Шум, создаваемый им в поисках ключа, разбудили мага. Он поднял голову, заметив охотника, окрикнул его:

– Старф открой клетку! Это я, Соргар – просипел он.

Не нашла ничего лучше, как ударить Старфа по голове одной из каменных ваз, что стояли на полке у стола. Увидела, как оседает тело, а затем услышала крик мага:

– Нет, только не это!

А дальше происходило что-то невообразимое.

Как только ваза разбилась, столкнувшись с головой Старфа, из неё высыпался пепел. Он закружился смерчем, захватывая в свою воронку все, что только можно было, в том числе и тело охотника. Я же крепко схватилась за решётку. Несмотря на то, что руки жгло нещадно, а прутья клетки раскалились докрасна, я боялась их отпустить. В следующий момент смерч вспыхнул ярким ослепляющим светом. Все, что было внутри воронки, осыпалось пеплом и опало, оставляя после себя девушку.

Она была прекрасна, и даже то, что её тело горело огнём, не причиняя ей вреда, вызывало восхищение. Отдернув обожжённые руки от прутьев клетки, с восторгом посмотрела на девушку.

– Да что ж это такое… – выругался маг, тоже смотря на неё, но не восхищенно, а обреченно. – Это же была заготовка для артефакта! Да меня уничтожат из-за этого! Мракова девка, все из-за неё! – продолжал ругаться маг, сидя в клетке. А я не понимала, чем мне грозит воскрешение этой девушки. Она повернулась ко мне.

– Иди, мы с тобой позже поговорим, – махнула она царственным жестом в сторону двери. – И да, спасибо, что освободила. – Услышала я, когда меня начало затягивать в темноту.

XIV глава

встреча с фениксами

Проснулась я на кровати. Рядом спал Тим. Руки жгло. Взглянув на них, увидела волдыри от ожогов. Растерянно осматривая руки, не могла понять, как такое может быть. Обожгло руки у духа, а волдыри на теле. То есть если кто-нибудь причинит вред моему духу, пострадает и тело, так, что ли? – задумалась я над этим вопросом. Сделала себе мысленную пометочку спросить об этом Тьму или Аришны. А пока решила быть поаккуратнее и не подставлять свой дух, мало ли чего.

Пришлось нанести остатки мази на руки. С сожалением посмотрела на опустевшую баночку, очень уж часто я к ней прибегала за эти дни. Прислушалась к себе: раны на спине и ногах почти не болели, а вот руки.

– Тимушка, проснись, – ласково потрепала его по голове тыльной стороной ладони. Шурх тут же открыл глаза и улыбнулся мне. Заметив волдыри, нахмурился. – Тим, я, кажется, феникса воскресила, – с невесёлой улыбкой поведала ему. – Сходишь со мной посмотришь, как там?

Уговаривать его не пришлось. Он тут же согласился, закивав головой так сильно, что я даже услышала, как клацнули его зубы.

Прежде чем одеваться, попросила шурха помочь перевязать руки патами. Только после этого смогла надеть чистую одежду, конечно, не без помощи того же Тима. Подойдя к двери, прислушалась. Там была тишина. Сняв запирающие чары, тихонько приоткрыла двери и выглянула. В коридоре никого не было, тихо, стараясь не шуметь, направилась в комнату, где находился маг. Приоткрыв дверь, заглянула внутрь.

Обнаженная девушка в ярком пламени стояла у клетки с магом и пыталась её открыть. Но у неё ничего не получалось. От этого она нервничала и пылала ещё ярче. Маг стоял посредине своей клетки с опаской глядя на неё.

Стоило мне войти, они оба оглянулись. Если девушка улыбнулась, увидев меня, и даже жестом пригласила пройти, то маг заорал, да такими отборными словами, что почище русского мата будет. Зло взглянув на него, обратилась к девушке:

– Прости, что не по имени к тебе обращаюсь, не знаю его, но что ты хочешь сделать?

– Открыть клетку, – при этих словах она так плотоядно улыбнулась, что у меня мурашки по телу пробежали.

– Зачем? – сдерживая страх, спросила её.

– Наказать надо. Мы, фениксы, не прощаем того, кто не только украл меня из моего мира, но убив, заточил, не дав возродиться, – зло сказала она и вновь продолжила своё занятие.

Чем больше становилось её раздражение, тем ярче она горела. Тим со страхом ближе прижался к моим ногам, я успокаивающе его погладила. Почувствовав мою поддержку, он обхватил мою ногу своими лапками-ручками, почти повиснув на ней.

«Значит, не ошиблась, она феникс, – произнесла я мысленно».

      Увидев, как пламя девушки разгорается с каждым разом ярче, поняла, её надо успокоить. Рассудив, что маг сейчас не представляет опасности, а вот девушка на оборот. Со своей злостью и раздражением может все сжечь. Решила её успокоить. Вспомнив про охранников, поняла это шанс. Во первых они могут навредить нам. Во-вторых – я не знаю их точное количество.

– Оставь его, – громко попросила её, – он все равно никуда не денется, с ним позже разберёмся, а вот охотники…

– Что охотники? – посмотрела она на меня, отвлекаясь от своего занятия.

– Могут сюда прийти в любую минуту. Здесь был один. Он в твоём огне сгорел, когда ты возрождалась, – сообщила я ей.

– Да!? – удивилась девушка. Взглянула на мага, потом перевила взгляд на меня.

– Это ты его здесь закрыла и оковы эти надела? – с усмешкой махнула она рукой в сторону мага.

– Ну, да, – смутилась я.

– Расскажешь? – заинтересовалась она.

Оставив замок клетки в покое, повернулась в мою сторону. Её пламя почти угасло, оставаясь только на ладонях.

– Да, – согласилась я, – только давай что-нибудь с охотниками сделаем, я одна не справлюсь. Да и одеться тебе не мешало бы, – мягко улыбнулась ей.

– Ах, ты про это, – кокетливо улыбнувшись, сказала она. Сделала несколько пассов рукой, создавая на себе одежду – облегающий комбинезон. – А теперь пойдем с охотниками разберёмся, – задорно ответила она и направилась к дверям, поигрывая огнём на ладонях.

      Я стояла в изумлении. Как такое может быть: щёлк пальцами – и одежда. Заметив, что я не иду за ней, оглянулась.

– Это кто? – удивленно, по-детски спросила она, указывая на вцепившегося в мою ногу испуганного Тима.

– Тимофей, шурх, он со мной, – а затем зачем-то добавила. – У него мама погибла.

– М-м-м-м, – протянула она удивлённо. – Он меня что, боится?

Я ничего не ответила, лишь согласно покачала головой.

      Девушка, потушив пламя на ладонях, вновь посмотрела на шурха.

– Ну, ты идешь? – обратилась она ко мне, делая шаг в сторону входной двери.

Я тоже сделала шаг вслед за ней, но тут вспомнила про каменные вазы, одну из которых я разбила.

– Стой, – крикнула я. Девушка остановилась, повернулась в мою сторону, и вздёрнула бровь. – Тут есть каменные вазы, такие же, в какой была ты.

– Где!? – выкрикнула она настолько неожиданно и резко, что я вздрогнула.

      Указав рукой на полку с вазами, пошла к ним.

– Не тронь, тварь, это дело всей моей жизни, – закричал маг, подбегая к прутьям клетки. Но стоило фениксу взглянуть на него, как он отшатнулся и замолчал.

На полке стояло шесть абсолютно одинаковых ваз, вот только крышки были разными. Достав с полки, мы их внимательно рассмотрели. Три крышки были с фигурками птиц, одна с рогатым тигром, ещё одна не то с собакой, не то с волком, тоже рогатым, а последняя в виде капли.

– Что бы это значило? – взглянув на феникса, спросила я.

– Вот эти – с моими родичами, фениксами, – указала она на вазы с птицами на крышках, – а этих я не знаю, мне такие звери не знакомы.

– Давай возьмём вазы с собой, позже разберёмся, – предложила я ей и взяла одну из них в руки.

– Нет, мы моих сородичей воскресим, – с этими словами она бросила три вазы по очереди на пол.

Увидев, как феникс кидает вазы, быстро убрала оставшиеся три в сумку. Подбежав к ближайшей клетке, схватилась за прутья. Ещё на бегу крикнула Тиму: «держись крепче». Знала, какая опасность грозит нам.

Вазы раскололись, из них высыпался пепел, который начал стремительно закручиваться теперь в три смерча. Мне было очень больно, от соприкосновения с прутьями. Они начали нагреваться. В считанные секунды накалились докрасна. Паты, прикрывавшие мои ладони, не позволили жечь их повторно, но давление на волдыри причиняли не меньшую боль. А ещё пальцы, они горели, ведь не были защищены тканью. Заговорённый металл жёг их нещадно, слёзы катились из глаз. Помня, что случилось с охотником, когда его затянула в подобный смерч, старалась не обращать внимание на боль, лишь крепче держалась за прутья.

Воронки разрастались все больше и больше, затягивая в себя все, что только могло двигаться. Только девушка феникс и маг в клетке стояли, как скалы, внимательно следя за происходящим. Казалось, на них смерч не влияет, несмотря на то, что мои ноги оторвало от земли и тянуло к воронкам. Тим впился когтями в мою ногу, раздирая её до крови. Когда яркие вспышки озарили пространство, я зажмурила глаза, отпуская прутья клетки и притягивая Тима к себе. Свет я увидела даже сквозь сомкнутые веки, а затем – темнота.

Не знаю, сколько мы так сидели, но тут, за спиной, услышала мелодичный голос:

– Уже все, можно открыть глаза.

Открыв, оглянулась. Недалеко от меня стояла уже не одна девушка, а четыре. Все они были молодые, и очень красивые. На всех были облегающие комбинезоны, правда, разного цвета, под стать их волосам.

– Здравствуйте, – поздоровалась я с ними, не зная, что ещё сказать. Тим тоже, освободившись от моих объятий, посмотрел на них.

– Здравствуйте, – ответили они почти в раз.

      Брюнетка, с угольно-черными волосами, подошла ко мне. Присев передо на корточки, протянула ко мне руки.

– Дай мне свои ладони, – попросила она. Её голос звучал, как музыка. Я завороженно протянула руки. Девушка начала снимать повязки. Мне было очень больно, но я старалась не кричать, лишь шипела и постанывала.

Волдыри на ладонях и пальцах полопались. Теперь руки напоминали кровавое месиво. Я даже ужаснулась увиденному. По моим щекам текли слезы боли. Женщина, не сказав ни слова, покачала головой, её глаза наполнились слезами. Как только первые слезинки сорвались с её глаз и коснулись моей ладони, раны начали заживать прямо на глазах, а боль уходить. Спустя пару минут от ран не осталось и следа. То же самое она проделала и с моей ногой, повреждённой Тимом.

– У тебя есть пустой флакон? – спросила она у меня.

      Я, завороженная происходящем, опустила руку в сумку и достала из неё пустой флакон. Этот флакон я нашла в вещах мага и покаранная его красотой, взяла себе. Феникс, приняла фиал, на секунду задержав взгляд на инкрустации и россыпи драгоценных камней, наполнила его своими слезами и вернула мне.

– Наши слёзы могут лечить любую рану, – сказала она с улыбкой. Увидев на моём лице непонимание, повернулась к одной из девушек

– Лесма, – обратилась она к девушке с пепельными волосами, – покажи, как можно использовать наши слезы.

      Лесма подошла ко мне, коснулась пальцем моего лба. Ко мне потекла информация. Это были образы, картинки, как видео-инструкция, только у меня в голове. Когда она убрала от меня палец, я знала все о слезах фениксов. Благодарно улыбнулась ей. Она сделала тоже самое в ответ.

– Я Адайна, – сказала та, что лечила мне раны, – а тебя как зовут, дитя?

«Нечего себе дитя! Да, они выглядят лет на 18, а я – дитя?» – усмехнувшись своим мыслям, ответила:

– Элен.

Маг сидел на земле, держался за голову, что-то бормоча.

– Что это с ним? – поинтересовалась я у фениксов.

– Прощается с жизнью, – зло ответила блондинка ухмыляясь.

– Агния, – шикнула на неё Лесма.

– А что Агния. Он нас украл, убил, запечатал, не позволяя переродится. А мы ему это простим? – начала она злиться, снова воспламеняясь.

– Нет, мы его с собой заберём. Пусть суд решает, как ему ответить, и искупит вину. А если ты его сейчас убьёшь, он переродится и всё… – зло ответила ей уже Адайна.

Агния взглянула на неё, тяжело выдохнула, и её огонь потух.