил дверцу, ведущую в поистине жуткую комнату.

Стол с железными кандалами был как новенький, а вот пилы и щипцы на стенах давно заржавели. Но даже ржавые они смотрелись зловеще благодаря своему количеству и разнообразию. Кроме всех необходимых атрибутов древней пыточной здесь стояла небольшая печка, где можно было накалять металл, и урна, куда можно выбросить какую-нибудь часть тела.

Все соответствует общепринятым всемирным стандартам.

– Миленько, – вздохнула я, поглядев на эту красоту. Сбросив парики фальшивого дворецкого на ближайший комод, я откупорила свою флягу и сделала глоток. – И ты что, будешь всем этим пользоваться?

– Ох, если бы я еще знал как… – горько вздохнул чудик. – Сколько раз сюда приходил, никак не мог понять, для чего нужны все эти штуки.

– И не надо, – я облегченно вздохнула. – Клади пациента на стол, закрепляй, и будем его пытать старым проверенным методом.

– Это каким?

– Узнаешь!

Леопольд быстренько устроил несчастного на столе, распрямил его тряпочные конечности и закрепил ремнями. Мы стали ждать, когда он очухается.

Мы прождали минут десять в полной тишине и молчании, а дворецкий так и не очнулся. Лежал, как хладный труп, и не шевелился. Казалось, и не дышал вовсе…

– А ты его не сильно стукнул? – обеспокоенно спрашиваю Леопольда.

– Да нет… Он меня как-то мухобойкой посильнее огрел!

– Мухобойкой? – удивляюсь.

– Да. Это случилось темной дождливой ночью, когда очередная порция лукового супа была беспощадно уничтожена…

– Проклятый луковый суп… – простонал дворецкий, приходя в себя.

Похоже, у этих двоих действительно есть своя история.

Гарфел, – или как его на самом деле звали, – с трудом открыл глаза и осмотрелся. Увидев усмехающегося клыкастого чудика и обстановку вокруг, которую услужливо освещал мой огненный шар, он попробовал было упасть обратно в обморок, но у него не получилось.

– Где я?… – голосом попавшего на небесный суд грешника спросил он.

– Кто ты такой, злостный истребитель вкуснейшего супа и коварный отравитель агирадского сыра!? – спросил Леопольд зловещим голосом. Зловещим в его представлении.

– Что? – удивился допрашиваемый.

– Он спрашивает, кто ты такой на самом деле и зачем прячешься за фальшивой бородой и париком, – перевела, облокачиваясь на стол для пыток. Конечно же, я не собиралась мучить дворецкого, но… но вдруг он может сказать мне что-то, что поможет найти мага?

– Так я вам и сказал.

– Так значит? – спрашиваю скучающим голосом, делая святящийся шарик ярче, чтобы он осветил многочисленные заржавевшие от времени инструменты. Даже те, что в самых дальних углах.

– Да вы с ума сошли!?

– Мы будем убивать тараканов у тебя в комнате! Одного за другим, пока не скажешь! – встрял Леопольд. Под моим тяжелым взглядом он немного стушевался и куда более скромно продолжил. – Ну, или… мы будем поить тебя прокисшим компотом!

– Что это такое? – недоуменно спросил у меня Гарфел, покосившись на чудика.

– Он – твой надзиратель. И пытки у него куда более изощренные, чем ты можешь себе представить, – объяснила я.

– Да. За всю мою практику прокисшим компотом мне еще никто не угрожал, – недовольно проворчал Гарфел. Похоже, слова Леопольда здорово его успокоили. – Дети, вы не знаете, с чем имеете дело. Отпустите меня и забудем все, что произошло.

– Просто ответь на мои вопросы, и мы тебя отпустим, не раскрыв никому твою тайну. Зачем тебе фальшивая борода, от кого ты прячешься? – спросила я.

– Я, понимаешь ли, известная в определенных кругах личность, – устало продолжил дворецкий, обмякнув на столе пыток, как на кушетке в кабинете психиатора. – Но кто я и чем я занимаюсь по жизни, сказать не могу… может быть, я даже сожалею по этому поводу.

– Неужели все так секретно? – выгибаю бровь.

– Да.

– И то, чем ты занимаешься в поместье, ты, конечно же, тоже не можешь сказать?

– Почему не могу? Это я как раз могу сказать. Меня нанял один из Сеймуров. Я не знаю кто именно. В агентство, где я работаю, пришло письмо с просьбой о… человеке моей профессии. Я решился поехать в эту деревенскую глушь, чтобы выполнить свое задание, а еще выполнять поручения Сеймура… и строить из себя дворецкого.

– Что за поручения Сеймура? И как ты их получал, если не говорил с… заказчиком?

– Мы переписываемся. Он оставляет мне письма, а я отвечаю на них и оставляю в том же месте… Знаете, почерк заказчика меняется. Я так понял, что он не один, а их целых два. Мои профессиональные навыки говорят о том, что это мужчина, достаточно любопытный, но бесконечно интеллигентный и вежливый, и женщина, властная и сильная, но страдающая.

– И что они от тебя хотят?

Неужели вот он, тот самый момент, когда кто-то наконец скажет мне хоть что-то дельное?

– Мне нужно следить за всеми претендентами на наследство. Чтобы они не вмешивались в дела моего заказчика.

– А методом исключения ты не мог понять, кто твой заказчик?

– Нет, – равнодушно пожал плечами Гарфел или тот, кто его изображал.

Вдруг чудик достал откуда-то бороду дворецкого и приставил к ней кинжал, как будто собираясь зарезать «заложницу».

– А теперь рассказывай, что ты знаешь!? – плотоядно усмехнулся Леопольд.

К моему удивлению, это сработало.

– Хорошо-хорошо, только не трогайте бороду! Она у меня одна-единственная! –испугался странный дворецкий. – Наниматель велел мне следить за своими родственниками, чтобы они ему не мешали. Но кто он, я не знаю, это правда!

– В чем не мешали? В получении наследства?

– Да! – взмолился дворецкий. – Отпустите меня и верните мою экипировку! Я ведь не смогу выполнить без нее задание, а за это у нас в агентстве штрафуют.

– Что скажешь? – я обернулась на Леопольда.

– Не врет, – вздохнул тот. – Но от этого нелегче. Я уже запутался, в чем тут дело… Я был уверен, что Гарфел – агирадский шпион из тайной канцелярии при дворе королевы. Но он просто злобный безбородый старикашка, который не играет в этом деле и той ничтожной роли, которая досталась бы простому таракану!

В тайных ходах

– Не зря ли мы его отпустили? – задумчиво спросила я у Леопольда, поглядев вслед скрывшемуся в бесчисленных коридорах дворецкому. Он, видимо, не раз здесь был и знал, где выход, уж слишком уверенно шел.

– Думаешь, надо было проводить? – спросил Леопольд.

– Нет. Надо было выгнать его из поместья. Он наверняка разболтает всем о странном тощем юноше, о котором прежде никто не слышал. Раскроется твоя тайна, что ты тогда будешь делать?

– А зачем ему обо мне рассказывать? – удивился чудик.

Он уверенно пошел куда-то прочь от двери в камеру пыток. Я пошла за ним.

– Гарфел напоминает шпиона. Наверняка он должен сообщать своему клиенту, то есть Лорену, обо всех необычных событиях в поместье… ну или о случайно найденных незарегистрированных жителях, как ты, – объясняю, догнав эту долговязую вешалку в сером балахоне.

– И что он может обо мне такого рассказать? Он же ничего не знает!

– Что ты мой сообщник. А я – коварная ведьма, которая явно замышляет что-то плохое против Сеймуров, раз ходит по тайным ходам поместья, как у себя дома.

– Даже если он расскажет, то ничего плохого из этого не выйдет. Меня никто не найдет, а твою причастность к исчезновению агирадского сыра никто не докажет, – успокоил меня Леопольд.

– Ладно. Он все равно уже ушел, так что ничего нельзя сделать, – вздыхаю. – Куда мы идем?

– Я иду по делам, а зачем ты за мной идешь – я не знаю, – он пожал плечами.

– Я думаю, мне нужно идти к Дейку и вместе с ним допросить обо всем этом Лорэна.

– Зачем его допрашивать? Он вам все равно ничего не скажет, – объяснил мне чудик.

Мы подошли к развилке. Леопольд вытянулся и принюхался, затем свернул в право.

– Но мы должны узнать, что он замышляет, – возразила я, пронаблюдав его манипуляции.

– Зачем тебе это? Тебя ведь не для этого наняли, – напомнил мне Леопольд.

– Ах, да! – хлопаю себя по лбу за забывчивость. – Можешь прекратить пугать графиню?

– Нет.

– Ну, пожалуйста! А то меня выгонят из поместья за то, что я не делаю свою работу.

– Хммм… а что мне за это будет? – поинтересовался чудик, улыбнувшись.

– А что ты хочешь?

– Чего я хочу? – задумался он. – Не знаю… пожалуй, я очень много чего хочу.

– А что из этого я могу сделать?

– Ты? – как-то странно посмотрел на меня Леопольд. Хоть я и не видела его глаз из-за челки, но все равно была уверена, что было в его взгляде что-то нехорошее. – Я перестану пугать Меви, если ты пообещаешь мне одно желание. Что бы я у тебя ни попросил, ты обязана это исполнить.

– А если я не смогу?

– Я не стану просить того, чего ты не сможешь или не захочешь делать.

Мне кажется, или это лучшее условие?

– Хмм… Ну ладно, хорошо. За мной исполнение одного твоего желания, идет! – протягиваю ему руку.