– Тьфу, – сплюнула Даурика, что поразило Ясю сильнее, чем нападение волка. – Оборотни. Нечестно играют, твари.

– Не говори, подруга. Я бы на твоем месте платье сняла. Лучше голой, чем дурно пахнущей.

– А как же…

– Никак. Найдем мою юбку, наденешь.

Уже в темноте «кузины» искупались в студеном ручье, который Даурика заприметила, уходя от преследования, и только смыв с себя кровь и волчий запах, отправились на сигнальный зов охотничьего рожка. Никого не удивило, что они вышли полураздетыми и потеряли одного коня, остальные измученные невесты выглядели не лучше.

Вскоре выяснилось, что претенденток осталось всего семь. Три отправились домой, радуясь, что вырвались из волчьего ада, одну до сих пор искали в лесу. Егеря опасались, что она стала жертвой какого–то хищника.

На ужин подали пересоленое мясо и много вина. Вечером хотелось пить нестерпимо, но служанка на зов не явилась. Наливаться вином Яся не собиралась: после сегодняшней охоты стало понятно, что корона королевы достанется той претендентке, которая сумеет выжить.

Регент выбивает «невест» из дворца по одной, прячась за спинами своих лордов. Как выманить его, как заставить открыться?

Решить непростую задачу можно, лишь ответив на вопрос: чем дорожит Игнеску Тодору, ради чего забудет об осторожности?

Если до того, как попасть в Темный замок, Яся испытывала жалость к регенту, который был обречен на гибель по прихоти лорда Тореша, то теперь, видя, какими методами действует Игнеску, ведьма лишний раз убедилась, что борьба за власть не бывает честной, и оба противника стоят друг друга.

Яся поднялась из кресла и начала мерить комнату шагами. Она подносила руку ко рту, в задумчивости кусая ноготь на большом пальце, вздыхала, хваталась за косу, переплетая ее заново, топала ногой, отгоняя мысли, кажущиеся пустыми. Много ли толку от знания, что любимое оружие регента – копье? В народе говорят, он сам полирует его до блеска и никогда с ним не расстается. Даже наведываясь к бабушке в деревню ликанов, берет его с собой, хотя там ему опасаться нечего. Когда–то старуха вместе с ним появилась в Корр–У, и роднее ее у Игнеску никого нет. Как же ее зовут? Стефания. Точно. Стефания–ведунья.

Яся остановилась.

Мелькнула догадка, от которой у нее самой прошелся по спине холодок: только известие смерти Стефании могло бы заставить регента выдать себя. Должен же у него дрогнуть хоть один мускул?

Ведьма села на кровать и закрыла лицо руками. Когда она стала такой кровожадной?

От мыслей отвлекала мучительная жажда. «Не случайно еда оказалась пересоленной, а вина – хоть залейся. Или ты напьешься до бесчувствия, или выйдешь в поисках воды. Кто выйдет – тот следующая жертва».

Словно в подтверждение ее слов в дверь осторожно постучались.

– Извините, у вас не найдется воды?

Не успела Яся ответить, как тот же голос вдруг вскрикнул от ужаса и на высокой ноте прервался. Что–то темное наползало в комнату из–под двери. Яся присела и при свете свечи разглядела, что это кровь. Еще теплая, остро пахнущая.

В дверь с силой ударили несколько раз. Злобный вой заставил зажать уши, а когда он стих, послышались шум волочения тела и удаляющиеся шаги зверя.

Не медля ни минуты, Яся надела охотничьи бриджи, заплела туго косу и выбралась в окно. Утром, рассматривая внутренний двор и стену, она заметила, что дворцовые ярусы отделяет парапет, по которому можно добраться до соседнего окна. Как подруги выяснили еще в лесу, окна Даурики выходили на сторожевую башню.

Ночной ветер насквозь продувал тонкую рубашонку, но камень здания еще сохранил дневное тепло, поэтому пальцы не замерзали и цепко хватались за выступы. Стукнув два раза в стекло, Яся увидела испуганное лицо Даурики, которая, узнав подругу, быстро открыла окно.

– Ты слышала? В коридоре кто–то кричал? – шептала «кузина», помогая Ясе забраться.

– Да. – Огненная ведьма мягко спрыгнула с подоконника. – Моя соседка попалась на хитрость ликанов, вышла водички попросить. Но я не за этим сюда пробралась. У меня есть идея, как вынудить регента открыться. Нужно вызвать его ненависть, ошеломить. Например, выкрикнуть: «Стефании больше нет!»  Он в ней души не чает и хотя бы вздрогнет.

– Фи, он не поведется, – махнула рукой Даурика. – Пока не увидит доказательства.

– Значит, нужно эти доказательства добыть!

– Ты что! Из замка не выбраться! Видишь, какие страсти творятся в коридорах? Оборотень разорвет любую, кто выйдет из комнаты.

– Вот скажи мне, кузина, зачем приглашать в замок невест, а потом убивать их? После сегодняшней ночи наверняка кто–нибудь еще откажется от сомнительного титула королевы и попросится домой. И что девушка в первую очередь расскажет родителям? Что ночью одну из невест загрыз зверь? Как тогда поступит ее отец? Будет рад, что дочь осталась жива, и уберется восвояси или расскажет о беде остальным отцам, вызвав их возмущение?

– Что–то не вяжется. Регент не дурак, ему не нужна война.

– И я так думаю. Поэтому уверена, что ни одна невеста не покинула замок.

– Но убитых же не оживишь? Возмущение все равно последует.

– А ты уверена, что есть убитые? Ты видела хоть один труп? Той, что потерялась в лесу? Или той, что загрызли этой ночью?

– Нет.

– И я нет. Сегодня, когда кричала соседка, я увидела кровь. Ты знаешь, мы с Хушшем охотились в горах, и я с закрытыми глазами могу определить, где человеческая кровь, а где – нет. Так вот, кровь, что затекла в мою комнату, не была человеческой. С нами играют. Запугивают, чтобы мы отказались от идеи стать женами регента. Мертвых нет.

Даже при свете свечи стало заметно, что Даурика побледнела.

– Яся, а как же тот оборотень, в лесу? Получается, он не хотел убить, а лишь напугать?

– Теперь и я так думаю. Толкнул бы тебя лапами в спину, подышал над шеей, пустил слюну, и ты побежала бы проситься домой. Пусть его труп останется на совести тех, кто затеял игру.

– Но рядом с ним лежит моя лошадь. Яся, когда они найдут труп, они узнают, кто убийца!

– Отговориться всегда можно. Ты знала, что на тебя нападает оборотень? Нет. И я  – нет. Мы увидели волка и защищались. Вместе. Мы – сестры.

– Но будут ли с нами разговаривать? Вдруг они догадались, кто мы?

– Поэтому действовать нужно быстро. Одно дело пугать, другое убить. Мне нужна Стефания.

– Яся, неужели ты пойдешь за ней в лес?

– Даурика. Неправильный вопрос. Ты должна кричать: «Яся, неужели ты пойдешь убивать невинную старушку?» Я тебя не узнаю.

– Я хочу одного – чтобы мы выжили. И я не понимаю твоей язвительности. Тебе нужна смерть Стефании или нет?

– Нужна. Но не настоящая. Мы тоже поиграем с волками. Давай придумаем, что заставит регента уверовать, что Стефания мертва? Пусть через мгновение Игнеску поймет, что его обманули, но нам будет достаточно увидеть смятение в его глазах.

– Можно показать какое–нибудь кольцо, – начала рассуждать Даурика. – Желательно вместе с отрезанным пальцем. Моему соседу однажды прислали такую посылочку, а потом выяснилось, что его брат жив и здоров, и он зря выкуп отдал. Повелся на обман.

– Фу, о чем ты говоришь? Даже если мы найдем палец, – Яся растопырила свои, – мы не знаем, носит ли Стефания кольца.

Ледяная ведьма приуныла. Она взяла кувшин и налила вина.

– Мы даже не представляем, как выглядит эта старушка, – вздохнула Яся.

Даурика вертела в руках бокал, всматриваясь в кровавый цвет вина. Оно явно натолкнуло ее на мысль:

– Яся, может, я сейчас скажу глупость, но я точно знаю, что все окровавленные головы издалека выглядят одинаково. Я видела их торчащими на пиках на центральной площади моего города, когда казнили разбойников.

– И где мы возьмем голову? Прибьем одну из невест?

– Я ее сделаю. – Даурика сунула нос в кувшин. – Из вина. Помнишь, я сотворила ледяной купол, когда тушила дерево в лесу? Та магия гораздо сложнее, чем простая заморозка вина.

– Будет похоже?

– А то! Представь: ты держишь голову за жидкие волосы, а с нее капает кровь. И кто усомнится, что она ненастоящая, если ты еще и крикнешь: «Ликан, вот голова твоей Стефании!»? Регент обязательно выдаст себя!

– А как долго продержится твоя магия?

– Сколько тебе надо, столько и продержится.

– Я не хочу, чтобы в важный момент она растеклась винной лужей у моих ног.

– Не растечется. – Даурика поболтала кувшином и задумчиво произнесла:

– Вина маловато. Придется задействовать сам кувшин. А что? Вполне напоминает голову.

Она приставила его к щеке, чтобы Яся сравнила.

– И еще мне нужны волосы.

– Ты вморозишь их в вино?

– Да.

Яся распустила косу, срезала ножом, который вытащила из сапога, толстую прядь и передала Даурике. Та повертела волосы, прежде чем засунуть их в кувшин.

– Издалека будут выглядеть, как седые.

– Смотри, чтобы утром служанка кувшин не унесла. И заверни его в скатерть. Если спросят, скажи, вдруг опять пить не дадите, я, мол, стала запасливой.

– Хорошо, так и сделаю.

Яся поднялась с кровати, шагнула к окну, но вдруг в нерешительности остановилась. Она повернулась к Даурике и порывисто обняла ее.

– Я сейчас хорохорюсь, – зашептала огненная ведьма, – а на самом деле до ужаса боюсь, что в нужный момент не исполню свое предназначение. И погублю нас обеих. Я никому не говорила, но у Башуры меня посетило видение – белый волк просил: «Не убивай!». А вдруг регент Игнеску Тодору и есть тот самый белый волк?

– Мы выкрутимся. Все будет хорошо. Обещаю. – Даурика поцеловала подругу в щеку.

– Спасибо тебе.

– Спокойной ночи, милая

– И тебе ночь без кошмаров.

Даурика, как только закрыла окно за Ясей, села на кровать. Устало провела ладонью по лбу.

– Ясенька, – зашептала она, – ты только найди, кто из них регент. Остальное мы с лордом Торешем сами сделаем.

Глава 7. Битва

– Что сегодня? – спросила Яся утром у кавалера, вошедшего в комнату. – Кого на этот раз хотите убить?

Яся кивнула в сторону подсыхающей лужи крови.

– Вам не страшно? Может, пока вы живы, отправитесь к отцу? – Лорд внимательно всматривался в ее лицо. Этот был самым симпатичным из всех, приходивших прежде. В нем чувствовалась какая–то особая стать. Гордый поворот головы, яркие глаза, в которых светился ум. Он говорил вкрадчиво, но в голосе чувствовалась ирония, словно он знал что–то важное о Ясе, но до поры не хотел открываться. С ним даже неудобно было строить из себя дурочку. Они оба знали и оба играли.

– И кузину с собой заберите, – продолжил лорд как ни в чем не бывало. – Пожалейте ее, она уже ведет себя как одержимая. Вцепилась в кувшин с вином.

– Нет. Думы о короне мне греют душу.

– К вам ночью стучались, хотели подтереть кровь, но вы не открыли. Где вы были?

– В лес ходила из ручья напиться. Ближе воды не нашла.

Взгляд кавалера не понравился Ясе. Слишком уж показная жалость светилась в нем. Скорее всего, таким же взглядом он смотрел на Даурику, когда она прижимала к себе кувшин с вином.

– Сегодня у нас турнир. Претендентки на корону должны показать себя умелыми воительницами. Оружие на ваш выбор. Может, у вас с собой есть любимое?

Яся сразу поняла, почему решили провести турнир. Нашли труп ликана, и теперь хотят узнать, кто из кузин Тореш убийца. Стал ясен мотив словесной игры.

Нужно начинать действовать, причем незамедлительно.

Выходя из комнаты, кавалер пропустил Ясю вперед и вообще старался не стоять к ней спиной. Тревожный признак.

Ясю привели на задний двор замка, где вымощенная камнем площадь вплотную примыкала к крепостной стене. Тут находился невысокий парапет, на котором сидели оставшиеся пять невест. Огненная ведьма присоединилась к ним последней.