Кельтский Мел (страница 32)
– У тебя тоже есть вопрос? Жан-Кристоф предупреждал меня, что ты любишь задавать вопросы, – он улыбнулся.
– Да. Про кельтский мел. Я бы хотела, чтобы он был у каждого участника, когда мы будет проходить последний этап игры. Можно его получить в Петербурге для всех? – Дашку волновали технические вопросы, касающиеся третьего этапа игры IQuest.
– Ни вопрос, – ответил с кивком старейшина питерской дакотской общины.
– Он будет такой же действенный, как если бы каждый из игроков за ним пришел сам? – спросила Дашка.
– Да, не беспокойся, – Йохан снова кивнул, – Это можно устроить в вашем случае. Я пришлю сколько надо в твое жилище.
– Большое спасибо. Ты знаешь о последнем этапе игры? Если есть советы, информация или что-то важное для нас, я готова слушать сейчас или позже, как удобно.
Старейшина питерских дакотов Йохан посмотрел на Дашку и сказал:
– Ничего не бойся. Мы рядом. И не только мы. И твои игроки больше, чем игроки. На самом деле, вы и сами справиться можете.
Тут уже Ия понимала не все, но ей было интересно.
– Еще вопрос. Можешь сказать, игроков как-то специально отбирали Мастера? – спросила Дашка.
– Все было не так прямолинейно, но близко к этому, – ответил Йохан и пояснил, – Мастера последовательно создавали условия, при которых могли отобраться такие, как вы, вернее, подходящие для этой задачи, и не могли отобраться те, кто не подходит для игры IQuest. Разные и сильные, каждый по-своему. И это была филигранная работа, как я понимаю.
Дашка и Ия поблагодарили и распрощались с Йоханом, старейшиной дакотской общины города Санкт-Петербурга.
121. Аид, его новый ад. Дашка и карточка Тонга
Поговорив с Гермесом, Аид вернулся к себе.
Многое изменилось в подземном мире, когда Аид воцарился в его пределах, и забот у него хватало.
Все дело было в людях. Аид был так потрясен изощренными технологиями промывки мозгов, которые расцвели в человечьем мире, что не остался равнодушным. Он завел в аду сектор для почивших политиков, рекламщиков и маркетологов – всей недавно загнувшейся манипулирующей и продающей братии. В адском секторе Аид совершенствовал искусство инфернального воздаяния. Слухи ходили жутковатые и нечеловеколюбивые.
Якобы отдел неуклонно расширялся. Был перечень кандидатов и целых гильдий, предрасположенных к попаданию в обновленный контекстный ад. Подробный список до публики не дошел, но многие догадывались, в каком направлении работало новое воздаяние, и кого терпеливо ждал Аид, оттачивая мрачное ремесло кары за ущерб, нанесенный манипуляторами и жадными лицемерами.
Дашка, в отличие от Аида, ни кровожадной, ни жестокой не была. Но навязчивую рекламу она не жаловала.
Раздатчики листовок, распихивающие бумажки ни в чем неповинным пешеходам, вызывали у нее смешанные чувства. С одной стороны, работа как работа. Видимо, на кусок хлеба позволяет заработать. С другой стороны, этот бизнес начинается с вырубки леса, а заканчивается мусором и часто мошенничеством. Это Дашке не нравилось.
Если поток спешащих к метро позволял, она обходила назойливых промоутеров. Однако рекламный бизнес не сдавался. Он раскидывал сети шире, привлекал в свои ряды обаятельных и гиперактивных. Когда это приедалось и переставало работать, то он давил на жалость. В дело шли старики, инвалиды и дети.
Этим утром, по широкой дуге обогнув двух промоутеров, одного, вооруженного мегафоном, и другого, напоминавшего многорукого Шиву, Дашка столкнулась с третьим. Это был высокий совершенно черный чел с дружелюбной улыбкой и двухцветным шарфом на шее. Дашка обреченно взяла маленькую двухцветную карточку, предложенную черным исполином, автоматически поблагодарила, сунула карточку в карман и нырнула в метро. Про карточку она забыла, не взглянув на нее.
122. Софи удаляется. Энамати
В деревенской гостинице, в комнате под самой крышей, Софи было хорошо. Простая кровать, столик у окна с занавеской, старый шкаф с потускневшим зеркалом в рост Софи – все просто и удобно. Она осталась на пару дней, к удовольствию местной хозяйки, которая говорила на незнакомом языке, и они с Софи не докучали друг другу.
Сперва Софи отоспалась. Путь ее не был закончен, силы были нужны. Просыпаясь утром, она не спешила вставать, а лежала, глядя на балки. Там висели паутинки, пучки каких-то трав и полотняные мешочки с чем-то неведомым. Софи прислушивалась к скрипу дома, звукам, проникавшим через окно. Стояли теплые дни, возможно, прощальные теплые дни.
По утрам спускаясь поесть, Софи находила кувшин молока, кофейник, сливовый пирог и возможность завтракать в одиночестве, перебирая страницы книг, которые жили на полках напротив окна. Кухня пустовала, хозяйка в это время хлопотала во дворе или саду.
Все случилось на третье утро. Когда Софи спустилась вниз, завтрак дожидался ее как обычно, в столовой никого не было, но кое-что изменилось. На полке с книгами кто-то оставил простой рисунок в белой рамке.
В первый момент Софи сжалась, ожидая удара, отвела взгляд, как отводила его от любого рисунка, попадавшегося ей на глаза. Но рисунок был так прост, что отпечатался в сознании, когда взгляд лишь скользнул по нему. Софи посмотрела внимательней. Рисунок звал ее и что-то обещал.
Софи собралась. Распрощалась с хозяйкой и вышла на дорогу. Она двигалась на север. Через полчаса дорогу обступил лес, небо стало темнее из-за набежавших туч. Можно было вернуться и переждать непогоду в гостинице. Но нет. Софи шла вперед. С большой дороги с редкими автомобилями она свернула на лесную грунтовку. Когда закапали первые крупные капли, Софи увидела деревянный навес на четырех столбах над столом и скамейкой.
Полчаса Софи провела под навесом и смотрела на ливень, шумно и мощно пробивающий толщу леса до самой земли, спрятанной под слоем мха, лишайника и хвои. Когда стремительный дождь закончился, и его завораживающее действие ушло, через кроны деревьев проглянуло просветленное небо. Софи закрыла глаза и застыла, оттягивая момент, когда она двинется дальше.
Когда Софи открыла глаза, она была не одна. На краю деревянного стола сидела маленькая белая очень аккуратная сова. Сова посмотрела на Софи, похлопала крыльями, чтобы сбросить дождевые капли, поработала клювом, наводя порядок в оперении, и опять глянула на Софи, склонив голову набок.
“Я теперь не одна”, – поняла Софи и протянула руку к птице. Энамати вспорхнула Софи на плечо. Путь они продолжили вдвоем.
123. Кельтский мел в сообщении базы Эйден. Питер летит в Санкт-Петербург
Перебравшись в ирландский офис IQuest, Роман занялся базой знаний Эйден. Технически он знал ее неплохо, насколько можно знать огромную, древнюю и разноформатную базу данных. Аккуратная библиотека запросов осталась от Софи. Разобравшись с ними, Роман отправил запрос о последнем этапе игры.
В ответе базы Эйден пришли три слова:
“Кельтский мел 7”.
В том, что кельтский мел должен быть у игроков во время последней игры, никто не сомневался. Если сравнивать с предыдущим запросом, который делала Софи перед вторым этапом, то там число 3 в ответе базы означало, скорее всего, число участников второго этапа. На третий этап должно было приехать шестеро игроков, и седьмой пока не просматривался. Роман решил посоветоваться с теми, кто понимал больше него.
Жан-Кристоф, старейшина парижских дакотов, посоветовал ему не волноваться. Если база Эйден видит семь, значит, там и будет семь. Так или иначе.
Гермес, новый союзник и вездесущий бог, сказал, что нет проблемы, поставить рядом кого угодно седьмым. Можно было сделать это явно и неявно, например, использовать шлем невидимости Аида.
Тонг, бог последней битвы, сказал, что неважно сколько воинов участвует в последней битве. Воин мог быть даже один. Важно сколько шагов или усилий надо предпринять, чтобы выиграть эту битву.
А Питер тем временем улетел на третий этап игры.
Белый борт с Питером приземлился в Санкт-Петербурге глубоким вечером по местному времени. И это время подхватило Питера, когда самолет, чуть потряхивая пассажирами, катил, замедляясь, по посадочной полосе Пулково.
Петербургское время устроено хитро. Оно захватывает живую вновь прибывшую душу в свою магическую воронку. Никто не знает, почему так случается. Может, потому что город был придуман, строго распланирован и построен сумасшедшим царственным титаном. Сплав безумства и безупречной геометрии сработал непогрешимо и наполнил город непреложным ритмом и строгими ветрами.
Эти ветры создали неповторимый вид северной безмятежности, стоящей на грани готовности к унынию, с одной стороны, и летящей легкости, с другой. Смесь теплых болотных запахов багульника, вереска и сосен соединилась с несоленым морским воздухом Балтики и штормит в беззащитных душах, то ли что-то им обещая, то ли выметая прочь старые ноши. Никто не знает, в чем причина. Но Санкт-Петербург ловит и завораживает новых странников и ворчливых туземцев, подчиняя их трепещущие души своему ритму и духу.
Питера встретила Ия и повезла в Дашкино обиталище, которое стало штабом последней битвы. Через полчаса после прибытия на место Питер и Дашка получили уведомление от хакотского банка о грузе для Питера. Окно лоджии было открыто, серый дрон припарковался и откинул крышку грузового отсека. Прибыли модули и запчасти к смарт терминалам, шесть умных браслетов и какая-то мелочевка.
Через день команда должна была собраться в полном составе.
124. Тайные дакотские гильдии. Гильдия привратников
О гильдии привратников книг не написано, ни толстых, ни тонких. Название гильдии произносится крайне редко, а бумаге дакоты его не доверили ни разу. Это старый дакотский способ хранить тайное – не болтать о тайном, не писать о тайном и никак не реагировать, если кто-то высказывается о тайном, неважно, истинно или ложно. Можете попробовать, этот способ работает.
Гильдию привратников обнаружил один из Мастеров в старину времен в городе, где происходили поворотные события. Он увидел, что одни и те же неболтливые дакотские акторы возникают в эпицентре событий, после чего исход дела решается, а загадочные акторы исчезают.
Старый Мастер ничем не подкрепил свои наблюдения. Фотоаппарата в его распоряжении быть не могло, искусством создания портрета он не владел, имен дакотов он не узнал, разговора с ними не случилось. У него была лишь почти твердая уверенность, которая со временем стала не такой уж и твердой. Вскоре старый Мастер оставил изучение этого ускользающего феномена.
И все бы на этом и закончилось, почти не начавшись. Но позже кто-то из Мастеров IQuest, раскопав записи старого Мастера, отправил запрос в базу Эйден и через несколько небыстрых итераций взаимодействия с ней понял, что старый Мастер не ошибался.
Мастера IQuest попытались расспросить дакотов, но на эту тему дакоты на контакт не пошли. И тему сразу закрыли. У Мастеров были свои тайны высокого уровня, и они умели уважать чужие. Мастера свернули исследования, закрыли доступ к сектору базы Эйден, в котором можно было узнать о тайной гильдии. И все опять закончилось, так и не начавшись.
Однако гильдия привратников существует, действует и пронизывает немалую часть мира. Устав этой гильдии не написан, но понятен каждому посвященному на этой стороне Земли. Кто составляет гильдию, неизвестно. Но попадают в нее те, кто может ходить тайными путями, даже если сами этого не знают.
125. Мадам Диаз ищет Главу гильдии привратников
Мадам Диаз возглавляла гильдию привратников. Этот факт противоречил тому, что мадам Диаз не считала себя Главой гильдии и не проходила канонического обряда инициации, полагающегося для введения Главы в должность.