Я всмотрелся в горизонт, но по-прежнему ничего не увидел. Не было видно даже Остова! Впрочем, виной этому были темнота и сильные волны. Мы не могли оказаться настолько далеко, что он исчез бы из вида.

Выход из подземелий находился на небольшом острове, который сейчас почти полностью находился под водой. Волны постепенно подбирались к тоннелю, заливая его.

– Оранжевые плыли сюда на лодке не больше десяти минут, – сказала Яшма.

– Это может быть остаток красного острова, – предположил я.

– Но с какой мы стороны!? – воскликнула она, перекрикивая шум волн. – Если мы не уберемся отсюда, нас скоро смоет!

Людоеды метались от берега к берегу, спасаясь от воды. Скорее всего, они никогда не видели ее в таком количестве.

С каждой минутой волны становились сильнее и больше, с каждым новом залпом вода доставала все выше. Чтобы Пена не захлебнулся, Крабу и Мидии уже приходилось держать его, встав во весь рост.

Я изо всех сил вглядывался в пространство, стараясь различить ориентиры хотя бы в легких тенях. Плывя под водой, возможно, я смог бы преодолеть волны и добраться до суши, если бы только знал, где она. Яшма тоже смогла бы. Но остальные… у них не было ни шанса.

Взглянув на мутантку, я понял, что мы думаем об одном и том же.

– Мы должны хотя бы попытаться!… – в отчаянии крикнула она.

Сильный ветер вздымал ее волосы вверх, пряди прилипали к мокрому лицу. Широко раскрытые от ужаса желтые глаза едва ли не светились. Надеясь спастись, она готова была уплыть в открытые воды.

Мутантка отвернулась от меня, и я понял, что она сейчас прыгнет в волны.

– Сдурела!? – крикнул я, бросаясь к ней.

Я повалил ее в другую сторону, мы оба оказались под водой. Яшма оттолкнула меня, я не стал сопротивляться. Мы поднялись на колени.

– Мы найдем выход!

– Где!? – крикнула она, раскинув руки.

Мне нечего было ей ответить. Я снова посмотрел на Мидию с Крабом. Они наблюдали за нами и ждали. Они видели, что ситуация безнадежна, но надеялись на то, что мы найдем выход.

– Мы должны что-то придумать, – сказал я, осматриваясь.

Передо мной было разбушевавшееся ночное море, позади меня – кричащие люди, которые не знали ни одного слова, чтобы выразить свой ужас. Что я мог сделать для того, чтобы спасти тех, кто на меня надеялся? Что мог сделать хотя бы для себя?…

– Мое ожерелье! – вдруг крикнула Яшма, вцепившись мне в плечо. – Ты же можешь говорить через него? Позови Погодника!

– Он не успеет, даже если кто-то согласится плыть к нам на лодке в такие волны! Мы даже не знаем, где мы и куда им плыть!

– У тебя есть другие идеи!? Сделай хотя бы это!

Я кивнул.

Прижав ко лбу бусины, я закрыл глаза и обратился мыслями к металлу, проникая в каждую частицу. Когда почувствовал, что каждое дуновение моей мысли отзывается десятикратно, я стал искать мариний поблизости. Если бы только у меня получилось обнаружить что-то на поверхности, я смог бы сказать, куда послать лодку…

Яркими глубоко под нами засияла синими огнями огромная сеть, свет был таким сильным, что ослеплял меня, но я старался смотреть дальше, различать малейшие блики, старался поднимать взгляд выше.

Ничего. Кроме дрожащей сети под землей ничего больше не было.

В этот миг на меня налетела сильная волна, швырнув на землю. От испуга я потерял сосредоточение, но всего на мгновение: в следующую секунду в моем сознании вспыхнул далекий голубой свет. Его источник, чудовищных размеров стержень, возвышался над морем, уходя далеко-далеко вверх, почти доставая до неба. Я видел его в своей голове, пока волна не отхлынула.

Я успел повернуться в ту сторону, где увидел Остов. Сомнений в том, что я видел именно его, у меня не было. И, судя по расстоянию, через которое я увидел стержень, он находился не так уж далеко. Мы действительно стояли на остатках красного острова.

Тут я понял, почему вдруг смог разглядеть Остов. Мариний становится сильнее под водой… это были слова Барракуды.

Я опустился на землю, чтобы вода полностью накрыла меня, и снова прижал ожерелье ко лбу. Тогда я закричал, что было сил.

«Я, Белый Дельфин, и остальные на остатке острова красных! Вода прибывает! Помогите!»

Я кричал снова и снова, не столько проговаривая слова, сколько передавая образы.

Меня резко вздернули вверх, и я снова отказался на воздухе.

– Нужно быть ближе к центру! – сказала Яшма, толкая меня. – Тебя только что едва не снесло в открытые воды, колдун недоделанный!

Мы перебрались почти к самому тоннелю, вода лилась внутрь него непрекращающимся потоком.

Я снова лег на землю и продолжил звать.

Неожиданно на мой зов откликнулись, я почувствовал ответ! Гудящая волна, набор меняющихся частот, образующая нечто, напоминающее речь, в которой нет слов. Я снова послал образы, удвоив усилия, но новый залп чужих мыслей заставил меня замолчать.

Я увидел темноту, воду, холод. Такая глубина, о которой я не мог и представить… и я летел вверх, быстро, едва ли не быстрее самого звука… Я слышал шум волн, но они были мне не помехой: я был слишком силен для них. Я был всесилен.

Не выдержав видения, я вынырнул из воды. Легкие требовали воздуха, я закашлялся, широко раскрыв глаза.

– Что такое? – Яшма похлопала меня по спине, придерживая за плечи.

– Я не знаю… – выдохнул я, как только смог говорить. – Я видел что-то… я не знаю, что это!…

– Опиши!

– Что-то на дне…

Новая волна, гораздо больше предыдущих, накрыла нас. Я только услышал, как заверещали упыри, и снова оказался под водой.

Вцепившись в траву одной рукой, я прижимался к земле, чтобы волна не отнесла меня в море. Другой рукой я держал Яшму.

Волна отхлынула, я нашел взглядом Краба и Мидию. Стражница пыталась сделать Пене массаж сердца… похоже ему не суждено пережить эту ночь.

Я заплел ожерелье между пальцами, чтобы оно не выскользнуло в воде, и снова принялся звать на помощь. Но стоило мне начать, страшные вопли раздались сзади. Я услышал визг Мидии.

– Там что-то есть! – кричала стражница, подбираясь ближе к нам. Они с Крабом с трудом волокли Пену по воде подальше от затопленного берега. – Там что-то есть!

Вскочив на ноги, я обернулся в сторону, куда она показывала, но не заметил ничего необычного. Однако, упыри, убежавшие в противоположную часть островка, молча подтверждали ее слова.

Я всмотрелся в воду, стараясь понять, что их так напугало, но ничего не видел… до тех пор, пока на поверхности не показался огромный плавник, с мерцающими в темноте белыми полосами.

Я не поверил своим глазам, моргнул, но видение никуда не делось. Светящийся пятнистый плавник, размером с остров, на котором мы стояли, с шипением рассекал темную воду.

Вслед за спинным плавником из воды показался хвост твари. Согнувшись дугой, он скользил обратно под воду. Двадцать долгих секунд он становился все тоньше и тоньше, пока не закончился широкой светящейся кистью с длинными тонкими наростами, каждым из которых можно было мерить территорию зеленых.

Затаив дыхание, мы следили за тем, как хвост гигантской твари скрылся под водой, подняв залп ветра и новые волны.

Яшма неосознанно прижалась ко мне. Я почувствовал, что тоже жмусь к ней, стараясь совладать со страхом.

– Что это было?… – тихо спросила она.

– Я не знаю, – шепотом ответил я, утягивая ее еще ближе к тоннелю посреди острова. Кто бы ни был этот монстр, туда он не заберется: не влезет…

Хвост появился еще четыре раза, с разных сторон острова. Каждый раз людоеды принимались визжать, как умалишенные и метаться по острову, расталкивая друг друга и налетая на нас. Несколько из них едва не сшибли Мидию с Пеной на руках, но Краб отогнал их. Он уже мог наступать на ногу.

Вдруг морская вода перед нами зашипела и вверх вылетело нечто огромное, взбивая волны в пену. Змеиной тело, толщиной с шатер совета, стремилось вверх, мерцая в темноте белыми пятнами. Я смотрел на выплывающего монстра, как загипнотизированный, оцепенев от ужаса.

Наконец, змеиное тело замерло и сверху к нам склонилась гигантская морда. Вытянутая, покрытая шипастыми наростами, с длинными усами у ноздрей, в каждую из которых я мог просунуть голову… на покатом лбу открылись три ярких светящихся глаза без зрачков.

Заглянув в эти глаза, я словно очутился в мерзком липком болоте: мое сознание будто увязало в их матовом свете. Мне вдруг стало весело. Как же мне было весело, я едва сдерживал громкий смех, рвавшийся наружу! Я был силен, как Бог, и мне хотелось, чтобы мою силу видели! Хотелось, чтобы мной восхищались…

Очнувшись от видения, я обнаружил, что морда стала ближе. Резко пахнущая пасть раскрылась, обнажив прозрачно-белые, как рыбьи кости, зубы. Три круглых глаза смотрели прямо на меня.

Я был уверен, что странные мысли мне посылала эта тварь. И, похоже, это именно она ответила на мой зов.

Как бы то ни было, у меня нет времени на страх. Если она может понимать меня, значит, нужно попытаться. Собравшись с духом, я сжал в руках ожерелье и послал ей образ. Я просил отвезти на сушу.

Из раскрытой пасти вдруг раздалось гудение, от которого дрожали кости. Меняясь с писка на скрежет, оно становилось похоже на речь, – если бы только скрипящие петли могли говорить.

Мое зрение исчезло. Я увидел оранжевых. Увидел, как они поют, собравшись у костра. Особенно выделялись их ярко раскрашенные тела и волосы.

Я снова стал собой.

Тварь покачивала головой, не сводя с меня немигающего взгляда. Пасть зашевелилась, и из нее донесся слабый свист, мелодичный, но он то и дело срывался в отвратительный звенящий скрежет.

– Пииии… ууиииий… Поооо…. Ууууй… Пооо…. Уууй…

Я не понимал, что она хотела сказать, пока не услышал ее голос в своей голове.

«Пой. Пой. Пой. Пой. Пой. Пой. Пой. Пой. Пой. Пой. Пой…»

Металлический срежет, словно бьющий о наковальню молот, чеканил слово в моем мозгу. Не выдержав, я схватился за голову, пытаясь выкинуть эти звуки из своего сознания… Тварь вежливо отступила.

Не смея отвернуться от трех светящихся глаз, я выпрямился и попробовал петь. Сдавленное ужасом горло не издало ни звука…

Глубоко вдохнув, я почувствовал, как раскрылись легкие. Несколько гортанных трелей помогли немного расслабить связки.

Я запел утреннюю молитву оранжевых так громко, как только мог, вкладывая в каждую ноту все оставшиеся чувства. Широко раскрыв глаза, я пел, стараясь как никогда в жизни.

Монстр покачивал гигантской головой, слегка приподнимая ее на некоторых местах, которые, наверное, ему особенно нравились.

Когда я закончил, чудовище с шумом выдохнуло воздух из ноздрей, обдав нас морским запахом своего нутра.

Я почувствовал, что, кем бы он ни был, зверь остался доволен. Его голова наклонилась к земле и потянулась вперед, изгибаясь. Змеиное тело свернулось в кольцо вокруг островка.

– Садитесь! -крикнул я остальным, с трудом веря в то, что происходит.

Они стояли, как вкопанные, не сводя глаз со светящихся полос.

Я толкнул Яшму, приводя ее в чувства.

– Садись!

Кожа змея была шершавой, но ее покрывала скользкая слизь. К счастью, можно было держаться за многочисленные наросты. Я помог Яшме устроиться на спине монстра, Краб помог забраться Мидии и залез сам. Тело Пены они уложили между собой. Убедившись, что все держатся, я залез сам.

Когда змей понял, что мы сели, его тело изогнулось и скользнуло по волнам с такой скоростью, что я чуть не слетел в воду. Брызги рассекаемых волн летели мне в лицо, я то погружался в воду по пояс, то поднимался так высоко, что переставал ее чувствовать. Так мы летели по волнам, пока змей не начал плавно замедляться. Он остановился у берега так, чтобы, спустившись, мы смогли стоять на дне.

Мы спустились, но монстр все еще не уплывал. Я повернулся к нему, снова встретившись с трехглазой мордой.