– Да, господин. Прямо сейчас никакие медикаменты и материалы мне не нужны, у нас есть все необходимое для лечения. Но, если раненые будут появляться вновь, могут понадобиться бинты, стерильные повязки, антисептики, например, спирт и некоторые настойки из трав, вытяжки, пиявки для кровопускания…

– Стоп. Я понял. Сейчас пациенты стабильны?

– Да, господин. Моя помощь им не требуется, – ответила не слишком довольно прерванная полукровка. – Вы хотите поручить мне что-то еще?

– Пойдем за покупками, – с ухмылкой сказал я, осматривая лежащих в выступах из-под захоронений бойцов. – Кто из раненых достаточно силен, чтобы сражаться или переносить грузы?

– Я могу пойти, – поднялась Елка, на месте следов от порезов у дриады остались только едва заметные светлые наросты, вроде свежей древесной коры. – А еще Тук.

– Я Тумагук Жрак! – блея, возмутился фавн с повязкой на пол-лица, закрывающей глаз. – Я благодарен за подаренную жизнь и готов послужить, сколько потребуется. Сражения сейчас не очень по мне, но у меня крепкий хребет и сильные ноги. Унесу, что скажете.

– Хорошо, Жрак. Маловато бойцов, но сейчас миссия не по зачистке, а по добыче ресурсов. Все трое, идем, – велел я, направляясь к выходу. Толстая каменная дверь, сместившаяся прямо к лестнице на арену, со скрежетом отошла в сторону. – Старайтесь держаться за мной, в случае нападения мое каменное тело послужит достаточной защитой.

Обозвать банальный грабеж миссией по добыче ресурсов меня заставило подсознание. Робин Гуд бы мной гордился, ведь я не собирался обдирать бедных лавочников, а направился в самое сердце торгового квартала. Хотя, чего греха таить, только у самых богатых купеческих домов было в достатке влияния и денег, чтобы отстроиться не только ввысь, но и вглубь, оказавшись таким образом на моей территории.

К тому же, как верно заметила хранительница, торговать с жителями поверхности все равно придется, и сейчас самое время установить первый контакт, пока моя сила и влияние еще не известны, а пожарище погубившее гильдию мутантов у всех на устах. Им придется со мной считаться и учитывать мои интересы, но, к сожалению, это работает в обе стороны.

– Стр-ража! – завопил издалека увидевший меня охранник, схватившись за копье.

– Громче, – потребовал я, приблизившись. – Зови своих хозяев громче.

– К-как? Вы не против? – растерявшись, спросил тщедушный хоббит, что-то мне сегодня на них везло. – Но сейчас же прибегут! Насадят вас на копья!

– Заткнись, – сказал я, и стражник, звавший подмогу, тут же замолчал. Подойдя вплотную, я чуть отодвинул его и с силой, так, что на досках остались внушительные дыры, постучал в двери. За ними стоял отряд из пухлых и розовощеких полуросликов, вооруженных чем придется. Но, что характерно, в бой они не рвались. – Зовите хозяина. Есть разговор.

– Д-да, господин, немедленно отправлюсь за ним, – прохрипел стоящий на посту страж, немедля отгородившийся от меня дырявой дверью. Ждать хозяина лавки пришлось недолго, уже через несколько минут, поспешно протискиваясь через толпу, вниз спустился упитанный, но довольно высокий, почти на полторы головы выше остальных, и юркий хоббит.

– Ну? – строго спросил я, когда тот замер за дверью. Он вздрогнул, глядя снизу вверх, но быстро переборов страх, вышел вперед.

– Вальдо Наггетс, член правления крупнейшей гильдией Нюхберга, – с чувством собственного достоинства сказал хоббит. – С кем имею честь говорить?

– Зови меня просто Владыка катакомб. Что стало с мутантами, знаешь?

– Как не знать, милсдарь, весь город об этом жужжит. И о произошедшем с контрабандистами наслышаны и крайне благодарны за то, что нашего соклановца непутевого не прихлопнули, – широко улыбаясь, словно старому другу, сказал хоббит. Все в его внешности располагало к себе. Пухлый, розовощекий, постоянно улыбающийся и крайне вежливый. Именно такой, каким должен быть переговорщик. И именно потому я не доверял его улыбке и мнимой открытости.

– Слышали. Но вместо положенного налога, выставили охрану? От меня, хозяина, в дом которого вторглись? – с наездом спросил я, шагнув вперед. – Вы оскорбили меня самим присутствием в моем доме и заслуживаете сурового наказания.

– Погодите секунду, милейший. У нас все бумаги в полном порядке. Земля, на которой стоит гильдия, в нашей полной собственности. Плата внесена целиком и никаких обжалований быть не может. Мы, конечно, можем пойти вам навстречу, – тут же добавил торговец, стоило выпустить наружу огонь. – И, например, договориться об одноразовом платеже в качестве дружеского жеста. Мы стараемся со всеми клиентами придерживаться исключительно взаимовыгодных отношений.

– Ты посмел со мной спорить, дружок-пирожок? Никто не может распоряжаться моим домом, кроме меня. И покупая землю у Распорядителя, ты покупал все, что может стоять НА ней, а не НАД или ПОД. Или хочешь сказать, что можешь телепортироваться прямо отсюда за пределы города? Как делают ваши эльфы? Нет. А раз так, вы самовольно захватили часть моих владений, а я такого не потерплю.

– Стойте, стойте. Я все понял, был не прав. Документы и вправду говорят скорее в вашу пользу, но мы просто не могли предположить, что катакомбы могут кому-то принадлежать. Осознаем свою вину, меру, степень, глубину и готовы искупить ее в полной мере. Нам не хотелось бы терять столь удобное холодное хранилище, мы в нем устроили ледник для мороженного, рыбы и мяса.

– Это должно меня волновать?

– Н-нет, конечно, нет. Но давайте будем разумны, мы готовы выкупить у вас этот участок за, ну, допустим, двадцатую, нет, даже десятую часть стоимости земли над ним, – улыбаясь, сказал розовощекий толстячок.

– Мой дом не продается. Но так и быть. Я готов брать с вас арендную плату. За одну двадцатую от полной стоимости земли. Каждые тридцать шесть дней.

– Хорошо, хорошо, я рад, что наши переговоры…

– Это не переговоры, – хищно улыбнулся я. – Ты, видно, не понял, как обстоят дела. Вы либо убираетесь из моего дома, либо платите столько, сколько я сказал, либо оказываетесь всем зданием в катакомбах. Хоть платить тогда и окажется некому. На моей стороне само подземелье, и, если ты решил договориться на месяц, а потом ударить в спину, сильно пожалеешь.

– Что вы! Даже в мыслях не было, – выставил перед собой небольшие розовые ладошки хоббит. – Мы согласны и крайне надеемся на дальнейшее плодотворное сотрудничество. В каком виде предпочитаете получить авансовый платеж?

– Мои слуги заберут все, что нужно, продуктами. А мне ты отплатишь информацией. Мир сильно изменился за то время, что я спал.

Глава 27

Вернулись в подземелье мы под утро, после многократных заверений Вальдо Наггетса в дружбе, товариществе и расчете на многолетнее сотрудничество. Веры ему не было совершенно никакой, а потому, вместо того чтобы топать обратно пешком, я телепортировал домой и слуг, и припасы, еле поместившиеся в центральной комнате. На второй платеж я особо не рассчитывал, по крайней мере, пока десятка два героев не обломают зубы о подземелье.

Дождавшись, пока всю добычу перенесут во внешние комнаты, я, наконец, смог снять защитную форму и переодеться в нормальную одежку. Ощущение, будто разом похудел на сто килограмм, было совершенно справедливым. Примерно столько в камне и осталось. Хотя вместе с броней я терял и магические мышцы, мне хватало того, что есть.

– Наступил новый день. Сегодня никого не убиваем, – строго сказал я фее. – Ты поняла?

– О боги… как ты себе это представляешь? – спросила проплакавшая большую часть ночи Веста. – У Распорядителя цель – оставить только самых достойных. Вчера мы показали себя с лучшей стороны, к тому же, вернув частички воспоминаний, я стала сильнее. Теперь мне достаточно искры, чтобы создать пламя.

– Вот только я потерял накопительный бонус и возможность сильно продвинуться в строительстве подземелья, – возразил я, готовясь к телепортации на арену. – Нам нужно, чтобы сегодня никто не погиб, и улучшение сердца от Распорядителя. Так что умерь свой пыл.

– Хочешь сказать, что какое-то улучшение важнее, чем моя магия? Я могу стать пожаром, что спалит всех наших врагов! Растоплю любой камень, выпарю воду и превращу ветер в суховей! – гневно произнесла фея. – Достаточно вернуть все мои силы, и я стану непобедима!

– Ты это, кажется, уже проходила и где в результате оказалась? Вмурованной в стену, беспомощной. А из твоего тела, напомню, добывали камни враги. Не хочешь сделать правильные выводы из этого урока? Нет? – строго спросил я у надувшейся девушки. – Хорошо, я сделаю их за тебя. В одиночку нам не победить. Даже смысла пытаться нет.

И развивать подземелье за счет одних элементалей – плохая затея. Нас просто задавят количеством. Нам нужны орки, огры, дриады… даже фавны. В идеале – разбирающиеся в технологиях люди, – объяснил я без особой надежды. – Но до этого придется как следует потрудиться. Им для жизни под землей нужны условия. Еда, вода, солнечный свет. А у нас пока десяток комнат и враги со всех сторон.

– Враги? – удивилась Веста. – Пф. Это ты про жирного полурослика? Что он может?

– Нанять отряд героев для уничтожения подземелья как минимум. Торговые гильдии только на первый взгляд беспомощны. Стоит им посчитать риски, прикинуть прибыль, и вот уже вместо посла с бусами к противнику движется вооруженный до зубов кавалерийский корпус, – усмехнулся я, вспоминая уроки истории из нашего мира. – Не хочешь рассказать, что вспомнила? Нам сейчас любая информация пригодится.

– Нет, – зло бросила Веста, и ее крылья вновь загорелись. – Лучше готовь свою дурацкую улыбку. Сейчас мы окажемся на поверхности.

– Добавь огоньку в шевелюру. Поехали.

Фраза «провалиться сквозь пол» в этом мире имела прямое значение и обозначала самый простой способ доставки на место. Портал просто открывался под ногами, не оставляя шанса отпрыгнуть, отойти или просто не входить, как если бы он существовал как дверь в стене. Хочешь – не хочешь, секунда – и ты уже в другом месте.

– Пла-аменного утречка вам! – выкрикнул я, едва оказавшись на арене. – Как вам спалось? Сколько передохло от недосыпа, невылеченных ран и потери друзей?

– Захлопнись! – рыкнул на меня глава артели дварфов, у которого вчера погибло больше половины отряда. – Иначе мой топор окажется у тебя между глаз!

– Жуть какая. Боюсь-боюсь. Жаль, твоя подпаленная борода делает эту угрозу шуткой. Как там твой глаз под повязкой? Не вытек еще окончательно? – спросил я, стараясь вывести его из себя. И это сработало, дварф бросился вперед, обнажив оружие, но крепкая девичья рука поймала его за ворот брони. Служительница Культа Матери бездны сегодня выглядела ничуть не менее уверенной, чем вчера. Наоборот, она подтянулась и даже сделала прическу и макияж, на который большинство выживших девушек забили. – Сразу видно, у кого здесь есть яйца. Держи своего пса на поводке.

– Я обязательно спущу его с цепи, как только начнется испытание, – улыбаясь, пообещала эльфийка. – Не обращайте внимания на острый язык и тупую голову этого выродка. Он пытается заставить вас атаковать и нарушить таким образом правила. А это верная смерть. Попридержите ненависть до старта, а после разделайте его на куски.

– Огонь баба! Дай я тебя обниму, – с улыбкой сказал я, разводя руки в стороны. – Правилами же не запрещены обнимашки? А то, что я немного взрывоопасен, добавит пламени в наши отношения.

– Умалишенный, как ты вчера выжил? – отступив на шаг, спросила эльфийка.

– Повезло, – улыбнулся я, уперев руки в бока и гордо выпрямив спину. – А вот на вас смотрю и понимаю, что везением тут и не пахнет. Все вы какие-то побитые, поджаренные, обмороженные. Может, Играющий бог вас не любит за поклонение ложным идолам? Чему вы там у себя в храме молитесь? Дыре? Которая у каждой девки между ног или вообще у всех сзади?

– Да как ты смеешь, нечестивец?! – охнула от возмущения служительница, положив ладонь на рукоять ятагана.