– Каждый удар сердца в ложном море отнимает лунный цикл. Эльфы живут тысячу лет и могут позволить себе потерять сотню, для того чтобы стать героями. А вот остальным так не повезет, годы уходят не мгновенно, но к вечеру они ощутят всю тяжесть своего решения. К тому же самые яркие и легко отличимые жемчужины уже найдены. Сколько времени нужно будет искать остальные?

– Твою мать. Ладно, – выругался я, оглядывая территорию испытания. Колизей преобразился, отгородившись от мира стенами со странными грибовидными наростами. Обозначая потолок, над нами висели плиты со спускающимися с них лианами и сталактитами из того же песка.

– Ну, болезные, кто знает, что это за жемчужины? – спросил я у сидевших рядом орка и хоббитки. – Может, истории какие-то слышали, или слухи доходили?

– Не, командир. Пусто, – помотал головой однорукий боец. – Нас только в ямах учили драться. Могу за тебя глотку перегрызть, но умных вещей не спрашивай. Да только это и могу, руки лишившись. Если скажешь нырять, нырну. Мне все одно недолго осталось.

– И много вас учили плавать в бойцовых ямах? – фыркнул я, глядя на поднимающихся с добычей фавнов и орков. Даже один из дварфов решительно нырял. – Видно, что остальные из воды выходят. На дно они шли, как камень, и плавали, как урановый лом в ртути. А вон эльф другое дело, он за несколько минут преодолел половину бассейна и уже собрал больше трех жемчужин.

– Будем отбирать? – воодушевленно спросил орк. – Я готов!

– Нет. Начнем драку, получим отпор от всех разом. Видишь, на верхней площадке жрица с луком разместилась? Она явно не жемчужины ищет, а возможность атаковать сверху. Пока мы рядом и бездействуем – ждет. Стоит нам напасть на кого-то третьего, и ударит в спину. Нет, сегодня никакого кровопролития, попробуем победить мозгами и хорошо подвешенным языком. Фавн ее совсем плох, но его заставили нырять, а дварф стоит на стреме.

– Почему она рабыню не посылает? – удивленно спросила хоббитка. – Искали бы вместе с фавном.

– А вот это действительно интересно. Почему? – согласился я, осматривая остальных. Такое чувство, что эльфийка не использует Соню, а оберегает ее. Что, мягко скажем, странно и неоднозначно. Используй служительница культа сестренку, которая всегда отлично плавала, у них в копилке уже оказалось бы достаточно жемчужин для выхода с арены.

– Может, снова, как вчера, задвинешь про освобождение рабов? – спросила вполголоса хоббитка. – Они будут драться друг с другом, а мы в это время украдем добытое.

– Разделяй и властвуй – тоже хорошая тактика, но я и вправду хочу свободы всем, а не чтобы они проиграли и умерли, выйдя за ворота. Хотя. Твоя воровская душа кое в чем права. Как думаете, какие тройки самые опасные? – спросил я, оценивая потенциальных соперников. Уже стало понятно, что на дне жемчужины заканчиваются, и, скорее всего, на всех их не хватит.

– Что ты задумал? – вскакивая вслед за мной, спросила девушка. – Сам же сказал, атакуем – и нам ударят в спину.

– Верно. Придется туго. Но ждать до вечера, когда больше половины передохнет, я не собираюсь, – решительно произнес я, попросив Весту активировать атакующую форму хоть частично. Фея напряглась, и восстановление маны стало нулевым. И хотя огня было куда меньше, чем вчера в закрытом пространстве, я сиял достаточно ярко.

– Хватит! – громко, так, что даже дварф на той стороне услышал и вздрогнул, крикнул я. – Хватит служить этим придуркам! Хватит сливать собственные годы жизни ради их благополучия! Вы больше не рабы! Я не призываю вас сражаться, но хватит! Пусть они сами лезут в ложное море! Каждую секунду, что вы в воде, оно высасывает месяц вашей жизни! Хватит!

– Верно говорит командир! Мы не мишени для стрел и не манекены для отработки ударов! – выкрикнул однорукий орк. – Хватит!

– Хватит! – подхватили сразу несколько бывших рабов, зажимая жемчужины в кулаках. Дварф-охранник попробовал было отобрать добычу у вылезшего на берег фавна, но тот быстро запихал ее в рот, разводя руками. В ярости глава артели замахнулся топором и так и замер с поднятой рукой и бессильной злобой в глазах.

– Хватит! Пусть сами лезут в море. Мы не станем мешать или помогать! Мы не станем биться друг с другом за жемчуг! Хотят драки? Пусть сражаются сами, против своих же сородичей! – продолжил я, перебираясь на центральный остров. – Хватит вам служить, настала пора им самим спустится вниз. Они не могут вас заставить, ведь если они вас убьют – не смогут продвинуться дальше.

– Верно. Лезьте сами, – выкрикнул раненый в ногу фавн, и его поддержали сразу несколько рабов. – Давайте. Чего же вы?

– То, что мы не можем вас убить, не значит, что не сможем заставить, – ухмыляясь, сказал глава артели. – Выплюнь, рогатый! Иначе лишишься ноги!

– Тронешь его, и мы тебя в воду в доспехе кинем! – окрикнул я дварфа. – Это всех касается. Хотите умереть и не пройти дальше – сражайтесь. А вот если вы из кандидатов хотите стать героями, пора бы вам начать самим действовать, а не прятаться за чужими спинами! Кто уже получил жемчужины, держитесь вместе! Пусть остальные сами добывают!

– Не слушайте этого пустослова! Он вас обманывает! – выкрикнула стоящая выше эльфийка. – Он сам не в состоянии даже коснуться воды, а потому хочет, чтобы ваши команды не прошли тоже!

– Все должны быть равны! Хотите, даже вернув свободу, рисковать своими жизнями за уродов хозяев? Эта эльфийка забралась на самый верх и с луком ждет шанса, чтобы атаковать вас и отобрать ваше по праву! Держитесь вместе, и она ничего не сможет вам сделать! Они хотят разделить нас, бьющихся вместе! Но мы с огнем в сердцах будем отстаивать свою свободу!

– Хватит прогибаться под эльфов и их прислужников! – дуэтом взревел гигант в плаще с закрывающим голову широким капюшоном. – Пусть мрази работают сами на себя! Я прикрою вас, братья!

– Вы идиоты! Если вся команда не получит жемчуг, она не пройдет дальше! Идите вниз и ищите, что велено! – наложив на тетиву стрелу, в бешенстве сказала эльфийка. – Он дурит вам головы, вы проиграете, и что тогда? Вас выкинут за город, поймают охотники за беглыми рабами и в цепях приволокут обратно к хозяевам или к их родственникам. Если у вас остались родные – их казнят. Каждого вашего друга прикончат у вас на глазах!

– Видите?! Вот она, истинная суть эльфов! Вместо того чтобы снять свои одежды и доспехи и самим лезть в воду, они готовы убивать, угрожать и мучать вас! Вы хотите, чтобы так было и дальше? Вы хотите, чтобы они продолжали диктовать свои условия? – спросил я, показывая прямо на озлобленную лучницу. – Они давно уже забыли, каково это, делать что-то самим. Они хотят заставить вас верить в то, что могут повлиять на ваши жизни, хотя ошейники уже не работают. Новый день наступил! Вы свободны! Вы сами решаете, как вам поступить! И я говорю вам, хватит!

– Заткнись! – стрела сорвалась с тетивы и пролетела у меня над головой как раз вовремя, чтобы добавить моим словам еще больше аргументов, но я ожидал такой несдержанности от существа, чей порядок мира рушится на глазах. Она была в гневе и отчаянии, но низы просто отказались жить по старым правилам, а верхи не могли их принудить. По крайней мере, прямо сейчас.

– Ого, – мысленно проговорила Веста, из сердца наблюдавшая за преображением арены, только что чуть не ставшей полем боя. – А ты действительно зажигательный парень.

– Я просто сказал то, что они сами давно думали. Не я, так кто-то другой. Нам повезло, что подобного восстания не случилось на неделю или месяц раньше, иначе все рабы-гладиаторы оказались бы привязаны жизнью к хозяевам, – так же мысленно ответил я огненной фее. – Могу поспорить, восстания и раньше происходили, особенно в самом начале. Но магией их подавили. Рабов заключили в колесо, где один и тот же день повторяется годами с минимальными отличиями.

– Отлично, теперь они не будут добывать жемчуг для господ, – фыркнула со злорадством хоббитка. – Всегда хотела посмотреть, как эти уроды дварфы сами будут в грязи ползать. Овощи для своих боевых артелей выращивать. Вот только нам-то что делать? Лезть в воду, пока последние жемчужины еще не собрали? Я плавать не умею.

– Нет. С жемчужинами проблем не будет, – усмехнулся я, удостоверившись, что портал домой отключен, и присматриваясь к собравшимся вместе рабам. – Но нужно подождать.

– Чего ждать-то? – спросил однорукий орк, тыча культей в рабовладельцев. – Надо сейчас по голове бить, дварфы доспехи сняли! Где это видано, чтобы они пузами своими щеголяли?

– Ждем, я сказал.

– Понял я, понял, – пробурчал боец, умерив свою агрессивность, но продолжая хищно поглядывать на доспехи главы артели дварфов.

Броня и в самом деле казалась выдающейся даже издали. Мало того что это был идеально подогнанный под его фигуру полный пластинчатый доспех, так под ним еще находилось несколько слоев одежды и кольчужная рубаха. И все это было зачаровано магией металла. Магией, которая позволяла делать удивительные и слабо соотносящиеся с физикой вещи.

Я недаром вытряс с торгаша-хоббита информацию. И хотя за три часа он рассказал не так много, как мне хотелось, самое ценное я вычленил. Дварфы стали великой расой, потому что магия металла не просто защищала своего владельца от холодного оружия, но и позволяла напитывать железо чуждой магией. Любой, хватило бы рунному кузнецу сил и умения.

Защита от огня, кислоты, воды и даже дерева? Легко. Клинок, высвобождающий пламя при ударе. Щит, бьющий врага молнией при блокировании. Шлем, позволяющий видеть в темноте, и даже кольца, дарующие регенерацию и вечную молодость. Все это, конечно, не бесплатно – магия требовала подпитки, чаще всего получаемой от связанных с ней ошейниками рабов, буквально платящих своими душами и жизнями за безопасность и силу владельца.

Уроды, конечно, но уроды умные и изворотливые. Если у клана был рунный кузнец, а рабов недоставало, выбирались старики и бедняки, которые за плату надевали поглощающие ошейники и браслеты. А почему они могли лишиться рабов? Так налет другого клана. И вот тут наступало самое для меня интересное – существовала магия металла, дающая сопротивление к магии металла! Доспех или оружие, которое не подчиняется воле противника, но обладает всеми ранее заложенными в него свойствами. Вот такое вооружение надо было раздобыть.

– Вода стала мутная. Ничего не видно, – заметила хоббитка. – Все. Упустили мы свой шанс. Теперь только домой, грядки копать.

– Нет. Все только начинается, – усмехнулся я, поднимаясь. – Солнце еще высоковато. Но… Я прошу личной аудиенции у Распорядителя! У меня вопрос по правилам испытания!

– Что? Да ты свихнулся! – отшатнулась от меня девушка. Безрукий орк обреченно и зло усмехнулся, но ничего не сказал. Ответа, естественно, не последовало.

– Повторяю, у меня вопрос по правилам испытания!

– Все правила были высказаны до начала, – с ленцой крикнул Радаман. – Если вы их забыли, или они вам не понятны, это ваша проблема.

– В таком случае я вынужден буду использовать правила испытания так и таким образом, каким я их понял, – усмехнувшись, я перепрыгнул с центрального островка на остров с рабами, держащими круговую оборону. Даже фавн умудрился прийти сюда. Убрав огонь и дождавшись, пока рука остынет, я похлопал его по плечу. – Ты молодец, что смог уйти от надсмотрщика. Вы все молодцы. Но как вы думаете, что будет, если ваши тройки пройдут это испытание, и мы окажемся в следующем? Там, где нас опять выставят против рабовладельцев?

– Они нас перебьют, вот что будет, – хмуро проблеял фавн.