Глава 22

Спустя два года. (2011год)

Мужчина сидел в кресле, вертя в руке телефон. Вот уже второй день он не находил себе места, в душе была жестокая борьба совести, страха, зависти и, как ни странно любви. Да, именно, любви. Этого поганого чувства, которое отравляло ему каждый день. Каждый день видеть ее улыбку, слышать звонкий голос, вдыхать ее запах, но не сметь даже назвать ее по имени. Но самое невыносимое – знать, что твоя любимая женщина принадлежит другому мужчине. Видеть, как он целует ее, прикасается к ней, как он принимает ее любовь, словно самую обычную в мире вещь. За это он ненавидел Маркуса Беркета больше всего на свете.

Разве это справедливо?

Почти десять лет он работал с Макусом и все это время видел перед собой эгоистичного, самоуверенного, циничного мерзавца, который шел напролом, по головам, наплевав на всех и вся. А потом, каким-то чудом Беркет встретил ее.

Когда он сам ее увидел, то понял, что это не просто очередная девка на одну ночь, она была удивительна с первой минуты. Такая трогательная, хрупкая, нежная.

Вначале он относился к ней лишь с огромной симпатией, но с каждой минутой эта девушка захватывала его сердце все сильнее и сильнее. Он никогда не видел столько энергии, искренности и любви.

Боже, ну, за что, за что этому ублюдку такой подарок?! Ведь он ее не ценит, принимает, как должное, считает ее своей собственностью и видит в ней лишь мать своего сына. Конечно, он изменился рядом с ней, но разве это любовь?! Да, способен ли Беркет вообще любить кого-то, кроме себя? Да, сына он любил, но и то, наверное, лишь потому что это часть его самого.

Как же хотелось убить козла, когда она говорила, что любит его, а он лишь улыбался или целовал в ответ.

Она терпела безразличие мужа. Потрясающая женщина, отчаянная в своем чувстве.

Ему самому, к сожалению, оставалось только наблюдать за всем этим, чувствуя невыносимую боль, горечь и чувство безысходности. Да и что он мог?! Она любит Беркета. она – его жена, мать его ребенка.

Что он мог до недавнего времени? Но теперь все изменилось, у него появился реальный шанс.

Когда вновь позвонила эта сучка Мейсон, он готов был убить ее, он уже в миллионный раз проклинал тот час, когда связался с этой дрянью, но поздно. Теперь оставалось только терпеть и быть с ней в хороших отношениях, иначе ему конец.

Ее звонок поверг его в шок, он надеялся, что она успокоилась. Но, как оказалось, певичка совсем сошла с ума и умирает от ненависти к бывшему любовничку. Ее ненависть была на грани безумия, у него глаза лезли на лоб от ее извращенной фантазии. От воспоминаний о разговоре с этой ненормальной его передергивало и бросало в холод.

Она позвонила, как всегда невовремя, но ее это не интересовало.

– Как жизнь, мой дорогой? – прохрипел ненавистный голос. И как только люди слушают ее песни?!

– До сего момента была прекрасной, чем обязан? – спросил он, прекрасно зная, чем.

– Напомнить? – усмехнулась тварь.

– Давай к делу!

– Дело у меня к тебе все тоже. Я хочу хорошенько уделать Беркета, но мне нужен ты.

– Конкретней!

– Ты один?

– Да, мать твою!

– Отлично, значит завтра я перешлю тебе одну видеозапись, а ты постараешься передать ее Беркету. Ты должен это представить, как компромат на его женушку, который ты выкупил у одних ребят, заснявших ее похождения. В конце концов, жену самого Беркета люди знают. В общем, что-то в этом плане.

– Подожди -подожди, я что-то ничего не понял. Какой компромат? Где ты его взяла? – он ничего не понимал. Но ощущал, что это не просто какая-то пакость, а настоящая подстава.

– Нигде, придурок! Я сама его сниму, тебе нужно только узнать, когда русская долго отсутствовала по непонятным причинам.

– И ты думаешь, он тебе поверит? Да моментально будет вычислен монтаж, это же и идиоту понятно! – усмехнулся он, облегченно вздыхая, но в ответ услышал довольный смех.

– Я все продумала. Это будеь не монтаж, а самое настоящее, снятое на телефон, видео. Мы уже сделали пробу. Выглядит естественно, при этом отличное качество и видно, кто там на нем.

–И кто же?

–О, моя самая невероятная находка! Оказывается, существуют настолько похожие люди, что не отличишь. Я нашла одну шлюху, которая просто одно лицо с женой Беркета, особенно, после небольшой пластики. Уверена, это судьба! – снова засмеялась Мейсон.

– И в чем смысл? – спросил он, чтобы хоть как-то прекратить это безумный смех.

– Смысл в том, мой сладкий, что Беркет – самый эгоистичный сукин сын, которого я видела в своей жизни, а я, поверь, их много повидала! Он – собственник, своим не делится, за свое готов убить, а это – его жена, женщина, которой он, Беркет, дал свое имя! Сечешь? Он будет рвать и метать. Столько воротил носом, а нашел самую настоящую бл*дь. Я хочу, чтобы он сдох от злобы и ревности. Чтобы сам втаптывал свое счастье в грязь! И ты мне в этом поможешь, а иначе, ты знаешь, я не стану молчать. Ну что, ты готов?

Сказать, что он был в шоке – не сказать ничего. Он боялся за Анну. Ведь сука права, с Беркетом шутки плохи, он не потерпит предательства, тем более, от жены, он же уничтожит ее. Боже! Но ведь это его шанс, его единственный шанс!

Когда Беркет выкинет ее, появится он, поможет и тогда…

Да, он согласен! Хватит смотреть и тихо страдать, пора бороться за любимую женщину, не одному Беркету известны грязные приемы, он тоже умеет быть козлом.

Два дня он обдумывал все, взвешивал, но желание быть с ней пересилило. Он сам нанимал прислугу для дома Беркета, поэтому без труда и подозрений узнал, когда в последнее время Анна долго отсутствовала. После он сразу же позвонил Лорен и, наконец, дал добро на всю эту затею. Через сутки на столе у него лежало "яблоко раздора". Когда он смотрел сие творение, не мог поверить. Это действительно была она, Анна. Все жесты были четко отработаны, улыбка появлялась там, где и должна была улыбнуться Анна. Актриска исполнила свою роль безукоризненно. За эти годы он изучил Анну основательно и, если бы не знал наверняка, что это подстава, то непременно поверил бы.

В общем, сомнений у Беркета быть не должно. Все детали обговорены и сопоставлены: ее отъезд, ее посещение клуба.

Он на тысячу раз проверил все мелочи, понимая, что, обычно, из-за мелочей случаются все неудачи. Ему осталось только передать запись Беркету. Самому светиться не стоило, поэтому он нашел потенциальных шантажистов. Они позвонят менеджеру по связям с общественностью, и запись будет передана адресату.

Следующие несколько дней он ходил как на иголках, а потом в назначенный срок узнал, что запись передана.

– Прости меня, Анна, но иначе никак, – тяжело вздохнув, прошептал он.

Москва.

Из аэропорта вышла молодая женщина. Медленно оглянувшись, она остановилась и вдохнула холодный воздух. Как же хорошо! Как же давно она не была в столице.

Анна до сих пор не могла поверить, что ее жизнь так круто изменилась. Еще вчера она была студенткой, перебивающейся с копейки на копейку, а сегодня – жена известного человека.

Говорят, деньги меняют людей, но Аня не замечала особых перемен в своем отношении к жизни. Да, она стала взрослее, сдержаннее и терпеливей, но все остальное, пожалуй, осталось, как прежде. Она все так же верит в чудо. А как не верить, когда получаешь в мужья самого желанного мужчину, когда у тебя здоровенький малыш растет, когда ты счастлива до умопомрачения?!

Конечно, первое время она боялась, что ничего у них с Маркусом не выйдет, но они учились понимать друг друга: ругались, потом мирились, притирались постепенно. Пусть Маркус в какой-то мере оставался для нее загадкой, Анна все же понимала его.

Однако одна вещь не давала покоя. За всю их совместную жизнь он ни разу не сказал, что любит. Ей же оставалось только успокаивать себя тем, что его поступки говорят сами за себя.

Ведь для него было очень тяжело впустить ее в свою жизнь, но он это сделал. Он все свободное время старался посвящать им с сыном, пытался, как мог, быть хорошим мужем и отцом.

Надо признать, последнее удавалось ему, как ни странно, на славу. Он никогда не сюсюкался с сыном, был строг, немного грубоват, но в тоже время внимателен. Маркус подключал Мэтта в любое дело. С недавних пор стал брать сына с собой на тренировки, хотя Аня была против, считая, что еще рано. Но Маркус решил, что мальчику будет интересно, и это действительно было так. Малыша забавляла игра, особенно, когда папа забивал голы или падал. Маркус позволял сыну проявлять самостоятельность, мягко отшучиваясь от всех Аниных опасений.

Такое ненавязчивое проявление патриархата было тоже вещью не особо приятной. Но Аня смирилась, ибо изначально знала, за кого выходит замуж.

Вообще с их отношениями все было не так просто. Безусловно они испытывали невероятную страсть по отношению друг к другу. После рождения Мэтта их интимная жизнь стала похожа на какое-то увлекательное приключение. Никогда не знаешь, что тебя ждет сегодня. Аня многое открывала для себя, училась быть более раскрепощенной. С Маркусом это было легко.

Он не оставлял в голове никаких мыслей после того, как исчезала одежда с их тел, не говоря уже о сомнениях и комплексах. В постели у них все было прекрасно. И за два года не было ни одного намека на другую женщину.

Естественно, Аня не ждала, что муж будет ей изменять, но не могла не опасаться. С таким мужчиной невозможно было утверждать что-то однозначно. И это ее пугало.

Жить с человеком, не зная, что у него в голове, будто ходить по краю пропасти. Но иного пути у Ани не было. Она любила своего мужа. Любила безумно. И до сих пор не могла поверить, что он решил жениться на ней. Удивлялась не только она, удивлялся весь мир. В мгновение ока какая-то неизвестная, русская девушка превратилась в одну из самых обсуждаемых женщин.

В новом кругу ее воспринимали по-разному. Кто-то относился с восхищением, кто-то с завистью, кто-то скептически, кто-то благосклонно, но все без исключения уважали ее и считали загадкой.

В новой жизни у Ани появились новые друзья и знакомые. Сэр Фергюсон занял особое место в ее сердце. Создавалось ощущение, что он – отец Маркуса. Он часто приезжал к ним в гости, навещал Мэтти. Своих детей у него не было, поэтому Аня относилась с пониманием к нему и с теплом, за что получила расположение этого довольно замкнутого мужчины.

С товарищами Маркуса у нее тоже не было проблем. Все мужчины были веселые и обходительные. Она, как и положено жене футболиста, посещала важные матчи, хотя не любила это. Не могла спокойно смотреть на все эти столкновения, падения, удары, однако стойко держалась, скрестив пальцы и громко болея за команду.