Сломать их можно, но именно что сломать, в конечном итоге превратив в дебилов, пускающих слюни, что тут же привлечет внимание. Оставалось радоваться, что этот человек по имени Буг не стал возражать против нового собутыльника. Роев не пожалел ему окислителя, набулькав стакан до краев, чтобы тот побыстрее потерял связь с реальностью и не вмешивался в разговор. Лучше было бы вообще покинуть эту компанию с таким неудобным «собеседником», как Буг, но это будет еще подозрительнее, чем само подсаживание.

– Меня зовут Влад, – представился Роев.

– Новенький? А то я тут тебя раньше не видел, а я всех знаю… – сильно заплетающимся языком сказал Ломп.

– Только что прибыл на станцию. Решил в шахтеры податься…

– Хорошее дело, – кивнул Брим.

Завязался разговор, который Владислав быстро свернул в нужное ему русло. Но, увы, работяги, а они оказались низкоквалифицированными техниками, ничего не могли рассказать своему новому собутыльнику о пиратах на станции, ни имен, ни мест их базирования, только лишь невнятные слухи, что да есть, а, собственно, где их нет?

Оставив допивать бутылку алконавтам, Роев вернулся за столик с Бубоном.

«Не, ловить пиратов, вот так обходя кабак за кабаком, бессмысленно. Так буду до морковкиного заговенья мотаться, ведь кабаков этих тут больше сотни, столько времени у нас нет, – подумал Владислав, медленно жуя очередной бутерброд со вкусом бекона и с чем-то еще и подзывая официантку, чтобы заказать аналог кофе. – Надо поспрошать у людей, что о них определенно могут что-то знать. То есть у местных сил правопорядка. Ведь кого-то они должны подозревать в причастности к пиратам и только из-за отсутствия доказательств не могут выбросить подозреваемых прочь. Правда, к ним на хромой козе не подъедешь…»

Тут дверь в кабак в очередной раз открылась и внутрь завалилось сразу шесть человек в характерной униформе, в легких бронежилетах с касками и парализующим вооружением.

«Помяни черта, и объявится сразу целая кодла», – усмехнулся Роев, когда стало окончательно ясно, что эти охранители порядка зашли в кабак не горло промочить, а конкретно за ним.

Собственно, Владислав ничего другого и не ожидал от службы безопасности. Его обязаны были проверить, слишком уж нетривиальным способом он появился на станции.

10

– Сержант Шаскар, – подойдя к столику, представился командир наряда. – Тсир Бубон Ормсар и тсир… – На этом сержант повернулся к Владиславу Роеву и требовательно на него взглянул.

– Влад Рой.

– И тсир Влад Рой, прошу вас пройти с нами в отделение. Нам нужно прояснить некоторые вопросы, связанные с безопасностью станции. Если есть оружие, то просим его сдать.

– Конечно, господин сержант, – через марионетку ответил Роев. – Оружия нет.

– Нет проблем, – уже от себя добавил Владислав и с готовностью встал. – У меня оружия тоже нет.

Бубона и Владислава все равно быстро обыскали, но, естественно, ничего не нашли, хотя в принципе на станции можно было таскать легкое вооружение нелетального действия, все эти станнеры, электрошокеры, а также стреляющие иглами-шприцами с различными парализующими составами и даже газовые.

– Следуйте за мной, – предложил сержант так, что нельзя было отказаться.

Задержанных взяли в коробочку и вывели из бара. Снаружи ждал небольшой электрокар, явная переделка из какого-то чисто технического тягача, с конурой-обезьянником для подозреваемых, прямо как в российских ментовских «уазиках», куда их и посадили. Сержант уселся рядом с водителем, а остальные безопасники подскочили на подножки и таким макаром покатили в участок, благо он был недалеко, потому, наверное, и обошлись одним транспортным средством.

Задержанных вновь взяли в коробочку и довели до камеры-допросной. Бубона и Роева разделили по отдельным помещениям, но Владиславу удалось воздействовать на безопасников, и их посадили в соседние камеры. Стены мешали ментальному контролю, но сил все же хватало, чтобы не утратить связь с марионеткой.

Впрочем, контроль марионетки это была меньшая из проблем, так как следовало воздействовать на безопасников, чтобы они с благосклонностью воспринимали тот бред, что был заготовлен как раз на такой случай в виде легенды.

Сначала решили допросить Бубона. К нему заглянул аж целый капитан.

– Поясните, тсир, откуда на вашем корабле взялся неизвестный человек?

– Там, где я с компаньонами вел добычу руды, была обнаружена спасательная капсула. Ну а поскольку у меня сломались «челюсти», то я решил прихватить пассажира с собой, тем более что он обещал заплатить за транспортировку, – начал заливать Бубон.

– Почему вы не заявили о спасенном сразу по прибытию на станцию?

– Во-первых, это не мое дело, а во-вторых, этот Влад попросил не сообщать о нем.

– Почему он об этом попросил?

– Как я понял, он опасается, что тот, кто атаковал его корабль, может узнать о его здесь нахождении и попытается достать.

– Хорошо. Но почему он ходит вместе с вами как привязанный?

«Вот ведь настырный», – недовольно подумал Роев, так как этот момент был самым неудобным в легенде.

– У него нет нейросети, и за дополнительную плату он попросил меня быть его спутником до момента, когда он сможет покинуть станцию.

– Ясно…

Капитан еще некоторое время помурыжил шахтера вопросами, после чего решил заняться подозрительной личностью.

– Здравствуйте, тсир Влад, я капитан Юрман. Мне нужно прояснить несколько моментов вашего попадания на станцию.

– Конечно, господин капитан, я понимаю и готов ответить на все ваши вопросы, кроме тех, что не связаны с безопасностью станции, – ответил Владислав и легонько воздействовал на безопасника.

К счастью для Роева, тот оказался ментально не защищен, что вообще-то удивительно.

«А ведь по логике должен бы защищаться как раз на такие случаи», – подумал он.

Ну а дальше Владислав поведал о своей «трагедии»: дескать, летел, никого не трогал, а тут откуда ни возьмись пираты налетели, обстреляли, корабль его на абордаж взяли, и ему лишь чудом удалось спастись на спасательной шлюпке с гиперприводом. Его подобрал шахтер и привез на станцию. Не объявился Влад из-за опасения за свою жизнь, ведь агенты пиратов могут находиться на станции и отслеживать ее инфотрафик, внедрившись в информационную сеть.

– Как же вы управляли шлюпкой, ведь, если верить тсиру Бубону, у вас нет нейросети? – с подозрением спросил капитан.

– Она автоматическая и не требует от спасаемого пилотских навыков.

– Как вы лишились нейросети?

– Это не имеет отношения к безопасности станции, – ответил Роев и усилил ментальное давление.

Допрашивающий его капитан с чуть остекленевшими глазами согласно кивнул головой.

Владислав решил, что капитан может стать отличным источником информации о происходящем на станции, потому во время допроса постарался вложить ему мысль, что после смены неплохо бы пропустить стаканчик-другой в ближайшем баре. Установка легла хорошо, даже не пришлось давить, а все потому, что клиент сам был весьма не прочь заглянуть в ближайший стрип-бар и оттянуться после трудового дня.

Допрашивать же его здесь просто глупо. Капитан ведет съемку происходящего на нейросеть под протокол, и лишние манипуляции с записью, типа стирания какого-то куска, просто ни к чему.

Второй вложенной мыслью стало то, что пора бы уже отпустить задержанных за отсутствием угрозы безопасности станции. С этим проблем тоже особых не возникло, так как капитан, хоть и пребывал в некоторых сомнениях, но все же не мог что-то инкриминировать ни Владиславу, ни тем более Бубону, так что прозвучало еще несколько уточняющих вопросов и задержанных выпустили на свободу с чистой совестью.

Времени до окончания рабочего дня капитана оставалось еще довольно много, так что Роев решил избавиться от сопровождения, вернув Бубона на корабль под пригляд Эхинацеи, – тем более Владислав уже изрядно устал его контролировать, – предварительно совершив несколько ранее запланированных покупок, а именно небольшого компьютера-наладонника, которым пользуются люди, не имеющие нейросети, точнее несовершеннолетние, заведя счет для мелких расходов и переведя на него немного денег со счета Бубона.

«Все в порядке?» – поинтересовалась Эхинацея.

«Да, все в норме», – успокоил ее Роев.

«Вышел на пиратов?» – спросила она.

«Еще нет. Как раз сейчас планирую подловить местного правоохранителя и выпотрошить его на инфу. Кому как не их братии знать обо всех пиратах и прочих преступных элементах. Даже не пойму, почему мне сразу эта идея в голову не пришла? Нет, решил сам шариться по кабакам, теряя время на личные поиски. А как у тебя дела?»

«Тоже все в порядке».

«Никто подозрительный пока не появлялся?»

«Нет, иначе бы через Бубона передала».

«Ясно».

Капитана Владислав перехватил недалеко от участка и последовал за ним. Тот не подвел и согласно ментальной установке зашел в один из стрип-баров среднего пошиба. По крайней мере мебель была заводской, а не собранной из металлолома, а если и из металлолома, то хорошо стилизована.

Только если сначала капитан хотел засесть за барную стойку и оттуда пялиться на крутившихся у шеста танцовщиц, мелкими глотками потребляя бухло, то Роев немного скорректировал его действие и заставил сесть за один из столиков в темном углу зала, куда и сам присел.

Владислав через капитана сделал заказ подскочившей симпатичной официантке, тоже, видимо, стриптизерше, у которой из одежды было лишь две постоянно меняющие цвет, то и дело становясь полупрозрачными, полоски ткани на груди и бедрах, и неизвестно, где шире, и после того как она принесла запрошенное, принялся за ментальный допрос местного копа.

– Кто на станции является агентом пиратских банд?

– Не знаю…

– Что значит не знаешь? Они тут есть или нет?

– Нет.

– Что, совсем? – удивился Роев. – Даже никого не подозреваете в связях с ними?

– Никого…

– Хм-м… неожиданно.

Считывание мыслей капитана тоже не прояснило момент. Он действительно был не в курсе о наличии на станции пиратских агентов.

– Не, что-то тут не так. Любой бизнес так или иначе кем-то крышуется, либо бандитами, либо ментами, и тут, как говорится, третьего не дано. Наверняка корпорация, что занимается здесь добычей, кому-то платит за спокойствие в секторе, дабы на шахтеров не нападали почем зря. Итак, кому платит корпорация, чтобы шахтеров не тиранили и они спокойно занимались добычей руды?

– Шахтерские фирмы самостоятельны, работают на свой страх и риск, иногда объединяясь в небольшие формации для совместной обороны. Компания лишь принимает и перерабатывает руду и не занимается их защитой…

– Но если пираты регулярно начнут нападать на самостоятельных шахтеров, то они понесут потери и вместо того, чтобы работать, будут бегать от бандитов, как результат уровень добычи резко снизится, а то и вовсе прекратится, и переработка встанет, а это убытки. Корпорация должна была подстраховаться на такой случай и как-то договориться с бандитами, что обосновались в данном секторе пространства. Так кому производятся выплаты? – допытывался Роев.

– Не знаю…

«Что-то не то… – подумал Владислав, ощутив какое-то сопротивление. – Ментальная блокада? Но зачем?»

Владислав сильнее надавил на капитана в ментальном плане, но ничего не добился, а жать еще сильнее это риск спалить капитану мозги, что недопустимо. Да и не уверен был Роев в том, что у капитана стоит ментальная блокада. Может, он действительно не знает, какому пиратскому клану платит компания, если вообще платит. Все-таки опыта ковыряния в мозгах разумных у Роева было немного, все больше на интуиции.

– Хм, зайдем с другой стороны. Кто занимается защитой самой станции от пиратских нападений? – спросил он.

– Частное охранное предприятие «Харт».

– Ну, вот они, скорее всего, и являются этими самыми пиратами, просто под вывеской охранного предприятия…

Владислава осенила идея, и он начал инструктаж марионетки.