Письмо 8. Ах друг мой! что ты меня покинул? за что ты на меня прогневался? что чем я тебе досадила? Ох друг мой! Ох душа моя! Лучше бы у меня душа моя с телом разлучилася, нежели мне было с тобою разлучиться! Кто мя бедную обиде? Кто моё сокровище украде? Кто свет от очию моею отъиме? Кому ты меня покидаешь? Кому ты меня вручаешь? Как надо мною не умилился? Что, друг мой, назад не поворотишься? Кто меня бедную с тобою разлучил? Что я твоей жене сделала? Какое ей зло учинила? Чем я вас прогневала? Что ты, душа моя, мне не сказал, чем я жене твоей досадила, а ты жены своея слушал? Для чего, друг мой, меня оставил: ведь бы я тебя у жены твоея не отняла; а ты ея слушаешь. Ох, свет мой! Как мне быть без тебя? Как на свете жить? Как ты меня сокрушил? Изтиха что я тебе сделала, чем сделала, чем тебе досадила? Что ты мне мою винность не сказал? Хоть бы ты меня за мою вину прибил, хоть бы ты меня, не вем как, наказал за мою вину. Что твоё это чечениеге (sic), что тебе надобно стало жить со мною. Ради Господа Бога, не покинь ты меня; сюды добивайся. Ей! сокрушаюся по тебе!

От Каптелины. Братец мой друг, прости, прости, прости, душечка моя! Ох, сердце моё, прости! обманул ты нас; а матушка по тебе уже сокрушилася; уже тоску навела. Свет мой, ей разговариваю; а она без меры рвётся, лице свое бьёт, что ты её покинул, и неутешно плачет.

Устрялов Н. История царствования Петра Великаго. Приложения, С. 333

Глебов, опасаясь вредных последствий для царицы и для себя от лазутчиков, которыми окружена она была, сам стал удаляться от неё; но эта мера не спасла ни его, ни её от Петра, который конечно уже не из ревности к отверженной им жене, но для одного оправдания себя пред народом, произвёл строжайшее следствие не только над ними, но и над всеми, сколько-нибудь прикосновенными к этому делу. Он подозревал и жену и сына своего Алексея в тайном сношении с заговорщиками против него.

И.С. Первая супруга Петра I Евдокия Феодоровна. Стлб. 545

Письмо 9. Радость моя! Есть мне, про сына отрада малая. Что ты меня покидаешь? Кому меня вручаешь? Ох, друг мой! Ох, свет мой! Чем я тебя прогневала, Чем я тебе досадила? Ох, лучше бы умерла, лучше бы ты меня своими руками схоронил! Ох, толи было у нас говорено? К доброй воли меня покинул. Что я тебе злобствовала, как ты меня покинул? Ей, сокрушу сама себя. Не покинь же ты меня, ради Христа, ради Бога! Прости, прости, душа моя, прости, друг мой! Целую я тебя во все члены твоя. Добейся, ты сердце моё, опять сюды; не дай мне умереть. Ей, сокрушуся!

От Каптелины. Братец мой! Матушка твоя по тебе неутешно плачет, в голос вопит по тебе. Уже так вопит, так вопит по тебе, что ты её покинул. Уже братец без меры, мол, добивайся ты сюды, друг мой!

От царицы. Пришли, сердце моё, Стешенька, друг мой, пришли мне свой камзол, кой ты любишь; для чего ты меня покинул? Пришли мне свой кусочек, закуся. Как ты меня покинул! Ради Господа Бога, не покинь же ты меня. Ей сокрушу сама себя! А сын-де мой сам поехал охотой на два месяца. Ох! сердце моё терзается по тебе. Не забудь ты меня, не люби иную. Чем я тебя так прогневала, что меня оставил такую сирую, бедную, несчастную?

Устрялов Н. История царствования Петра Великаго. Приложения, С. 333-334

В это же время обнародовано объявление (манифест), в котором обнаруживалось преступление Суздальских виновных из писем и словесных признаний; но письма эти у меня все пропали, кроме того, которое епископ Досифей, запутавши многих своими вымышленными видениями, собственноручно писал к сводной сестре его царского величества, царевне Марье Алексеевне, каковое письмо найдено было в покоях царевны и заключало в себе следующее: (В этом письме епископ Досифей пересказывает знакомые уже нам свои видения с участием святого царевича Димитрия, который предрекает смерть Петра Первого и восхождение на трон царевича Алексея Петровича. – Е.Г.)

Вебер Ф.Х. Преображенная Россия Текст воспроизведён по изданию: Записки вебера // русский архив. № 6. 1872. Стлб. 1446

(При чтении Манифеста, создаётся впечатление, что всё следствие по делу бывшей царицы велось с исключительной навязчивой целью доказать, что она была всё же пострижена в монахини, Петру это надо было, чтобы подтвердить тот факт, что он исключительно и необратимо холост, ему необходимо было предстать таким перед Богом, перед Европой, перед собственным народом. И только потому в деле так жестоко и выпукло был сделан акцент на отношениях бывшей царицы и майора Глебова. – Е.Г.)

«И по привозе оных (суздальских преступников и подозреваемых) в Москву о вышеписанном розыскивано, и с розыску показали: а именно: Суздальскаго Спасскаго Ефимьева монастыря, иеромонах Иларион сказал, что он её, бывшую царицу, в вышеозначенное время постриг, и имя ей нарёк во иноцех Елена.

Крылошанки старицы Вера и Елена, которыя при том обряде (в действе были) сказали, что при них её постригли, и они в том действе были.

Старица казначея Маремьяна сказала, что её, бывшую царицу, у неё в келье постригли.

Суздальскаго собора ключарь Фёдор Пустынной, который у нея, бившей царицы, был духовником, своеручным своим письмом объявил, что она была пострижена, и он исповедывал её исповедью монашескою; а именно как в том его письме написано, и с него здесь копия: «Царицу Евдокию в монашеском платье он видал, и ведал, что она пострижена, и имя ея в иноцех Елена, и исповедывал ее монашескою исповедью. Сие письмо писал Фёдор Пустынной своею рукою».

Да он же Фёдор и Покровскаго монастыря протопоп Герасим и попы Герасим же, Иван Кузьмин, Иван Яковлев, Иван Андреев; дьяконы: Матвей Артемьев, Михайло Васильев, подьякон Иван Пустынной, да старицы: казначея Маремьяна, келейная ея, бывшей царицы, старица ж Каптелина, и простые монастырские служители, и другие персоны, которые по тому розыскному делу прилучились, сказали именно, что она пострижена, а монашеское платье скинула, и ходила в мирском…».

Из розыскного Манифеста Тайной Канцелярии от 5 марта 1718 г. Семевский М. Царица Евдокия Федоровна Лопухина. // РВ. 1859. Т.21. №10. С. 245

Спасский иеромонах Иларион о пострижении Евдокии показал: «Как прислан был указ с окольничим Семёном Языковым в Спасский Евфимеев монастырь, архимандрит Варлаам послал меня в Покровский девичий монастырь. Я пришёл с ним, Семёном, к нынешней казначее Покровскаго монастыря Маремеяне и в келье ея царицу постриг, под именем Елены, и отдал её под начало игуменье Марфе, которая уже умре. Как она сняла чернеческое платье, не знаю; о пострижении ея духовник Фёдор ведал»… Ключарь Фёдор Пустынный объявил, что царицу в монашеском платье видел и ведал о пострижении ея; исповедывал монашескою исповедью. Писал к ней Авраам Лопухин, что Государь хочет постричь сына… Покровскаго монастыря старица-казначея Маремеяна сказала: «У меня в келье постригали царицу; а подлинно ли постригли, не ведаю, для тото, что её постригли за завесом; чернеческое платье она носила недель с десять, или и больше, не помню; а после какой ради причины скинула, не знаю; только сказывала, что не отрекалась; после того всё ходила в мирском платье. А крылошанки были при пострижении Вера, Елена, да Каптелина»… Старица Каптелина: «Царица была пострижена; с того времени, и по снятии чернеческаго платья, мяса не ела и правило исполняла монашеское…».

Из материалов розыскного дела в феврале-марте1718 года. Устрялов Н. История царствования Петра Великаго. Т. VI. Царевич Алексей Петрович. С.-Петербург, 1859. С. 206

Показания нескольких свидетелей и собственноручное признание Евдокии убедили Петра I в том, что его бывшая жена была пострижена в монастырь и, следовательно, его брак с Екатериной является действительным, а сын Пётр Петрович от второй жены – законным наследником.

Ефимов С. Московская трагедия (из истории политической борьбы в России при Петре I) // Россия XXI. – 1997. http://www.russia-21.ru

«Чтоб другие, смотря на такую казнь, впредь не злодействовали»

Привезённых допрашивали и пытали, одним отрубили головы, других секли кнутом и сечённых, с вырванными ноздрями, ссылали на каторгу. Ужасныя мучения развязали языки приближённых к Евдокии; они разсказали о ея сношениях с царевною Марией Алексеевной, враждебною Петру, о переписке с братом царицы Авраамом Лопухиным, и с племянником Григорием Собакиным и другими. При розыске в тайной канцелярии, арестовано и посажено в тюрьму более 150 человек, которым был престрашный допрос и пытки.

И.С. Первая супруга Петра I Евдокия Феодоровна. Стлб. 546

Мятежников, после упорного запирательства, повели к пыткам, которыя были неслыханно жестоки. После жесточайшего сечения кнутом, их жгли на огне, после огня опять секли, а после ударов снова подвергали огню. Так в Москве сменяются одни другими истязания на пытке. Царь так сделался недоверчив к своим боярам, что не верил в их добросовестность и опасался поручить им даже малейшее участие в допросе; сам составляет допросные пункты, сам допрашивает преступников, запирающихся доводит до сознавая, а тех, которые упорно молчат, приказывает подвергать жестокой пытке; для этой цели в Преображенском, где производится строжайший розыск, ежедневно разводимо было до тридцати костров и более.

Корб И.-Г. Дневник путешествия в Московское государство. С. 501

Тогда же, по именному указу государя, устроены по дороге заставы, разставлены офицерские караулы. Без подорожных, высочайше утверждённых, никто не мог ни приехать в Москву, ни выехать из нея.

Семевский М. Царица Евдокия Федоровна Лопухина. // РВ. 1859. Т.21. №10. С. 231

Около Кремля вновь втащили двух живых человек на колеса, изломав им предварительно руки и ноги; несчастные весь вечер и всю ночь изнемогали в невыносимых терзаниях под бременем бедственнейшей жизни и от ужасной боли издавали жалостнейшие вопли. Один из сих, младший годами, вынеся продолжительнейшие муки, полусутками пережил своего товарища. Между тем царь, роскошно обедая у боярина Льва Кирилловича Нарышкина, в кругу всех представителей иностранных держав и своих министров, долго отказывал им удовлетворить их убедительнейшим просьбам о пощаде несчастного от дальнейших мучений. Наконец, утомленный настойчивостью просителей, царь приказал всем известному Гавриле прекратить мучения живого еще преступника, застрелив его из ружья.

Корб И.-Г. Дневник путешествия в Московское государство. С. 185

Главные лица, замешанные во всём этом деле, кроме царевича и не раз упомянутого уже Кикина, были: бывшая царица Евдокия, или Авдотья, урождённая Лопухина, её духовник, сводная сестра его величества Мария Алексеевна, царевич Сибирский, боярин Степан Глебов, архиепископ Ростовский Досифей и казначей Суздальского монастыря.

Вебер Ф.Х. Преображенная Россия. Стлб. 1446

Подозрительность государя дошла до невероятной степени: он усомнился было в преданности перваго своего любимца Меншикова; с трудом разсеял фаворит это подозрение.

Семевский М. Царица Евдокия Федоровна Лопухина. С. 239

Сто пятьдесят мятежников проведены к Яузе. Говорят, что царь отрубил мечом головы восьмидесяти четырем мятежникам, причем боярин Плещеев приподнимал их за волосы, чтобы удар был вернее. Три меча были приготовлены для этого употребления. Один из них, когда царь им замахнулся, разлетелся вдребезги, и удар не последовал. Казаки, участвовавшие в этом мятеже, были четвертованы и после того посажены на позорный кол, для того, чтобы все знали, какая казнь ожидает впредь тех, которые, побуждаемые беспокойным духом, решатся на подобное дерзкое преступление. Пяти другим, имевшим более коварные замыслы, отрублены сперва руки и ноги, а потом и головы.

Корб И.-Г. Дневник путешествия в Московское государство. С. 124