Маркус холодно наблюдал за тем, как девка трясущимися руками опустила трубку телефона и с опаской посмотрела на стоящих рядом головорезов. Когда один из них схватил ее за волосы, Маркус отключил монитор ноутбука. Наблюдать, что там с ней будут делать, не было никакого желания. Главное, чтобы запомнила урок на всю свою жизнь.

Устало обхватив переносицу, Маркус тяжело вздохнул и посмотрел на заставку на ноутбуке, на которой была Анна. Она смеялась и посылала ему воздушный поцелуй. Счастливая, веселая, глаза горят огнем, жизнью. Огнем, которого больше нет. Перед мысленным взором снова проносилась их встреча. Прошел уже месяц с того момента, но все было настолько живо в его памяти, будто только вчера видел.

Господи, как он боялся этой встречи! Когда Анна вышла из машины, время для него замерло. Воздуха стало мало от пустого взгляда его девочки. Она смотрела на него холодно и отрешенно. Больше не было той нежной и стеснительной Эни, перед ним стояла жесткая женщина с колючим взглядом, лишь где-то на глубине ее голубых глаз плескалась едва заметная боль. Эта боль сломала его с хрустом. Ему хотелось упасть перед ней на колени и молить о прощении. Но он не знал, где взять сил, чтобы произнести хотя бы одно чертово слово.

Его Эни так близко и так далеко от него. Казалось, протяни руку и вот она, но увы. Их разделяли километры боли, непонимания, жестокости.

Он потерял самое ценное в жизни и ничего уже не изменить, не вернуть. Сможет ли он когда-нибудь простить себя за то, что сделал со своей женой, с сыном и с собой? Вряд ли. Единственным утешением служило то, что его любимая девочка, его ангел после всей грязи и мерзости не сломалась.

Она сильная, сильнее их всех – скотов и ублюдков. И он ничем не заслужил ее. Он никогда не был достоин этой женщины и никогда не будет. Но и этот скользкий сученыш Райли ей тоже не пара! И будь он проклят, если оставит все, как есть.

Маркус готов был на стены лезть от обжигающего его чувства бессилия. Каждую ночь он представлял, как эта скотина прикасается к ней, и готов был орать дурниной. Он метался, как раненый зверь, до крови кусая губы, разбивая все, что попадалось под руку.

Господи, она всегда была его! Только его! Он сам толкнул ее на это. Боже!

Что может быть хуже, чем знать, что твоя любимая женщина принадлежит другому, что ему позволено ее целовать, прикасаться к ее телу, ласкать, любить?!

Маркус стискивал челюсть, пытаюсь унять бешенство и гнев, которые загорались внутри. Ему казалось, он сходит с ума, его душила ревность, хоть он и знал, что Анна просто прячется от него за браком с этим козлом.

Ее страх резал по живому, но он готов был вытерпеть от нее все, что угодно. Только отдать ее Маркус никому не мог. Она принадлежит ему, и ничто этого не изменит.

Поэтому Маркус позвонил лучшему частному детективу, чтобы тот в короткие сроки нарыл ему всю подноготную Райли.

Настало время мстить. Его душа жаждала крови. Он с упоением предвкушал, как будет зубами, голыми руками рвать этих скотов. И начал он с Сэма. Ему давно надо было заявить в прессу, а лучше сразу в прокуратуру о делишках этого мудака, но Маркус все время закрывал глаза, его вообще мало волновали чьи-то проблемы. Теперь же пусть все узнают, что за вечеринки проводятся на вилле у этой скотины. Маркуса, до сих пор передергивало от воспоминаний. Он всегда с неприязнью относился к Роджерсу, но после его звонка и приглашения посетить вечеринку на его вилле, стал испытывать к этому человеку отвращение. Он сам не был святым, но трахать четырнадцатилетних девчонок даже для него было мерзостью, а у этого ублюдка, похоже, в этом и был весь смак. Благо, Маркус всегда записывал разговоры с ним, и посадить его труда не составляло. Просто в свое время Маркусу не хотелось подводить команду и руководство клуба. Да и собственная репутация могла быть под угрозой. Теперь же карьера его мало заботила, ибо прогнозы врачей были неутешительными. Где-то глубоко внутри эта потеря безусловно вызывала в нем боль, ибо он отдал футболу все, но она была ничем в сравнении с потерей семьи и себя. В мести он искал хоть какое-то утешение, пытался заглушить боль. Однако чувство удовлетворения, которое он испытал, когда началось судебное разбирательство по делу Роджерса, было недолгим, оставляя после себя лишь горечь.

Сидя в люксе Нью-Йоркской Плазы и наблюдая, как парни исполняют работу, Маркус снова чувствовал только ее.

В Нью Йорк он прилетел два дня назад. Найти девку из видео оказалось простейшим делом, также, как и узнать о ней все, начиная с момента, когда впервые вздохнула, заканчивая тем днем, когда исполнила заказ, хотя Маркуса интересовало только одно – кто заплатил ей. Раскалолась она быстро. Стоило только его парням взяться за дело, как она тут же рассказала, как встретила Лорен Мейсон, и та предложила ей работу.

От такой новости Маркус пришел в бешенство. Ему хотелось поехать и голыми руками убить Мейсон, но это было бы слишком просто для такой твари, поэтому он дал себе несколько дней на раздумья.

Он терпеливо ждал, зверь в нем затаился в предвкушении скорой расправы. Однако, он никак не мог понять, как так случилось. Как он не заметил, как просмотрел этот беспредел, как не понял, что Мейсон безумна? Его выворачивало наизнанку от сознания того, через что пришлось пройти его девочке по вине этой суки. Маркус с горечью признал, тварь уделала его, уделала так, что он жить не хотел. Но ничего, по крайней мере, она заплатит за все.

Когда он приехал на квартиру к актрисульке из видео, то в нем практически ничего человеческого не осталось. Лорен уже была здесь и была заперта в одной из комнат.

Увидев ее испуганную, он хищно оскалился и медленно стал надвигаться на нее. Она попятилась, ее губы задрожали, когда он протянул руку и, обхватив ее лицо, сдавливая щеки, насмешливо процедил:

– Не ожидала?

Она ничего не ответила, просто продолжала на него смотреть стеклянными глазами. Сучка была под кайфом.

– Ну и что теперь? Хочешь убить меня, да? Так давай! – прохрипела она с вызовом, но он лишь сильнее сжал пальцы и покачал головой.

– Даже не надейся. Это было бы слишком скучно. Я приготовил для тебя кое-что поинтереснее. Так что приходи в себя. Мне ведь нужно, чтобы ты все прочувствовала, ничего не упустила.

Он холодно улыбнулся и, оттолкнув от себя побледневшую Лорен, пошел к выходу.

– Ох, дорогой, как же мне тебя жаль, – издевательски бросила она ему вслед. – Пока ты, бедный, мотаешь себе нервы, Райли вовсю трахает твою бывшую женушку, а может и убил уже, если она помешала его планам…

Маркус насторожился, даже ярость приглушилась от ужасной догадки.

– Что ты знаешь о Райли? – подойдя к Мейсон, спросил он с угрозой.

Она снова захохотала, Маркус же начал терять терпение, встряхнул ее и повысил голос:

– Отвечай, сука, иначе от тебя живого места не останется!

– Иди к черту, Беркет! – довольно ответила она.

Он чертыхнулся и быстрым шагом покинул комнату. Ничего, он знает, что развяжет язык этой суке.

Следующие дни он провел в ожидании. Носился по номеру взад-вперед, от детектива не было никаких толковых известий. Зад Райли был хорошо прикрыт, но Маркус знал, что что-то есть. Догадки разрывали мозг. В душе поселилась тревога, не дающая ему покоя. К счастью, спустя сорок восемь часов от самодовольной Лорен Мейсон не осталось и следа. Сука ползала по полу, пытаясь унять боль в теле, растирая слюни и сопли по лицу. У нее была ломка.

– Маркус, пожалуйста! – рыдала она, протягивая руки к видеокамерам.

И ей давали мизерную дозу, которой хватало, чтобы приглушить ненадолго боль, которая спустя пару часов вновь скручивала тело, заставляя рыдать, стонать и кричать, чтобы помогли. Она царапала дверь, сдирая кожу с пальцев, ломая в кровь ногти, стучала, билась об дверь. Для Маркуса эта агония была лучшей музыкой. Он смаковал ее боль, ее унижение, когда она как последняя шлюха за маленькие дозы позволяла парням делать с ней все что угодно. Маркус специально давал ей наркотики мизерными дозами, чтобы она не переболела, поэтому каждый день начинался для суки очередным адом.

Маркус срывал ее психику, смотрел на разложение ее личности, на саморазрушение. Но ему было мало, он хотел, чтобы она сдохла. Только прежде она должна была в полной мере прочувствовать, что такое боль, каково это – вариться в собственном дерьме. Он ждал того момента, когда Мейсон сама будет молить о смерти.

Ей хватило всего пять дней, чтобы окончательно сломаться. Она лежала на полу: бледная, волосы всклочены, губы искусаны в кровь, руки трясутся, из носа течет.

– Лучше убей меня, ублюдок! – зарыдала она, когда увидела снова малюсенькую дозу кокаина. Маркус засмеялся и протянул наркотики, в которые она тут же вцепилась, втянув в себя белый порошок, собирая каждую крупицу. – Ненавижу тебя! Чтоб ты сдох, сукин ты сын, скотина безжалостная! Ты сам все испоганил, ни я, ни Райли, ты сам! Так что, можешь, что угодно со мной делать, но я счастлива, потому что знаю, что ты загибаешься от боли. Но что самое потрясающее в этой истории – это то, что каждый добился того, чего хотел. Я мечтала, чтобы ты жрал землю, а Райли три года спал и видел, как будет трахать твою женушку. Мы добились этого, Маркус. Так что теперь уже насрать на все!

Когда она это сказала, он едва сдержался, чтобы не наброситься на нее, но ему даже прикасаться к ней было противно. Поэтому, он просто бросил ей под ноги полный пакетик дури, зная, что она в агонии не рассчитает дозу.

И да, спустя несколько часов, как он и предполагал, Лорен Мейсон умерла от передозировки. Новость он узнал уже в отеле, где собирал сумку. Встретил это известие с равнодушием, совесть его не терзала, он был даже рад. Разве это он виноват в ее смерти? Он, всего лишь, ускорил финал. Но от размышлений его оторвал телефонный звонок, звонил его детектив.

– Маркус, я узнал, чем занимался объект до двадцати четырех лет. Ну, во-первых, настоящее его имя – Майкл Фенди, во-вторых, он до сих пор в розыске за убийство беременной девушки.

Мужчина что-то еще говорил, а Маркус с каждым его словом чувствовал, как липкий холодный пот стекает по спине, и ужас окутывает все его существо. Такого страха за свою семью он еще никогда не испытывал.

Ему было плевать на все: на месть, на гнев и прочее. Сейчас главное было забрать Анну и Мэтти от этого психопата, убившего собственного ребенка.

Маркуса трясло при мысли об этом. Еще в Нью-Йорке он стал звонить Анне, но она не брала трубку, Мэтт тоже не отвечал. Маркус не знал, что думать, внутренности скручивало от жуткого предчувствия, ведь эта сука знает, что он начнет под него копать. Черт! Мысли лихорадочно проносились в его голове, взвинчивая до предела. Когда он прилетел в Лондон, то сразу же помчался к дому Райли. Летел, как одержимый на всех парусах, подстегиваемый страхом и тревогой, которые не отпускали его, пока он не увидел свет в окне дома. Быстро взлетев по ступенькам крыльца, он забарабанил в дверь, но та оказалась открытой, что окончательно снесло ему крышу.

Глава 30

Майкл не знал, что ему предпринять, его напряжение достигло апогея. Взволновано покусывая нижнюю губу, мужчина ходил взад-вперед по кабинету, пытаясь хоть что-то придумать. Его напрягало известие о том, что Беркет улетел в Нью-Йорк. Фенди даже не сомневался для чего.

Страх и волнение охватили все его существо. Мужчина отчетливо понимал, что правда будет раскрыта – это всего лишь вопрос времени. Беркет раскопает все, раз обещал.

Страшно ли ему? Конечно. Только, если раньше, он бы бросил все к чертям собачьим и был бы уже далеко от опасности, то теперь к страху, примешивалось чувство собственности. Анна принадлежит ему. Она – Анна Райли, его жена. Он слишком долго шел к этому, слишком долго об этом мечтал. И теперь не намерен отступаться от своего. Он будет бороться. Она – его! Либо он, либо никто! И уж, тем более, не этот ублюдок.

Сколько лет Майкл терпел его?