– Ох, нет, что вы?! Это все я виноват. Могу я пригласить вас на танец? – Аня не успела ответить, как мужчина крепко прижал ее к своему телу. – Я давно хотел с тобой познакомиться, Анна, – фамильярно прошептал он, прижимая ее еще крепче. Ане это не понравилось, да и тон мужчины не предвещал ничего хорошего.

– И чем же вызван сей интерес? – резко спросила она. Мужчина усмехнулся, а потом медленно погладил ее по спине, Аня дернулась.

– Ну, знаешь, я в отличие от Беркета не могу позволить себе спустить несколько миллионов долларов на непонятную шлюшку. Вот и стало интересно, что же ты такое умеешь, что он совсем потерял голову? Может, если я тебя трахну, тоже смирюсь с потерянными деньгами, а то сейчас мне очень это тяжело? Давай, договоримся, не пожалеешь!

Аня была поражена, она начала отталкивать этого мерзавца, который уже вовсю беззастенчиво лапал ее.

– Убери свои руки, придурок! – прошипела она, стараясь привлекать как можно меньше внимания.

– Закрой рот, девочка! Ты ведь не хочешь вылететь отсюда? Беркет не будет со мной скандалить из-за обычной шлюшки, даже такой хорошенькой, как ты, – Аня сама не поняла, как, но ярость ослепила ее, и она со всего маха врезала ублюдку кулаком. Время, словно остановилось, люди тоже. Все смотрели на них. Раздались вспышки фотоаппаратов.

– Ты ответишь за это! – процедил он, вытирая кровь с разбитой губы.

– Что происходит? – услышала она звенящий от гнева голос Маркуса. Нужно было успокоить его, Аня не хотела скандала.

– Маркус, – наигранно веселым голосом воскликнул меж тем ублюдок, – мы просто не поняли друг друга…

– Заткнись! – бросил Маркус, пристально глядя на нее.

– Что? Беркет, ты совсем…

– Я сказал, заткнись, мать твою!

– Все в порядке, Марусь, – Аня схватила его за руки, боясь, что он снова пустит их в ход и потихонечку стала уводить его с места событий. Она попыталась улыбнуться, но вышло как-то вымученно. Люди понемногу оживали, поняв, что шоу не будет.

– Эни, что этот гавнюк сделал?

– Я не хочу об этом говорить, он уже свое получил. Неплохо я ему врезала, да? – попыталась она перевести все в шутку, чувствуя, что Маркус сейчас взорвется.

– Эни, не увиливай!

–Марусь, давай не будем? Я не хочу обсуждать всякое дерьмо. За сегодняшний вечер я им сыта по горло! – Анна вдруг вспомнила разговор этих сучек в туалете и почувствовала такое безграничное отвращение ко всей этой мерзкой тусовке, и к Маркусу в том числе.

– Иди ко мне, – притянул он ее к себе, но ей не хотелось. Воображение рисовало одну картину развратней другой, девушку начало мутить.

– Не трогай меня, – попросила она.

– Что это значит?

– Ничего, просто, не трогай! – она понимала, что ведет себя глупо, но не могла скрыть отвращения, представляя, как он целовал этих шлюх, как сплетались их языки, губы, смешивалась слюна, как его член проникал в их грязные тела, скользил в них, смазанный секретом этих возбужденных самок. Боже, как же мерзко! С каждой секундой ей становилось все хуже и хуже.

– Поехали домой, Эни, ты устала, – мягко сказал Маркус, подталкивая ее к выходу. Аня не сопротивлялась и просто шла за ним, не обращая внимания на окружающих. Девушка была слишком подавлена. По дороге они молчали, Маркус иногда кидал на нее обеспокоенные взгляды, но Аня лишь отворачивалась к окну, коря себя за свой идиотизм. И все же, смириться и принять отвратительное прошлое любимого мужчины, не могла, как не уговаривала себя и не убеждала, что это было до нее. Когда они зашли в пентхаус, она сразу же направилась в свою комнату, но Маркус пошел следом.

– Эни, я не понимаю, что произошло? Может ты, наконец, скажешь? Все дело в этом идиоте?

– Оставь меня в покое, Маркус, просто хочу побыть одна, – устало отозвалась она, пытаясь расстегнуть платье, но, когда почувствовала на молнии его пальцы, отскочила как ошпаренная. – Не трогай меня!

– Что с тобой происходит, что этот пидор наплел тебе?

– Да уйди ты уже, меня тошнит от тебя! – не выдержала она. После этих слов лицо Маркуса, словно закаменело и превратилось в побелевшую маску. Черные глаза прожигали ее насквозь, и она сразу же пожалела о своих словах. – Прости, это просто… это все стресс и эти шлюхи в туалете, я просто… я не ожидала, не думала, что ты…

– Что я что? Чего ты не ожидала, Эни? Хотя дай догадаюсь. Ты наверняка все еще прибываешь в своих розовых очечках и думаешь, что встретила принца. Но я, мать твою, никакой не принц, девочка, я – грязная скотина! И правильно, что тебя тошнит. Да, мать твою, да! Все, что ты там услышала наверняка правда. Через меня прошли десятки шлюх, если ты об этом. Да, я участвовал во всяких пьяных оргиях, перетрахал огромную кучу баб! И не надо на меня смотреть такими глазами, слушай, ты ведь сама развела эту херню! Да, бл*дь, я такой! Но я не стану извиняться, потому что тебя это не касается, это – мое прошлое! Сука! – пнул он валяющуюся подушку и подошел к окну.

Аня стояла, не двигалась, проклиная себя за то, что завела этот дурацкий разговор. Она медленно подошла к нему и прижалась к его спине, признавая его правоту. Ее действительно не касается то, что было у него в прошлом.

– Прости меня! Я не хотела. Наверное, просто не справилась с эмоциями, – тихо прошептала она. Он невесело усмехнулся.

– Я ведь просил тебя не слушать сплетни. Знаю, это тяжело, может даже невозможно, но хотя бы постарайся. Я не хочу провести оставшуюся неделю в ссорах с тобой. Пожалуйста, подумай над этим. А теперь спокойной ночи, – Маркус поцеловал ее в макушку, как маленькую девочку и вышел из комнаты. Ане стало совсем плохо. Нужно было сдержаться и не вываливать на него свои переживания.

Маркус прав, если она будет слушать, что говорят люди, принимать это так глубоко, то в конечном итоге это разрушит их отношения. Ей надо научиться пропускать все эти слухи мимо ушей. Завистники всегда были и будут. Кому понравится, что простая девчонка имеет власть над одним из самых желанных мужчин мира? А она имеет над ним власть. Как бы он не скрывал, что бы не говорил, женское чутье не обманешь. Да и все его действия кричали об одном.

Только вот последующие дни стали уверять ее в обратном. Маркус был неизменно вежлив и общителен, они гуляли по Лондону, встречались с Изабеллой, ее мужем и дочкой, посещали театры, кино, рестораны, не обращая внимания на папарацци. Им было весело, хорошо, они много разговаривали, но Маркус старался не прикасаться к ней лишний раз.

Аня же не знала, как растопить этот лед. Все ее намеки остались демонстративно проигнорированными, Маркус совершенно не обращал внимания на ее откровенные наряды, которые с каждым днем становились все сексуальней и сексуальней.

И это жутко бесило, она не понимала его.

Он что же ждет, что она придет голая в его спальню и заявит, что хочет его? Впрочем, а почему бы и нет?

Воодушевленная Аня побежала в ванну, приводить себя в порядок, но заглянув в свою косметичку и заметив упаковку тампонов, словно получила под дых. Господи! Задержка. У нее задержка! Такое дурацкое слово, но сколько смысла.

***

Нью-Йорк.

Она сидела с каким-то безразличием просматривая новости. Сознание, как всегда, затуманено, а потому было не так больно.

– Надо же, я сама тебя с ней свела, – девушка залилась каким-то злорадным смехом. Она не понимала, чему радуется. В последнее время она вообще мало, что понимала. Вся ее жизнь замкнулась в узкий круг: Он, Боль, Доза, Он.

Маркус стал ее навязчивой идеей. Какой-то одержимостью. Она больше не хотела вернуть его. Нет! Это уже в прошлом. Да и после всего гордость не позволяла. Теперь у нее новая цель – Месть. И она окрыляла, заставляя предвкушать. О, она будет упиваться ей, тем более, что он сам дал ей в руки все козыри. Теперь у него появилась слабость.

И эта слабость заставит Маркуса Беркета страдать, поставит его на колени.

Глава 21

– Белс, может, уже скажешь, что ты хотела? – устало протянул Маркус, когда сестра в очередной раз решила обсудить совместную поездку к матери. Поскольку этот вопрос был решен еще месяц назад, было понятно, что сестра пригласила его по другой причине. Но ему совершенно не хотелось терять время. Завтра Анна улетала в Россию и вечер он собирался посвятить ей, а не тратить его на бесполезные разговоры. Поэтому от нетерпения, он разве что на стуле не ерзал, прожигая сестру недовольным взглядом.

Всю неделю Маркус старался держаться от Ани подальше, гордость не позволяла даже прикоснуться к ней после того, как она сказала, что ее тошнит от него. И хотя было

тяжело, он все же сдерживал себя, с улыбкой наблюдая за Аниными попытками соблазнить его.

Нет, так просто она не отделается! – решил он сначала, но с каждым днем становилось все тяжелее и тяжелее. Маркус хотел, чтобы она все обдумала и решила для себя, чтобы больше между ними не вставали сплетни и прошлое.

– Не слишком я хорошая актриса, да? – усмехнулась меж тем Изабелла.

Маркус молчал, ему уже это все порядком надоело, а потому он звучно отставил стакан и решил, что хватит смотреть на этот концерт. Либо пусть уже говорит, либо – до свидания.

Наблюдать за нерешительностью Беллы было в высшей степени странно, но он догадывался, что все это значит.

– Маркус, я хотела поговорить об Анне, – осторожно начала сестра. – Знаю, ты не позволяешь лезть в твои отношения с женщинами, и я никогда этого не делала …

– И сейчас, тем более, не стоит, – вкрадчиво предупредил Маркус.

– И все же я скажу, – упрямо возразила Изабелла. Две пары черных глаз схлестнулись, атмосфера начала накаляться, но Белла не отступила. – Анна стала мне небезразлична за эти дни, она потрясающая девушка, немного наивная, конечно, но это даже плюс. Однако, зная тебя, я очень не хочу, чтобы ты обидел эту девочку.

Сказать, что Маркус разозлился – не сказать ничего.

За кого его, черт возьми, принимают?! Что, по их мнению, он из себя представляет? Нет, к черту! Он не собирается слушать всю эту херню. С какой вообще стати?! Сначала ее бабка читает ему нотации, теперь и его сестра туда же.

Маркусу даже стало смешно. Ну, просто гребаная сказка «Красавица и Чудовище»!

Впрочем, возможно так оно и есть, хотя вспоминать о той кошмарной ночи было отвратительно, но в любом случае, беспокоиться уже слишком поздно, как и заводить этот разговор. Да и вообще не стоит, он не позволит лезть в эти отношения никому, даже родной сестре. Это только его. Слишком запутанное, слишком неопределенное, слишком личное.

– Маркус, ты можешь хоть раз побыть обычным человеком? Господи, почему с тобой так сложно?! – вздохнула Белла, качая головой. – Я же вижу, что Анна тебе не безразлична, но ты не хочешь с этим смириться.

– Слушай, если мне потребуются услуги психиатра, то я, непременно, обращусь к профессионалу! – отрезал Маркус, подходя к двери, но Изабелла решила все-таки добиться от него хоть какого-то ответа.

– Маркус! – в его имя она вложила просьбу.

– Изабелла! – ответил он твердо и, девушка поняла, что он не уступит.

– Не руби с плеча, просто будь мягче, – сдалась она и поцеловала его в щеку.