Колдовские стёкла. Дочь Чёрного Короля (страница 6)
– Это распространяется на всех, – строго ответила Валерьянка и продолжила лекцию о применении магических предметов самозащиты. После более-менее оживлённого отрывка о магическом круге её рассказ стал совсем усыпляющим. Я уже задрёмывала, когда меня снова дёрнула Надея:
– Кир! Будешь скидываться на тушь?
– Какую ещё тушь? – тупо спросила я, подпирая кулаком отяжелевшую голову. Ощущение было – словно у меня на макушке чугунная шапка: так и давит, так и тянет вниз…
– Для ресниц. Чёрная и малиновая. Будешь?
– На что мне малиновая тушь? – слегка обалдела я. – Да и чёрная вроде не особо нужна.
– Ну, как знаешь, – шёпотом ответила Надея. – А другое?
– Что – другое?
Надейка пригнулась, чтобы её не было видно за спинами сидящих впереди ведьм, и принялась копаться в красном замшевом рюкзачке. Через полминуты она вытащила оттуда деревянную коробку, щедро украшенную росписью и бисером. Коробка была довольно объёмной, величиной с нехилый том энциклопедии – и как Надея умудрилась запихнуть её в рюкзак? Хотя о чём я говорю… Какое-нибудь пятое измерение или сплющивание пространства…
В коробке оказалась косметика. Самая обыкновенная косметика, какой пользовались моя мама, бабушка и даже некоторые девчонки из прежней школы: пудра, румяна, палетки теней, карандаши, тональный крем… Был даже светло-зелёный флакончик туалетной воды. Правда, уж очень всё было яркое. Цветное. Слишком цветное, скорее напоминавшее клоунский грим.
– Это для чего? – изумлённо поинтересовалась я.
– Для пикника, – сообщила Надея, щёлкая потайным замочком и откидывая маленькое круглое зеркальце в крышке коробки. – Мы собираемся заказать вот эти румяна, блеск для губ и ещё обязательно основу под лак. Кое-кто из старших тоже скидывается.
– И где же вы будете это покупать?
– Через Хаусиху, конечно. Кодабра таких вещей не одобряет…
– А почему всё такое пёстрое? – спросила я, помимо воли перебирая тюбики и флаконы. Я не особая любительница косметики, но от этих разноцветных сокровищ было не отвести глаз – они светились, как горстка драгоценных камушков, и так и манили рассмотреть, потрогать и попробовать…
– Это побочный эффект, – объяснила Надея. – На косметику накладывают чары, которые позволяют хранить её куда дольше обыкновенной. Но в результате она выглядит… ну да, немного ярко. Но это только в упаковке. Ты попробуй!
Она протянула мне небольшой бежевый карандаш с мятным колпачком.
– Что это?
– Пробуй!
– Так я даже не знаю, что с ним делать…
И всё-таки я открутила колпачок и провела широким ворсистым грифелем по запястью. Ощущение было – волшебное: будто самым мягким пёрышком по коже…
– Ну?..
– Баранки гну! Сама гляди!
Я внимательней вгляделась в след от карандаша. Там, где её коснулся грифель, кожа мягко сияла и чуточку золотилась – но в меру, без всякого перебора. И – ого! Этот карандаш даже закрасил родинку!
– Это какой-то магический корректор?
– Вроде того, – возбуждённо прошептала Надея. – А вон, смотри, бальзам с лёгким приворотом…
Я не выдержала и прыснула в кулак. Валерьянка посмотрела на меня укоризненно, но ничего не сказала. Пока я, красная и устыжённая, сдавленно извинялась, неугомонная соседка уже пихала мне в руки что-то другое – длинное, гладкое, прохладное…
– Моя любимая цитрусовая палетка! Смотри – грейпфрутовые тени, лимонные, мандариновые, лайм… Все оттенки цитрусов!
На что ей такие кричащие тени, я так и не поняла: в одно ухо мне влетал шёпот Надеи, в другое – лекция Валерьянки, и в итоге слова об обведении и отведении глаз слились в одно. Скорей бы кончился урок. Как же спать хочется…
Несмотря на все попытки Надеи меня растормошить, я всё-таки неодолимо проваливалась в блаженное забытьё. Напоследок отчего-то вспомнила костёр мастера Клёёна и естественный плотный круг, который образовывали кусты по краям поляны. Старшие, кажется, в своё время собирали ягоды на той же поляне… А вдруг это не случайно, и это тоже защитный круг? Что ж, может быть, Валерьянка болтает не такую уж ерунду…
На этом я окончательно уснула. А когда очнулась – в классе было темно и пусто. Догорал толстый широкий огонёк на учительском столе, по картинам с изображениями серебряных волков и старых за́мков прыгали причудливые тени, а в окна глядел самый чёрный ночной час.
Низко скрипнула дверь. Мгновенно припомнились серые тени в лесу, вчерашний силуэт в зеркале… Запоздалый страх, о котором я позабыла за удивлением и стремительностью событий, поджидал меня, как добрый друг – стоило скрипнуть дверным петлям, как воображение разыгралось вовсю, под каждой партой мне мерещился ужас… Не помня себя, я вскочила и ринулась к учительскому столу, над котором теплился огонь. Срывающимся голосом крикнула:
– Кто там? Выходи! Ну!
– Это я! – прошептала Надея, протискиваясь в класс. – Так и знала, что ты здесь застряла… Давай скорее, пропустишь всё самое вкусное на полуночнике!
Плохо соображая со сна, увлекаемая верной Надеей, я помчалась вслед за ней через зверинец, мастерскую, длинную кладовую и холл обратно к жилым комнатам, рядом с которыми находилась столовая. Но сумасшедший бег, её приглушённый хохот, а главное, запахи какао, кофе, сахарной пудры и печёных яблок, нёсшиеся из столовой, разбудили меня окончательно. Чернота осталась позади; страх притупился.
– Я заняла место вон там, с краю, давай, давай, шевели батонами, – протискиваясь между жующих и болтающих учениц и таща меня за собой, подгоняла она. – Вот оставь тебя, так голодной соней и будешь…
Я даже не обиделась на соню – так хотелось есть. Только мимоходом подумала – а не вырубилась бы на моём месте сама Надейка? Она-то наверняка днём сладко спала, а не тряслась, как я, в междугороднем автобусе!
Мы втиснулись на скамью, и я наконец окинула взглядом громадную полутёмную столовую, полную учениц и, самое главное, стол, полный еды и сладостей, над которым парили всё те же разноцветные огоньки, созданные ведьмочками и учителями.
Я сразу потянулась к блюду с печёными, начинёнными орехом яблоками, исходившими медовым соком.
– Ты ешь нормально, – наливая себе пахнущего малиной чаю, велела Надея. – Следующий урок – полёты, надо подкрепиться.
– Полёты на метле? – заторможенно уточнила я. – А как же спать?
– А спать будешь потом, – рассмеялась Сашка, которая, как оказалось, сидела напротив и вовсю уминала пирожки с голубикой и зелёные палочки черемши. – После полётов. Пока ешь!
Я подумала, что после еды меня наверняка окончательно развезёт, представила, как усну прямо на метле, и впилась зубами в восхитительную копчёную куриную ножку. Но не успела прожевать и куска, как посреди столовой раздался жуткий, дребезг, графин с морсом взвился под самый полоток и прямо там разлетелся на сотню кусочков, окропив девчонок клюквенным дождём. Кто-то из учителей – возможно, тот же мастер Клёён – ловко подхватил осколки воздушной сетью и отвёл подальше от полуночничавших учениц. А над столами дружно, насмешливо и ни капли не удивлённо прошелестело:
– Анка!
***
Блюд было так много, что я попыталась пробовать всё, но объелась, не отведав и половины. А уж когда пришла пора десертов… Маленькие и тёплые сырные пирожки, морковный зефир, пудинг с малиновым желе, хрустящий рожок с мёдом, мятный чай, слоёные булочки с козьим маслом, заварной крем из зелёных яблок, леденцы с горошком, клубника, сладкий сыр, хлебные палочки с изюмом, мандариновая пена, карамельный шербет и крохотные белые коробочки с разноцветным желе…