Мы провели оставшееся время, тихо болтая о всяком. Я рассказывал Мидии про Огузок, она мне – про Остов. Это был первый раз, когда мы остались наедине так надолго.

Солнце коснулось горизонта, вдалеке раздалось пение оранжевых.

– Это… бесподобно, – прошептала Мидия, вслушиваясь в их голоса.

Вечерняя молитва, благодарность Солнцу за еще один прожитый день. Их пение наполняло душу покоем и тихим счастьем жизни. Конец их молитвы означал, что мы скоро прекратим отлеживать бока в колючей траве. Однако, когда голоса умолкли, на душе стало грустно.

Прошло полчаса, окончательно стемнело. Мы растолкали Яшму и поднялись из травы.

– Ты по-прежнему слышишь лучше? – спросил я.

– Нет, это кончилось, как только я услышала толчки под землей. Как рукой сняло.

От этого легче не становилось.

Внимательно осмотревшись и убедившись, что вокруг никого нет, мы стали пробираться сквозь заросли в сторону желтых. Вскоре кусты кончились, перед нами раскинулись грядки.

Несколько минут мы стояли, внимательно прислушиваясь.

– За грядками будет открытая площадка. Пересечем ее и окажемся у компостных ям. Слева от них будет стена, – объяснил я Мидии. – Идем по одному, держимся возле крупных объектов. Переходим от одного к другому только убедившись, что рядом никого нет. Я иду первый, буду подавать сигналы. Махну рукой – путь свободен. Не двигаюсь – ждите.

Яшма раздраженно закатила глаза, Мидия кивнула.

Началось.

Я вышел из кустов и, быстро проскочив открытое место, спрятался у грядки с горохом. Его стебли обвивали специальные рамы из прутьев, так что я мог спрятать на их фоне, присев на корточки.

Оказавшись на новом месте, я осмотрел открывшиеся участки. Похоже, здесь никого нет… Махнув рукой, я перебежал к следующей грядке, затем еще к одной. Нам предстояло пройти не меньше, чем через сотню рядов. Перескакивая от куста к кусту, от растения к растению, мы приближались к жилой территории.

Вдруг, перебегая на новое место, я услышал позади громкий треск. Прыгнув, я как можно тише приземлился на четвереньки у зарослей перца. Обернувшись, я увидел, что куст прямо за мной словно ожил: его ветки хрустели, листья летели во все стороны!

– В чем дело!? – прошипел я, поняв, что это не оранжевые. Ни один из них не обошелся бы так с растением!

Из куста выглянула Яшма.

– Эй, тут есть большие вкусные ягоды! Наберу, поедим…

– Желтые тебя накормят, идиотина! Прекрати шуметь!

– Да тут на километр вокруг нет никого, успокойся!

Она продолжала нещадно обрывать куст, а потом, выпрямившись во весь рост, пошла к нам с Мидией.

– Угощайтесь! – прогудела мутантка, показывая нам подол рубахи, в котором лежали горы круглых красных ягод.

Я был страшно зол на нее, но живот свело от боли: я, как и девушки, весь день мучился от нестерпимой жажды и голода.

Прикусив язык, я взял две горсти и жадно запихнул в рот, с наслаждением чувствуя во рту сладко-кислый сок. Не помню, чтобы хоть раз в жизни испытывал такое удовольствие!

Мидия тоже набросилась на ягоды, и на несколько минут мы забыли о том, кто мы, где и зачем.

Когда ягоды кончились, мы двинулись дальше. Теперь мы пробирались через кусты, особенно не таясь, но старались идти медленно, чтобы издали заметить чужака. Обрывая кусты, а за тем и садовые деревца, мы счастливо набивали рты, постепенно приближаясь к открытой площадке – самой опасной части нашего пути.

– Я не знаю, что это, но это потрясающе!… – простонала Мидия, откусывая мягкий оранжевый плод. На Остове такая роскошь не спускалась ниже девятнадцатого яруса.

Оказавшись перед площадкой, разделяющей грядки, жилую часть и компостные ямы, мы остановились. Из жилой части доносили голоса.

Притаившись, мы ждали, пока они утихнут, но говорившие, казалось, собрались провести тут всю ночь. Послышался их смех, а потом они пошли прямо к нам.

Мы бросились по кустам, словно испуганные свалочные крысы, затаившись каждый под своей веткой.

Группа оранжевых, похоже, состояла из двух парней и двух девушек, которые решили прогуляться под луной по грядкам. Они болтали и весело смеялись, подходя все ближе и ближе к месту, где мы прятались. Вскоре я даже смог разобрать слова их разговора. Судя по ломающемуся голосу парней, им всем было не больше шестнадцати.

– …Духи, призраки… да ко вообще верит в эти сказки? – распинался парень. – Пока я с вами, вам нечего бояться! Я скоро стану певчим, нечисть и близко ко мне подойдет!

– Мой брат-придурок женился на фиолетовой ведьме, – сказала девушка. – Так вот она мне рассказывала, что это вовсе не выдумки! Они сама видит духов и говорит с ними даже на нашей земле!

– Все просто: она врет! У фиолетовых это в крови, они все обманщики, начиная с их ублюдка-предводителя.

– Я считаю, это из-за этой ведьмы Бог начал посылать на нас эти штормы и землетрясения! – воскликнул одна из девушек. – Никогда такого раньше не было, а взяли ее в стаю, так даже урожай стал портится!

– Да, и Солнце стал какой-то мрачный и тревожный, – добавила вторая. – Я слышала, как он говорит старцам, будто Бог гневается на нас. А как он себя вел во время вчерашнего шторма?… Я думала, он в море бросится!

– Для всех сейчас настали темные времена, – заметил будущий певчий. – Не удивительно, что Бог в гневе: столько греха на нашей земле! Столько пьяниц стало после миналии!

Девушки смотрели на него, уважительно кивая.

– Вот если бы я была на месте Солнца, я бы велела желтым убираться куда подальше! Это из-за них Бог всегда был нами недоволен. Они все падшие!…

– Оставь свои проповеди, звезда моя! – вмешался молчавший до сих пор второй парень. – Давайте поговорим о веселом! Разве мы собрались тут, чтобы обсуждать беды, о которых и так целыми днями болтают?

Он притянул к себе одну из девушек, та начала протестующе хихикать, мягко отталкивая его руки.

– Может, сорвем по яблоку? – предложила девица, чтобы отвлечь ухажера. – Не помню уже, когда они мне доставались!

– Это же воровство, грех! – возмутилась другая.

– У себя не воруют, – заметил парень. – Я достану тебе самое сладкое, с верхушки самого высокого дерева!

С этими словами он направился прямо к дереву, за котором я стоял. Оно находилось метрах в тридцати от места, где стояли полуночники. Когда прятался, я даже не мог подумать, что им взбредет в голову заходить так далеко!

Тонкие стволы деревьев оставляли пространство открытым, пройти между ними незамеченным было невозможно. Лихорадочно соображая, что же мне делать, я не придумал ничего лучше, чем быстро вскочить на ближайшую толстую ветку и забраться в гущу кроны, подальше от верхушки, где молодой герой собирался искать «самое сладкое» для своей подружки.

– Эй, там что-то есть! – вдруг воскликнула девушка, которая все болтала о грехе. Я был почти уверен, что она был жрицей, а значит, наверняка видела в темноте.

– Это злой дух, хранитель яблок! – ее приятель начал глупо подвывать, пугая ее.

– Но я видела кого-то!

– Наверное, какая-то птица охотится на гусениц, – отмахнулся парень.

Он уже подошел совсем близко к дереву и посмотрел наверх.

Я пониже натянул черный капюшон, чтобы белая кожа не так сильно выделялась на фоне ветвей.

Парень начал карабкаться, цепляясь за ветки и сильно раскачивая дерево. Он делал это так неуклюже, что я начал бояться: уж не сломается ли яблоня от его попыток! Весь сжавшись, я старался слиться с толстой веткой, на которой висел, и молился, чтобы парень не вздумал посмотреть в мою сторону.

– Осторожней!… – обеспокоенно крикнула его подруга. – Может, не нужно так высоко?

– Самое лучшее всегда ближе к солнцу! – весело ответил парень, и ветка под его ногой опасно зашаталась. Но он устоял и полез в другую сторону, на более прочную ветвь. На ту, где сидел я.

Подбираясь все ближе и ближе, он не смотрел вниз и остановился только тогда, когда его пятка оказалась перед моим носом. Только тогда он полез наверх, и я выдохнул с облегчением.

Он начал выбирать яблоко, но то, которое ему показалось лучшим, никак не хотело отрываться от ветки.

– Эй, кажется, я наш!…

Продолжая борьбу с яблоней, он оглянулся вниз, чтобы улыбнуться девушке, но тут его взгляд скользнул прямо по мне.

По тому, как округлились его глаза, я понял, что он меня заметил.

Вдруг ветки под его ногами затряслись, и, так как он двумя руками вцепился в яблоко, ему не удалось удержаться. Под ним было три метра и ни одной ветви, которая смягчила бы удар…

На выбор у меня не было и секунды, изогнувшись, я схватил полудурка одной рукой за ногу, чем немного смягчил его падение.

От страха он вскрикнул и бросился прочь от дерева, как только коснулся земли.

– Ты упал, что с тобой? – воскликнула девушка, бросившись к нему. – Ты не ушибся!?

– Упал? Я!?

– Да что тебя там так испугало? Птичка? – ехидно спросил второй парень.

– Я не упал, и я не напуган! – вскипел парень. – Меня что-то… что-то стряхнуло с яблони! Я начал падать, думал, разобьюсь, но потом какая-то сила замедлила падение!…

– Это дух яблок предостерег тебя! – хихикнула вторая девушка.

– Возможно, это не дух, а сам Бог предостерег меня от кражи, – выдохнул парень, пораженный своим открытием. – Невероятно, никогда не думал, что со мной такое может случиться…

– Ну, конечно, Бог вмешался, – фыркнул другой. – Придумывай!

– Но на мне ни царапины, а я упал с трех метров!…

Будущий певчий сказал что-то еще, но внимание девушек теперь было приковано к божьему избраннику.

Потеряв интерес к яблоням, они ушли глубже в грядки, и вскоре их голоса утихли.

Выдохнув с облегчением, я спрыгнул с ветки и приземлился на четвереньки возле ствола. На глаза мне попалось яблоко, которое все-таки сорвал герой-любовник.

– Если бы он тебя заметил… – тихо выдохнула Яшма, подходя ко мне.

– Держи, – я протянул ей яблоко, улыбаясь.

Она уставилась на него, как будто я протягивал ей подожженную взрывчатку.

– Самое сладкое, с верхушки самого высокого дерева! – проговорил я, повторяя забавную интонацию парня.

– Ты что, украл его у того паренька?…

– Нашел, – я улыбнулся еще шире.

Она посмотрела на меня с подозрением.

– Он ведь сам свалился?

– Да! – возмутился я, чувствуя укол обиды. – Я схватил его за ногу, чтобы он не разбился, а он уронил это яблоко.

Яшма все еще сверлила меня недоверчивым взглядом, когда к нам подошла Мидия, поэтому я разломил яблоко напополам и дал каждой по половинке.

Больше оранжевые нам не встречались. Мы быстро преодолели площадку и направились в сторону компостных ям, запах которых постепенно готовил нас к тому, что будет на территории желтых.

– Мидия, лучше надень на лицо фильтр, – посоветовал я.

Кивнув, она достала из подкладки куртки маску и надела ее, скрыв нижнюю часть лица.

Преодолев ямы, мы очутились около стены – единственной стены, которая осталась со времен первого землетрясения. Оранжевые не только не пожелали убрать ее, но и укрепили, чтобы «яды с желтого острова не отравляли растения».

Перелезть через нее было непросто. Я подсадил Яшму, затем Мидию. После, стоя на стене, Яшма помогла забраться мне.

Дальше мы могли идти, не таясь.

Все желтые спали, только самые поздние, самые пьяные сидели у костра, пламя которого то и дело вспыхивало зеленоватыми искрами.

Завидев нас, они насторожились, но, когда увидели Яшму, их лица немного расслабились.

– Яшма!? – воскликнул один из них. – Упиться мне до белочки, это правда ты!?

– Я, Костик, я, – улыбнулась мутантка. – Василий спит?

– Почем я знаю? – он пожал плечами. – Сходи к нему, проверь…

Мы двинулись за ней, как вдруг желтый остановил нас.

– Ты же… ты же не навредишь ему? – опасливо спросил он, рассматривая нас с Мидией.