Самые доверительные и душевные отношения у нее сложились с Изабеллой и Меган. Мать Маркуса оказалась просто невероятной женщиной. В ней чувствовалась сила, стойкость, закаленная тяжелой жизнью и потерей мужа, в тоже время, это была сердечная женщина. Она приняла Аню в семью, как родную дочь, не требуя ничего кроме любви и терпения к сыну. Все это уже было в Ане с избытком, поэтому ей было несложно.

С Изабеллой они часто созванивались, навещали друг друга. И как ни странно, но только ей Аня могла доверить свои семейные проблемы. Даже с Оксаной она не могла обсудить Маркуса и его поступки, ибо подруга была несколько субъективна. С Беллой же все было иначе: она, несмотря на любовь к брату, трезво смотрела на ситуацию и анализировала ее, раскладывая по полкам, давая советы и наставления. Ане это было очень нужно, потому как это был единственный человек, который хоть как-то понимал ее мужа.

Вообще, менять свою жизнь, было делом нелегким, но любовь к Маркусу и поддержка его семьи помогли ей освоиться в новом мире, научиться вести себя в нем, не уступая, ни в чем его обитателям. Этого от нее требовало положение Маркуса, и Анна старалась не подвести.

В итоге их окрестили одной из самых ярких и гармоничных пар, а фанаты души в ней не чаяли, ибо каждую свою победу Маркус посвящал ей и сыну со словами:

– Все это благодаря моему ангелу и маленькому дьяволенку. Они вдохновляют меня на новые свершения.

Конечно, это было пиаром. Маркус ненавидел выставлять личную жизнь напоказ, но статус и имидж обязывали.

Несмотря на новую жизнь и взлет, Аня не забыла и свое прошлое. Бабушку она навещала четыре раза в год, плюс сама Маргарита Петровна прилетала к ним на несколько недель летом, чтобы отдохнуть и понянчить правнука. Она так и не согласилась переехать в Англию поближе к внучке. Аня ее понимала и не обижалась. В таком возрасте очень сложно менять привычный уклад жизни. Маркус же уважительно относился к Маргарите Петровне, а потому старался оказать ей материальную поддержку, от которой та, естественно, отказывалась. Но куда ей было против такого упрямца?!

В этот раз Аня пробыла в гостях неделю, но за эти дни так безумно истосковалась по сыну и мужу, что готова была лететь хоть сейчас же. Она уже сто раз пожалела, что пообещала встречу Оксане и университетским друзьями. Теперь вылет домой планировался не раньше завтрашнего дня. А ее уже подкидывало от нетерпения и беспокойства. Обычно они с Маркусом созванивались каждый вечер, но вот уже второй день от него не было ни одного звонка, да и она тоже не могла дозвониться. Это было очень странно.

Аня решила, что, наверное, он очень занят. Если бы что-то случилось, Маркус обязательно позвонил бы.

Успокоив себя этим, Аня заехала переодеться в ту самую квартиру, подаренную Маркусом еще, когда они только встречались, а после отправилась к Оксане. Несколько часов подруги тараторили о новых событиях, потом сплетничали, дальше пошли воспоминания. Ночь пролетела, как сон, но девушки этого не заметили, столько эмоций и новостей, что и недели было бы мало.

Утром Аня попрощалась с любимой подругой и поспешила на встречу с сокурсниками, с которыми провела весь день. Вот только ее интересовал лишь один человек – Андрей. После того кошмара они виделись всего раз, и это была ужасная встреча, Аня до сих пор так и не извинилась, и теперь была разочарованна. Она ждала этого вечера только из-за него.

Встреча с сокурсниками прошла не так, как ей хотелось. Отношение к ней у ребят как-то разительно поменялось, словно она была из другого мира. Каждый пытался что-то вызнать, на что-то намекнуть, каждому что-то нужно было от нее. Это было очень неприятно и обидно, но она держалась: ее научили выдавливать фальшивые улыбки. Ане удалось вытерпеть до конца, поэтому покидала ресторан вместе с остальными. Она уже почти села в такси, когда услышала знакомый голос:

– Аня! – бежал к ней высокий мужчина в пальто, Аня не сразу поняла кто это, но потом узнала Андрея и, тут же ощутила радость, и неловкость. Теперь желание видеть его немного угасло, было как-то неуютно, но все же она отпустила такси.

Андрей смотрел на Аню и не мог поверить в то, что видит. Мужчине казалось, что он уже выкинул ее из своей головы и сердца, шансов против ее ненормального мужа не было никаких, но сейчас в душе снова что-то вспыхнуло и опалило. Андрей, словно зачарованный, смотрел на эту сияющую женщину.

– Здравствуй, Ань! – восторженно воскликнул он, улыбаясь. Он действительно был очень рад видеть ее, хоть до этого весь день сомневался, стоит ли им встречаться.

– Здравствуй, Андрей, как ты? – спросила она, смущенно улыбнувшись.

Около десяти минут они разговаривали ни о чем, а потом решили отправиться к Ане домой и поговорить там, так как ей нужно было собираться и на посиделки времени совсем не осталось.

По дороге они обсуждали последние новости, сплетни и события. Но в квартире после того, как Аня собрала сумку, за чашкой чая завязался более личный разговор. Аня не знала, как попросить прощения за тот ужасный поступок Маркуса, но все же она это сделала.

– Прекрати, Анют, мы все были неправы. Так что в какой-то мере я даже получил по заслугам, – усмехнулся Андрей, а Аня в который раз подивилась, какой же он все-таки замечательный парень. – Давай, просто забудем об этом, для меня это не самое приятное воспоминание. Лучше расскажи о сыне, о себе.

Аня с упоением рассказывала о Мэтти, неловкость ушла, было легко, словно с души свалился огромный груз. Через час, попрощавшись и пожелав друг другу всяческих благ, они расстались.

Аня полетела в Лондон. Как же она была довольна своей поездкой. Все, что она от нее ожидала, сбылось. Теперь, счастливая Аня ждала встречи со своими любимыми мужчинами. В Хитроу, как всегда, не обошлось без папарацци, но Аня была слишком рада, а потому с улыбкой махала журналистам, пока шла к машине.

– Грэг, привет! – поздоровалась она с водителем, как только села на заднее сидение.

– Добрый вечер, миссис Беркет! Как прошла поездка? – вежливо ответил шофер.

– Прекрасно, а у вас какие новости? – спросила из вежливости, больше всего ее интересовало молчание Маркуса.

Он ведь даже не встретил ее! Обычно, они с Мэтти приезжали в аэропорт. И теперь она не знала, что думать.

– Ну, не знаю даже. Все нормально вроде, – смутился Грэг и постарался сосредоточиться на дороге, показывая тем самым, что разговор ему в тягость. Это насторожило Аню. Может в семье проблемы?!– подумала она и отвернулась к окну, в которое смотрела всю дорогу до особняка.

Как только они подъехали, сердце забилось, как сумасшедшее от радости и нетерпения. Не успел автомобиль остановиться возле парадной двери, она выскочила и побежала в дом, перескакивая через ступеньки. Аня летела в детскую, к своему сыночку, но комната оказалась пуста.

И это уже не лезло ни в какие ворота.

– Эльза, где мой муж?

– В кабинете, миссис Беркет.

Аня была возмущена.

Что это вообще значит?

Почему он так себя ведет? Почему даже не вышел поздороваться? Что происходит, черт возьми? Однако, все еще пребывая в радостном предвкушении, Аня ворвалась в кабинет с веселым криком.

– Вот ты где! Привет… – слова тут же застыли на губах.

Маркус сидел в кресле, опустив голову, а когда поднял, то ее пробрало до костей от холода, который источал его взгляд.

– Ну, привет, жена, – презрительно усмехнулся он, выделяя последнее слово так, будто это ругательство.

Аня начала ощущать какое-то скользкое чувство, внутри все скручивало от волнения и беспокойства. Маркус, меж тем, встал и подошел к бару, налил себе половину бокала виски, который полностью осушил. Вот это уже было и вовсе поразительно. Сейчас же сезон!

– Маркус, что случилось, где Мэтти? – взволнованно спросила она, продолжая топтаться на месте под его колючим взглядом. Ощущение было таким, словно она провинившаяся школьница. Она ничего не понимала, ей хотелось подойти обнять его, поцеловать. Аня не решалась, это жесткое выражение лица она до сих пор помнила, страх сковал ее.

– Мэт у бабушки, я решил, что ему пока рано общаться со шлюхами, успеет еще, – невозмутимо сообщил он ей, наливая себе очередную порцию алкоголя. У Ани же пропал дар речи. Мозг лихорадочно работал, пытаясь понять только что сказанное, но ничего не выходило. Она чувствовала себя не в своей тарелке под каким-то изучающим, скользящим по ее телу взглядом, пока наконец-то Маркус не остановился на ее лице и не посмотрел ей в глаза.

– Что это значит, Маркус? Я ничего не понимаю! Что происхо… – но ее вопросы прервал раздавшийся грохот, брошенного в стену бокала.

– Не понимаешь? – заорал Маркус в бешенстве. – Это я хочу спросить у тебя, что происходит?! Господи, а я ведь поверил… Ангел, бл*дь! – рассмеялся он с каким-то надрывом и горечью.

Аня оцепенела, не зная, что думать.

Может, он видел ее с Андреем и подумал опять невесть что?

И, словно в подтверждение ее мыслям Маркус вытащил папку и швырнул ей. На стол выпали фотографии, где она с Андреем. Аня с ужасом уставилась на них.

– Давай-ка, «ангелок», объясни мне, как так получилось, что моя жена поехала навестить бабку, а очутилась в Москве с каким-то гандоном?! Какого… он делал в нашей квартире?

Она судорожно сглотнула, но не смогла выдавить не звука.

– Я тебя спрашиваю! – рявкнул Беркет. Аню затрясло от страха, но злость вдруг взяла верх, и она с негодованием воскликнула:

– Ты что, следил за мной?

Как только она это произнесла, поняла, что столкнула себя в ту самую пропасть, по краю, которой ходила.

Лицо Маркуса стало пепельным, словно до этого он еще не верил в происходящее. В его глазах вспыхнул безумный огонь.

–Маркус, послушай, ты все не так понял, ничего не было, это просто…

И тут лицо обожгла боль, Аня упала, ударившись телом об угол стола, чувствуя на губах металлический привкус крови, но физическая боль была ничто в сравнении с той, что парализовала откуда-то изнутри.

Господи, он ударил ее! Он ее ударил!

Из глаз полились слезы, сквозь которые она смотрела на своего мужа. На мужа, который не спешил подать руку или попросить прощения. Он с отвращением смотрел на нее, в его глазах не было ни раскаяния и ни стыда.

Все внутри Ани взбунтовалось против такого. Задрожав от подступивших рыданий, она прижала ладонь к горящей щеке. Кажется, он разбил ей губу.

– Встань, хватит изображать из себя жертву, больше этот номер не пройдет. Хотя должен признать, актриса из тебя получилась очень даже неплохая, зря ты в медицинский пошла. Я сказал, встать! – процедил он сквозь зубы, хватая ее за волосы, Аня закричала, ужас все сильнее затоплял ее.

– Отпусти, что ты творишь?! Мне больно!

– Закрой рот, тварь! Больно, говоришь? Ни хрена! Но скоро будет, – пообещал он и снова ударил только сильнее, и снова по лицу, отчего Аня вновь падает. Колготки рвутся, колени разбиваются, но она ничего не чувствует, кроме ужаса и шока.

Ей кажется, что это какой-то кошмарный сон. Этого просто не может быть, но кошмар продолжался.

– Поднимайся, сука! – звенел его голос прямо над головой, Аня медленно встала. Ей было страшно, руки и губы тряслись, но все же она твердо взглянула Маркусу в глаза и нашла в себе силы произнести:

– Я ничем это не заслужила! С Андреем ничего не было, он просто посидел в гостях…

Маркус не дал ей договорить, обхватил ее лицо рукой, обдавая горячим дыханием и запахом алкоголя, и издевательски прошептал:

– Просто посидел, да? Я на идиота похож, по-твоему?

– Нет, – боясь сделать лишнее движение, выдохнула она.

– Итак, этот ублюдок трахнул тебя. Наконец-то, да? Ну и как? Ты под ним так же визжала, как подо мной?

– Ничего не было! – воскликнула она, он сильнее сжал ее лицо, его пальцы яростно впились в щеки, вызывая сильную боль.