6. Путь обратно

Я проснулся, ощущая на коже приятное тепло и слыша спокойный шум волн. Несколько мгновений я был счастлив, но потом подступило первое воспоминание, за ним другое… Вздрогнув, я резко поднялся и этим разбудил остальных.

Мы лежали, тесно прижавшись друг к другу, посреди небольшого заросшего пляжа, в высокой жесткой траве. Неудивительно, что оранжевые нас еще не заметили: она накрывала нас с головой.

Протерев глаза и осмотревшись, Яшма тронула меня за плечо.

– Что будем делать? – тихо спросила она.

– Нужно поговорить с Солнцем.

– Думаешь, он тебя послушает?

– Он будет слушать, если я начну говорить о его вере, – я не выдержал и усмехнулся. – Мне кажется, это существо, которое мы вчера видели, как-то связано с ней.

– Помет чайки… я-то надеялся, мне все приснилось, – выругался Краб. – В какой же мы заднице!…

– Тише! – Мидия дернула его за рукав. – Послушаем Дельфина.

– Этот змей умеет говорить через мариний, – продолжил я. – И он хочет, чтобы люди почитали его. Велел мне построить храм, иначе он нападет на Огузок.

Зажмурившись, Яшма замотала головой, словно вытряхивая из ушей морскую воду.

– Что ты сказал?…

Я мог повторять сколько угодно раз, от этого мои слова не становились менее безумными. Прошло некоторое время, прежде чем остальные поняли, что я все еще в своем уме.

– А что, если их там много? – тихо сказала Мидия. – Что, если все не вернувшиеся рыбаки стали их добычей? Если эти твари охотятся на людей!?… – ее голос почти сорвался на писк. – Они же огромные!…

– Не думайте об этом, – посоветовал я, гоня подальше отвратительные мысли.

Я понимал, что Мидия может быть права. То, что змей сожрал труп Пены, подтверждало ее слова. Скорее всего, подобные твари действительно нападали на людей, и, когда Огузок с Остовом прекратят вражду, нам придется бороться еще и с ними. Но об этом думать не время.

– Это существо как-то связано с религией оранжевых, иначе оно не попросило бы меня строить храм. Я должен поговорить об этом с Солнцем, возможно, мне удастся как-то с ним договориться.

– Эй, если тебе удалось договориться с Хризолит и морским чудовищем, то это еще не значит, что ты сможешь договориться с Солнцем, – фыркнула Яшма. – Он невменяемый! Идти к нему опасно.

– И что ты предлагаешь?

Она задумалась на некоторое время.

– Нужно добраться до желтых и поговорить с Василием. Там мы будем в безопасности. Потом что-нибудь придумаем.

– Это будет непросто, – сказал я, прикидывая, как далеко мы находимся от территории желтой стаи. Змей принес нас ровно в центр оранжевых земель. Стоит нам выбраться из этих зарослей, нас тут же заметят, и на суше, и в воде.

– Может, нам лучше попробовать добраться до наших? – предложил Краб. – Какой смысл нам оставаться здесь!?

– Если нам удастся поговорить с Василием, противостояние можно будет закончить, – объяснил я. – Яшма права, нам нужно встретиться с ним и все рассказать, а он уже убедит Солнце выслушать Хризолит.

– Это не входило в операцию! – возмутился Краб. – Ты не можешь менять план, как вздумается!…

– Землетрясение и гигантский змей тоже не входили в операцию, – заметил я. – Смерть Пены не входила.

– И что, ты теперь у нас командир!? – вскинулся он.

– Имеешь что-то против? – Яшма недобро нахмурилась.

– Кажется, они лучше нас знают, как здесь все устроено, – Мидия осторожно положила руку Крабу на плечо. – Если бы не они, мы бы так и остались под землей.

– Эй, ты не видишь, что происходит!? – он скинул ее руку. – Эти двое сейчас присоединятся к последним сопротивляющимся стаям! Они мутанты и у них только одно на уме: избавиться от нас, от черных! А мы с тобой, Миди, черные! Их-то не тронут, а мы!? Мы мешаем им, и скоро отправимся на дно вслед за Пеной!

– Если бы мы хотели отправить вас на дно, мы бы бросили вас на том острове! – зло воскликнула Яшма. – Мы с Дельфином могли уплыть, как только он понял, в какой стороне Огузок! Но мы остались, остались из-за вас!

– Вы с Мидией, если хотите, можете отправляться к своим, – заметил я. – Но пытаться пройти через баррикады гораздо опаснее, чем прокрасться по мирной территории. Вы можете попробовать, а можете поверить мне. Если же вы останетесь, и мы доберемся до желтых, я никому не позволю причинить вам вред. И я не собираюсь действовать против черных, пока Хризолит держит свое слово и не трогает островитян. Все, чего я хочу, это мира.

– И почему я должен верить тебе? – воскликнул Краб. – Почему должен идти за тобой!?

– Ты не должен, – ответил я.

– Отлично! Значит, я отправляюсь к Командующей и доложу ей о том, что ты тут плетешь заговор с желтыми!

Краб встал и пошел прочь.

Мидия вскочила и побежала за ним.

– С ума сошел!? Тебя же убьют!

– Я не собираюсь становиться предателем!

– Может, Дельфин не врет?

– Да ты ослепла, что ли!? Это уже давно не твой безобидный приятель, он и на человека-то не похож!

– Даже если так, это он помог Хризолит захватить голубых, он освободил путь к зеленым! Они с Яшмой спасли нам жизни! Разве это не доказательство?

– Возможно, для тебя! – крикнул он. – Один раз черные уже поверили мутанту, и угадай, что из этого вышло!?

Он обернулся к Яшме. Она встретила его взгляд с каменным спокойствием.

Отпихнув Мидию в сторону, Краб ушел.

Стражница стояла, безвольно смотря ему вслед, а потом развернулась и подошла к нам.

– Поверить не могу, что бросаю товарища ради тебя! – сказала она мне, вытирая подступившие слезы. – Не заставляй меня жалеть об этом!…

– Краб идиот, ты сделала правильный выбор, – успокоила ее Яшма. – Не пройдет и получаса, как он окажется в ямах для пленных, будет жрать траву и учить Слово Божье, пока Хризолит не присоединит территорию оранжевых к остальным.

Мы стали думать, как добраться до желтых.

Я хорошо знал эту часть земли оранжевых, и мест, через которые можно было бы пройти незамеченными, здесь не было. Единственный путь пролегал через грядки и жилую часть, где днем полно народу. Ночью людей будет меньше, большинство будет спать, но, если мы наткнемся на какого-нибудь полуночника, темнота нас не скроет. По словам Норы почти все оранжевые отлично видят в темноте.

Выбора у нас особенно не было, и мы решили рискнуть. Дождемся ночи, а потом попробуем прокрасться через грядки к желтым. До темноты о том, чтобы выходить из зарослей, не могло быть и речи. Голод и жажду придется потерпеть.

Мидия легла спать, а Яшма вызвалась быть сторожилой, пока я связываюсь с Погодником.

Если не так давно меня тянуло к маринию, как пьяницу к бутылке, теперь у меня наступило жесткое похмелье. Меня тошнило от одного вида металла, но деваться было некуда.

Снова очутившись в мире из светящихся синих точек, – разбросанного под землей мариния, – я начал посылать образы и слова, пытаясь найти хоть кого-нибудь.

Наконец, мне ответили. Я с трудом различил слабый голос, который, скорее всего, принадлежал Барракуде. Я рассказал ей, что с нами произошло и что мы планируем делать. Мне так и не удалось понять, все ли она услышала, когда в наш разговор вмешался Погодник. Его голос звучал так ясно, будто он лежал в зарослях рядом со мной.

«Решил, что теперь можешь в тайне болтать с моей девушкой? – наиграно возмутился он. – Поспи лучше, слышать больно твои потуги! Я сам найду тебя»

Раз сам Погодник попросил, я со спокойной совестью уснул, оставив Яшму караулить.

Когда колдун появился в моем сне, я пересказал ему все, что с нами случилось.

«Вот видишь, я спас вам жизнь! А ты меня утопить грозился…» – усмехнулся он.

«Ты спас?…»

«Яшма услышала землетрясение, потому что я убедил ее тело вернуться в состояние, в котором она когда-то была!», – гордо заявил он. – «Я боялся, что не смогу вовремя почувствовать беду, и решил, что так будет надежнее»

«А змей? Скажешь, ты ничего об этом не знаешь!?»

«Знаю, конечно. Я узнал о нем еще в детстве, когда учился слушать воду: он часто плавал возле Огузка. Но тогда я еще не умел залезать в головы, а потом змей исчез»

«Думаешь, он может быть связан с оранжевыми?»

«Это ты поймешь, когда поговоришь с Солнцем. Мне ничего об этом неизвестно», – ответил колдун. – «Дай мне знать, когда доберетесь до Василия и поговорите с ним, а пока поспи»

Я окунулся в крепкий, оздоравливающий сон, а, когда проснулся, был уже вечер. До заката оставалось несколько часов.

Мидия уже проснулась, и они с Яшмой от скуки перемывали кости единственному общему знакомому – мне.

– Так, я уже проснулся, хватит сплетничать! – предупредил я, поднимаясь и протирая глаза.

– Очень ты нам нужен… – фыркнула Яшма, жуя травинку.

– Оранжевые появлялись?

– Несколько раз проходили мимо, – ответила мутантка. – Я прикрыла вас травой, и они ничего не заметили.

– О Крабе ничего не слышно?

Яшма покачала головой и улеглась на траву.

– Все, теперь я сплю, а вы сидите! – сказала она, мгновенно засыпая. Бедняга, наверное, ужасно вымоталась, надо было дать ей поспать первой…

Мучаясь чувством вины, я повернулся к Мидии.

– А что, если желтые не станут слушать нас? – вдруг спросила стражница. – Не то чтобы я не доверяла вам, но ведь вы для них тоже в каком-то роде черные… вдруг нас там схватят?

– Яшма для них как родственница, – успокоил ее я. – Они не станут прогонять ее, в какой бы одежде она ни пришла.

– А я? Яшма рассказала мне о желтых. По ее словам, это самые добрые люди на свете. Но я не думаю, что их доброта распространяется и на черных.

– Василий самый спокойный из предводителей, он не станет судить нас, не выслушав. А когда выслушает, поймет, что мы все на одной стороне.

– Надеюсь, ты прав.