Упершись ногами в пол, я что было сил потянула вверх, чтобы вытянуть их подальше от пропасти, Остов уже наклонился так, что мы все чуть ли не висели… И тут он медленно вернулся в прежнее положение.

Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Вибрация, которую я почувствовала, утихла спустя пару секунд.

Онемевшие, люди оставались на местах, ожидая, что вот-вот все повторится. Но ничего не происходило.

Серый встал первый. Тяжело дыша от пережитого ужаса, он высоко поднял руки и крикнул, привлекая всеобщее внимание.

– Все в порядке! Операция закончилась! Все в порядке! Это работы на нижних ярусах! Возвращайтесь в пещеры!

Он повторил это несколько раз, пока люди не подхватили и не начали кричать то же самое соседям. Затем Серый дал мне знак, чтобы я убрала шкаф с прохода его пещеры.

Не знаю, что он обо мне думал, но оттолкнуть эту громадину в одиночку мог разве что его брат.

Пыхтя, мы вместе с большим трудом отодвинули шкаф, открыв лишь небольшую щель, через которую можно было попасть внутрь.

– Работы на нижних ярусах!? – воскликнула я, когда мы оказались одни. – Это было что угодно, но точно не работы!

– Я не знаю, что это было! Но людям нужно знать хоть что-то.

Он сел на покосившееся кресло и закрыл рот руками, раздумывая над тем, что случилось. Взгляд у него был, как у сумасшедшего.

– Нужно уводить людей отсюда! – воскликнула я.

– Куда!? В воду!? – взорвался Серый. – На Огузок!? Не хватит ни лодок, ни места на Огузке, ни еды, в конце концов!… Это катастрофа.

– Мы возвращаемся в казармы! – я обернулась к Черной.

– Вы никуда не пойдете! – крикнул Серый. – Вы останетесь здесь и…

Не успел он закончить, как в щели между дверным проемом и шкафов показалась черная форма. Стражники с ближайшего поста прибыли за распоряжениями.

– Жар, немедленно послать людей проверить уровень воды снаружи! Палтус, собери главных глашатаев, пусть предупредят людей, что ведутся эксперименты, тряска может повторится, пусть закрепят мебель в пещерах! Ус, немедленно снять патрули с нижнего яруса, все пещеры, ведущие под землю, наглухо завалить мусором!…

Один за другим черные влетали в пещеру с круглыми от ужаса глазами, получали четкие указания и уходили выполнять их на негнущихся ногах.

Как только поток стражников ослаб, Серый надел свою форму и отправился в казармы, велев нам идти следом и не отходить ни на шаг.

Испуганные люди высыпали на улицы, целыми толпами они двинулись к постам стражи, чтобы узнать, в чем дело. К Серому на верхних ярусах никто не подходил, только черные подбегали за распоряжениями.

Но чем ниже мы спускались, тем меньше черных видели вокруг. На Остове началась паника, и стражникам стало не до вопросов.

Людей становилось больше, они собирались в группы, говорили громче, размахивали руками. К Серому они приближаться не смели, но, завидя его, мужчины напрягались, хмурились, некоторые даже сжимали кулаки. Те, что стояли группами, могли начать шуметь и приближаться, но это только до тех пор, пока они не замечали меня и жрицу. По нашим лицам они понимали, что сегодня справедливость восстановлена не будет.

А шестом ярусе нас окружила группа из шестнадцати человек. Они ждали нас на канатах, пока мы спускались. Стоило ноги Серого коснуться платформы, один из них заговорил.

– Временный Командующий, что это за тряска была? Я хочу знать, что ждет мою семью! Вы предоставите лодки? Когда нам скажут, где наши лодки!?

– Лодки? – Серый искренне изумился. – Зачем? Тряска закончилась, вам ничего не угрожает.

– Он издевается над нами! – воскликнул мужик, обернувшись к остальным. – Он сейчас слиняет со всей своей серой шушерой на Огузок, а нас на корм рыбам! Это он и его мамаша все это устроили!

– Отошли! – рявкнула я, закрывая собой Серого.

– А не то что!? – мужик обозленно сплюнул. – Нас больше, вы нам ничего не сделаете! Я только хочу лодки для своей семьи, мы все требуем просто лодки! Имеем мы право на наши лодки или нет!?

Толпа за его спиной загудела. Теперь их было уже больше, на шум стягивались еще люди.

Черных не было. Ни одного ни вверху, ни внизу.

Я повернулась к Серому, ожидая его команды. Он сосредоточенно следил за толпой, его руки были на кинжалах на поясе. Видимо, огромные блестящий гарпун висел за его спиной лишь для отвлечения внимания.

И тут вперед вышла жрица.

Она была в струящимся складками черном платье, которое почти сливалось с ее кожей, а из ее рук лился свет. Белые, словно наколенный металл, ладони, красные локти с просвечивающими бордовыми венами… с каждым мигом ее тело раскалялось все сильнее и сильнее.

Раскинув руки, они медленно шла на людей, и те в ужасе расступались, закрывая глаза и кожу от опасных лучей.

Щуря глаза, я толкнула Серого за ней, а сама пошла сзади. Мы миновали толпу, и за ближайшим поворотом жрица погасла. Дальше мы шли только по самым темным закоулкам, избегая открытых площадок.

Ворота в казармы были окружены огромной толпой. Черных по-прежнему нигде не было видно.

– Так нам в казармы не попасть, – сказала я, пытаясь прикинуть, сотня там или полторы сотни людей.

К счастью, такая ситуация была давно предусмотрено. Нам даже не пришлось спускаться на пятый ярус: тайный ход в кабинет Командующей был как раз на шестом.

– Что ты будешь делать? – робко спросила Черная у Серого, пока мы пробирались сквозь тесный и темный лаз.

– Сначала нужно узнать, что произошло, – сказал Серый.

Когда потайная нора кончилась, мы вышли через шкаф в кабинет Командующей. О был пуст, но, судя по звукам за дверью, снаружи ждала целая толпа.

Первым делом Серый бросился к столу, схватил сразу несколько листков бумаги и принялся быстро писать, едва не разрывая бумагу пером. Он как в припадке царапал что-то несколько минут, затем подошел к окну. В небо с криком взвилась почтовая чайка. Затем еще несколько птиц улетели в разных направлениях.

– Яшма, открой дверь, – велел он, усаживаясь на стул с высокой резной спинкой. – Черная, спрячься пока.

Как только жрица скрылась в шкафу, я пошла открывать засов.

Услышав, как я снимаю тяжелое бревно, люди снаружи разу утихли. Когда я распахнула двери, в коридоре царила полная тишина.

– Проходите! – велела я, пуская их внутрь. К счастью, среди этих были только Управляющие.

Все они покорно выстроились перед столом, не решаясь задавать вопросы первыми. Осмотрев своих подчиненных, заглянув каждому в глаза, Серый заговорил.

– Тряска была запланированной операцией на нижнем ярусе. Не удалось точно рассчитать силу взрывов, и поэтому ситуация вышла из-под контроля. Подробности и план дальнейших действий я оглашу в зале Совета через полчаса, – Серый еще раз обвел взглядом ряд покорных слуг. – До тех пор беспокоить только по чрезвычайным ситуациям. От каждого жду отчет по его участку. Вопросы есть?

После этой фразы Управляющих смело, словно волной. Как только вышел последний, я заперла дверь на засов.

Жрица вылезла из шкафа, и мы стали ждать, сами не зная, чего, боясь лишний раз посмотреть в сторону сына Командующей. Он сидел за столом, прижав к губам сложенные пальцы. Казалось, дохни на него, и он тут же взорвется от напряжения.

Я понимала, что с ним происходит. Его жизнь повисла на волоске. Каждое неверное слово могло свести на нет все эти годы уловок и хитростей. После двух минут землетрясения от сложной системы, сохраняющей ему жизнь, не осталось ни хвоста: под страхом смерти люди и думать забудут про политику, они снесут любого, кто помешает им выжить, будь он хоть Божий сын.

Нет, мне не было жалко Серого. Однако, я понимала, что, если он погибнет, на Остове воцарится такой хаос, что у людей не останется шансов. Только ему и Хризолит удается сдерживать эту махину, приструнять богачей и натягивать поводок стражи. Их семья выстроила эту систему, научила людей бояться стражи, а стражников – подчиняться любым приказам. Если Остов все же не потонет, а власть с него исчезнет, в неразберихе погибнет не меньше трети населения. Не меньше половины этой трети сожрут, как только некому будет заставлять стражников патрулировать нижний ярус. С чем столкнуться остальные выжившие, и подумать страшно.

Вот поэтому я должна попытаться защитить Серого. К тому же, если Остов все же не утонет, я смогу рассчитывать на защиту одного из самых влиятельных людей. А если эта махина все же потонет…

Тут на окно села чайка, заставив нас очнутся от своих мыслей.

Серый бросился к ней, вытащил сверток и принялся читать: настрочили там порядочно.

– Бессмыслица, – выдохнул он, опускаясь обратно на стул. – Ничего. Землетрясений не было. Небо ясное, штиль. Вода снаружи даже отметки прилива не превысила.

К моменту, когда вернулась последняя чайка, Серый уже был совершенно спокоен. С нами он не говорил, но и без слов было ясно, что ситуация, похоже, налаживается, насколько это было возможно. По крайней мере, Остов не уходил под воду.

И ситуация действительно наладилась. На совете Серому удалось убедить Управляющих, что Остов под контролем, а те поделились своей уверенностью с подчиненными. Успокоить людей было тяжелее: больше сотни человек погибло при тряске, не меньше тысячи были покалечены. Начались беспорядки.

За несколько дней были уничтожены многие посты стражи, черные пропадали без вести, если выходили группой меньше тридцати человек. Патрули пришлось прекратить. Стражники на нижнем ярусе оказались запертыми, мы спускали им припасы на веревках.

На этот раз люди не собирались терпеть, и они ясно дали это понять. Они хотели знать наверняка, что правительство думает о их безопасности. Врать им было опасно, а успокоить – по-прежнему нечем. Но Серый придумал выход. Он вызвал с Огузка все доступные лодки, досрочно снял с производства на вершине все, что могло держаться на воде. Так появилась возможность заверить людей, что каждая женщина с детьми имеет личное судно, а к каждой семье будет прикреплен стражник, который отведет их к лодке при первой опасности. С этим заявлением Серый лично выступил перед людьми. К огромной удаче этого афериста, его мать днем раньше наконец-то захватила территорию голубых и зеленых, и на Остов впервые за долгое время поступили нужные для лекарств ингредиенты. Эта новость, новенькие лодки и сладкий голос Серого вместе дали нужный результат: люди простили стражу.

Однако, правда была в том, что на каждую лодку даже одних женщин и детей приходилось двадцать человек, а на каждого стражника – по полсотни семей. Случись что, эти мальчишки на скорлупках не спасли бы и половину, но люди этого не знали, и беспорядки, продолжавшиеся несколько дней, прекратились.

Возобновились патрули. Стражники, застрявшие на нижнем ярусе, смогли, наконец, вернуться в казармы. Одно только в их положении было хорошо: за все эти дни им действительно удалось заблокировать мусором часть выходов из подземелий. Осталось не больше десятка нор, за которыми тщательно следили. Живых упырей никто не видел с тех пор, как я вспорола брюхо той девчонке.

Меня Серый назначил своим личным телохранителем. Я везде за ним ходила, пробовала его еду и, когда надо было, выполняла особые поручения. Потому я и знала столько о том, что происходило на Остове.

Жрица не отходила от меня, да и Серому она нравилась, так что можно сказать, что она тоже стала его телохранительницей. Правда, она скорее сторожила его грешную душу. Как же она убивалась насчет вранья и тех лодок, нужно было видеть! Слезы крупными каплями катились по ее щекам, когда Серый объяснял ей, почему иначе нельзя.

– Я сделаю мазь, как только доставят все ингредиенты, и люди больше не будут жить в таком страхе! Я все сделаю, научу вас не бояться солнца!… На Огузке ведь полно места, вовсе не обязательно торчать на этой махине!…

– Но ведь не все такие же смелые, как ты! Пройдет много времени, прежде чем людей можно будет безопасно провозить на Огузок, – ворковал Серый, подавая ей свой платок.