– Как все запущенно, – усмехнулся он и тут же поморщился, чувствуя кошмарный дискомфорт и неудовлетворенность.

– Что, уже и сам не рад, что затеял это? – подразнила она его.

–Ты получишь, когда я доберусь до тебя.

– Буду ждать…

– Плохая девчонка, – засмеялся он. – Все, я отключаюсь, мне срочно нужен душ.

Она улыбнулась еще шире, послав воздушный поцелуй и отключилась. Нет, и эта бестия еще недавно была девственницей?! Поразительно! Но ему нравится она такая, точнее, у него крышу сносит от нее. С каждым разом она раскрывалась все больше и больше, она была очень чувственной, загоралась, как спичка от его прикосновений и ласк. Это было потрясающе, он с ума сходил от этих бешеных криков наслаждения. Их близость всегда превращалась в нечто феерическое.

Он еще долго приходил в себя, откинувшись на спинку дивана, а потом все же отправился в душ, так как возбуждение не исчезало.

***

Франция, декабрь.

Лорен была счастлива: сегодня она, наконец, увидит его. Она с нетерпением ждала этой встречи вот уже месяц. Вечеринка по случаю новой коллекции ювелирных украшений бренда Jacob&Co в монакском Hotel de Paris давала старт ежегодному пати-марафону на Лазурном берегу. Они с Маркусом были лицом бренда, так что их присутсвие даже не обсуждалось. И это несказанно радовало. В последнее время Маркус Беркет практически перестал посещать светские мероприятия. Это «почему-то» очень ее интриговало. Вообще он изменился после той поездки в Россию. Это заметили многие их знакомые, сплетни по этому поводу не утихали и жутко бесили ее. Лорен решила, что обязательно докопается до сути. Но сегодня она хотела перемирия и своего любимого мужчину.

Весь месяц девушка приводила себя в форму ради этого вечера. Диета, фитнес, никаких наркотиков и алкоголя. Всю неделю она выбирала платье. Оно должно было быть ослепительным и идеально подчеркивать ее сексуальную фигуру: полную грудь, тонкую талию и широкие бедра. Лорен хотела блистать, снова поразить Маркуса. И она это сделает! С таким воинственным настроем Лорен Мейсон прибыла на вечеринку с положенной ювелирному случаю помпой. Море шампанского, морские «гады» на сияющих подносах и витрины с баснословно дорогими каратами.

Маркус приехал позже, его встречали как одного из почетных гостей. Как и всегда, он был ослепительно красив и элегантен. Черный фрак, кипенно-белая рубашка в контрасте со смуглой кожей смотрелись просто шикарно. Ничего лишнего или недостающего, вкус безупречен.

Сердце Лорен билось, как сумасшедшее от волнения, внутренности скручивало, но злость и обида быстро привели ее в чувство, когда она увидела, как он по-настоящему счастливо улыбается. Вот значит, как? Прекрасно живешь, ублюдок?! Ну, ничего…

Она не спешила подходить к нему, хотя сгорала от нетерпения. Постепенно они все же приблизились друг к другу, и проигнорировать это было невозможно. Сотни любопытных глаз были устремлены на них в ожидании шоу. Однако, дешевый пиар был не про них, поэтому они сдержанно улыбнулись друг другу.

– Здравствуй, Лорен! – начал Маркус первым. – Ты великолепна, как и всегда.

Она улыбнулась и легонько прикоснулась губами к его щеке, задержавшись на секунду, вдыхая его аромат.

– Здравствуй, Маркус, спасибо! – шепнула она ему на ухо, обдавая горячим дыханием. Ее пьянили его близость и выпитое шампанское. Но он быстро отстранился и окинул безразличным взглядом поглядывающую на них толпу. – Потанцуем? – предложила она.

– Давай, – кивнул он и прижал ее к своему сильному, будто вылитому из стали телу, увлекая в танце. Она дрожала в его руках и до безумия хотела его. Он был намного выше, ей приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо, но она была даже рада этому, так как платье сильнее открывало ее грудь, почти до сосков. Она с удовольствием отмечала, что он иногда смотрит на ее декольте. Какие бы не были отношения, но мужчина – есть мужчина.

Танцуя, они вели обычный светский разговор, будто и не были знакомы раньше. Ее это не устраивало, она хотела заявить о себе. Ее руки медленно скользили по спине, лаская его, он вскинул предупреждающий взгляд, но она проигнорировала его и положила голову ему на плечо, а после медленно провела языком по его шее.

– Прекрати, сейчас же! – процедил он, сжимая ее до боли в ребрах.

– Я соскучилась, Маркус, – прошептала она в ответ и прикусила мочку его уха. Он резко отпустил ее, обдавая холодом.

– Пошли! – кивнул в сторону террасы, она же едва не подпрыгнула от радости. Значит, лед тронулся. Лорен с улыбкой вышла за ним, подошла вплотную и тут же прильнула к его горячим губам, целуя с бешеной страстью. Когда раздался щелчок фотоаппарата, Маркус больно дернул ее за волосы.

– Твою мать! – чертыхнулся он. – Пошел вон отсюда! – прорычал репортеру, который тут же испарился. Лорен и сама испугалась, в памяти до сих пор стояло искаженное гневом лицо, а сейчас Маркус был не просто в гневе, он был в бешенстве.

– Еще раз себе такое позволишь, и я за себя не ручаюсь, ты поняла меня, сучка? Я тебя в порошок сотру, будь уверена! Если я сказал прекратить – значит надо прекратить! Все кончено, если до тебя еще не дошло! – равнодушно закончил он и быстрым шагом покинул терассу.

Ее трясло от унижения, страха и боли. Лорен готова была кричать, крушить, уничтожать. Она ненавидела его, ненавидела! Часто дыша и зло посмеиваясь, она не позволила себе впасть в истерику. Быстро вытащив телефон, она позвонила тому, кому собиралась позвонить еще давно, но все не решалась, надеясь на лучшее. Но теперь надежд не осталось, осталась только ненависть.

–Алло, – услышала она давно забытый голос.

–Ну, здравствуй, – протянула она высокомерно.

– Кто это?

– Разве не узнал? Как это некрасиво, не помнить своих благодетелей, – поцокала она.

– Что тебе нужно? – услышала она жесткие нотки в голосе мужчины.

– Значит, еще помнишь?! – игриво воскликнула она. – Мне нужен должок! Ты ведь помнишь наши маленькие тайны, точнее свои?

– Что ты хочешь? – напрягся голос. Она с удовлетворением засмеялась.

– Для начала я хочу встречи, ты ведь тоже в Монако?

– Да, но я работаю!

– Вот о твоем работодателе я и хочу поговорить. Очень хочу, дорогой! Завтра в девять утра у отеля «Париж», буду ждать.

– Хорошо, – бросил ее собеседник, и не дожидаясь ответа, отключился.

– Ну, и славно, – довольно потерла она руки, глядя с террасы на красную дорожку, где толпилась сотня репортеров, встречающая и провожающая гостей. Она задумалась, но из этого состояния ее вывел оживленный гул толпы и щелчки фотокамер, на красной дорожке появился Беркет в окружении охраны. Он шел быстро, уверенно. Через минуту сел в лимузин и покинул вечеринку, заставляя ее сердце покрываться корочкой льда и ненависти.

Глава 18

Прекрасное, морозное утро. Снег медленно кружился за окном, монотонно и спокойно. Так же спокойно и мирно в кровати посапывала Аня, пока комнату не огласил радостный вопль Элвиса Пресли, поющего «Тутти – Фрутти». Девушка подскочила от такого дикого веселья.

Нет, ну какой идиоткой надо быть, чтобы не выключить будильник в выходные?!

Аня раздраженно откинулась на кровать и зашвырнула телефон обратно под подушку. Спать уже не хотелось, но и вставать она тоже не торопилась, выходной ведь. Так Аня и лежала, обводя задумчивым взглядом спальню в стиле модерн. Ночники на изогнутых ножках, кокетливый пуфик, громоздкая люстра, утонченный цвет. Красиво, шикарно, но для нее слишком пафосно и неестественно. Все в этой комнате было не ее, хоть она и пыталась внести в нее крупицу себя. Бесполезно, слишком холодно и неуютно, но кого это интересовало? Поначалу она бунтовала, игнорируя сей щедрый презент, однако парочка дней в общежитии убедила ее в неразумности собственных действий. Всем вдруг срочно что-то понадобилось от ее скромной персоны. В академии ей тоже проходу не давали, даже преподаватели косо поглядывали. Пару раз наведывались журналисты в надежде на очередную сенсанцию. В тот момент Аня даже была рада «шкафу», который стал ее неизменным спутником и шофером, хотя и раздражало его присутствие невероятно. Слава богу, спустя месяц он исчез за ненадобностью. Все успокоились и стали жить дальше, забывая невероятный эпизод, когда Маркус Беркет приехал прямо к порогу их универа. Никто и не подозревал, что почти каждый вечер известный футболист посвящает ей, если только он не на очередном матче или еще каком-то важном мероприятии. Этот факт тоже стал важным в решении жить в этой чертовой квартире, потому как в общежитии не получалось общаться без свидетелей. Далось ей это решение тяжело, но жить под прицелом сотен взглядов было еще тяжелее, и она переехала в пентхаус площадью сто пятьдесят квадратных метров на Кутузовском. Панорамные окна, потрясающие виды на три стороны… Голова кружилась от этого великолепия и ужаса. Теперь у нее вдруг появилась недвижимость в два с половиной миллиона долларов. И что ей с этим делать?! Девчонки просто рты пооткрывали, когда помогали ей переезжать. Она и сама в шоке была от такого размаха, о чем и сообщила Маркусу, но получила довольно ироничный ответ:

– Дорогая, мисс Гончарова, к сожалению, должен Вас огорчить, но Вы подцепили не очередного студентика, а… о, кошмар, миллионера, мать его! А они к превеликой Вашей скорби, как правило, не делают скромных подарков!

Ей оставалось только фыркнуть. Это уж, точно! Только вот слово «подцепили» больно царапнуло.

Обживать сие нескромное подношение получалось как-то не очень хорошо. Вот, что ей одной делать в этой гигантской квартире? Часто она приглашала подруг, так как тишина сводила ее с ума. К счастью, времени в квартире она проводит не так уж и много: учеба, работа. Да, она продолжала работать, за что Оксана назвала ее упрямой ослицей и чокнутой идиоткой. Возможно, так оно и есть. Какая девушка будет продолжать работать в захудалой больничке по вечерам, имея в кармане карту премиум – класса с четвертью миллиона долларов на счете? Только такая ненормальная, как она. Но дело было не в том, что у нее гордости через край. Просто Аня не была уверенна в завтрашнем дне. Маркус ведь мог без особых заморочек выкинуть ее из своей жизни и из этой квартиры, а такую удобную во всех смыслах работу она уже вряд ли нашла бы. В общем, жила она, словно на пороховой бочке, каждую секунду ожидая, что все закончится. Да и как иначе? Не было ни гарантий, ни обязательств, ни покоя.

Каждую ночь Аня лежала подолгу и думала, где Маркус и с кем. И хотя никаких слухов и намеков на то, что у него есть другие женщины не было, она все равно продолжала сходить с ума. Неопределенность выматывала, да и мало Ане стало просто быть рядом, хотелось, чтобы этот мужчина весь принадлежал ей, хотелось быть на равных, чтобы он не прятал ее ото всех, как какой-то стыдненький секрет.

Обнадеживало лишь то, что Рождество и рождественские каникулы Маркус обещал провести с ней. Да что там обнадеживало?! Аня была счастлива, отсчитывала каждую минуту до этого события.

Семь дней. Только он и она. Боже, не умереть бы от нетерпения, она так соскучилась. Последние две недели они лишь переписывались. У Маркуса были важные игры и напряженные тренировки. Ане же ничего иного не оставалась, как смотреть матчи с его участием. Замена, конечно, неравнозначная, но и здесь эмоций хватало. Аня до дрожи переживала во время атак противников, хоть Маркус и виртуозно их обходил, она все равно подмечала каждый нанесенный ему удар: то в голень, то в корпус, то в колено. Аня морщилась вместе с Маркусом, сердце вздрагивало, и ей хотелось убить того, кто придумал этот спорт. Вот, что значит – любить. Будешь каждую морщинку на лице любимого замечать, не говоря уже о боли.

От размышлений ее отвлекла очередная трель телефона. На дисплее высвечивается «козень», настроение трансформируется из раздраженного в радостное.

– Оксанка, привет! – улыбается Аня.